Этап 1. Спасение принцессы.

Модераторы: Amilda, Flavella

Этап 1. Спасение принцессы.

Сообщение Mantis 20 Май Воскресенье, 2007 20:24

Тема: Спасение принцессы.
Количество участников: 9
Сроки: до 28.05.07


Результаты авторского голосования:

1. "Сонный рыцарь" Дориана и "Освобождение Евы" Кикахи – 24
2. "Проклятый герой" Мантиса - 22
3. "Актриса по жизни" Флавеллы - 19
4. "Принцесса моей мечты" Амильды - 13
5. "Спаситель принцес" Шалтая - 12
6. "Дочь варвара" Моры - 11
7. "Щит" Клоуна и "Ноябрь" Маришки - 5

Отзывы, пожелания и критику авторам данных произведений можно изложить в теме "Я вызываю вас на дуэль"
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Принцесса моей мечты. Амильда.

Сообщение Amilda 27 Май Воскресенье, 2007 14:23

Принцесса моей мечты
Остренькие каблучки милых зелененьких открытых туфелек ритмично отбивали такт звучащей на весь салон автобуса мелодии. Поднимая глаза чуть выше, Иван мог видеть стройные ножки в коротеньких легких брючках из голубого денима, белая кофточка свободного кроя очень шла этой девушке с длинными золотистыми локонами, в которых волшебным блеском отражалось солнце. Каждое утро Иван ехал с ней в одном автобусе. Ровно в 7.15 она садилась в автобус №13 маршрута Корольки – Центр на третьей остановке, а потом в 17.15 садилась в этот же автобус и ехала до этой же третьей остановки, а в лучах заходящего солнца ее волосы горели золотым огнем. Вот уже целый год изо дня в день Иван наблюдал за ней, когда ехал на работу и с работы в автобусе №13. Сколько раз хотел он просто подойти и познакомится с той, кого мысленно именовал «своей принцессой», чьего имени он не знал и чей светлый образ сопровождал его каждый день по дороге в отделение. Но подойти он так и не решался, а сама принцесса, казалось, не замечала его, обычного мужчину 30 лет в белой рубашке и давно вышедших из моды брюках, с небольшим портфельчиком, всегда полным бумаг. Автобус остановился, девушка направилась к выходу.
Иван решил, что это был его последний шанс познакомиться с ней, ведь, если он сделает этого сейчас, то не решится никогда. Она уже вышла и завернула за угол пятиэтажного здания, когда Ваня выскочил из автобуса и быстрыми шагами направился за ней. Он уже придумывал, что скажет ей, как представится. Завернув за угол, он не увидел ее, она будто испарилась, он лишь заметил удаляющуюся машину, «Рено Меган» серебристого цвета. По выработанной за много лет работы в милиции привычке он запомнил номер машины, и уже собирался уходить, подумав, что его принцесса уехала в «Рено» со своим кавалером, как заметил на тротуаре зеленую туфельку, ту, которой его принцесса еще 10 минут назад отбивала такт песни в автобусе.
«Не могла же она не заметить потерю туфельки, садясь в машину. Это просто невообразимо. Значит, - делал он выводы, направляясь в отделение, - ее заставили, или ее просто похитили. К тому же, если бы это была машина ее жениха, то он бы заехал за ней домой, а не ждал бы, пока она приедет на автобусе №13, у которого самый длинный маршрут в городе».

В тот день Алиса проснулась раньше обычного, это позволило ей полчаса понежиться в постели и почитать книжку, до которой вот уже неделю не доходили руки. Она позавтракала, оделась, натянула зеленые открытые туфли, которые были ей немного велики, и, как всегда, направилась на автобусную остановку, ровно в 7.15 к ее остановке подходил автобус №13, на котором она ехала на работу.
На этот раз автобус ехал на редкость быстро, она, ничуть не опаздывая, вышла на своей остановке, завернула за угол дома, и тут заметила, что за ней следят. Это был человек, которого она каждый день видела в автобусе, но обычно он не выходил на ее остановке. Алиса немного ускорила шаг, завернула за угол и обернулась. Вдруг она услышала шорох шин тихо подъезжающей машины, из машины вышел молодой человек лет 25, среднего роста с белокурым вьющимся чубом и очень милыми огромными голубыми глазами. Приближаясь, он обратился к Алисе:
- Девушка, не подскажите, который час?
Алиса не успела даже ответить, в глазах потемнело, и больше она ничего не помнила.
Очнулась она в незнакомом доме в небольшой комнате с желтыми обоями, кое-где они даже начинали отрываться. Алиса поднялась с ярко-фиолетового дивана, первой ее мыслью было: «Кто же мог купить диван такого глупого цвета?». И только через пару секунд она сообразила, что не знает, где она, что ее сумочки, в которой остался мобильный телефон, нет. Алиса подошла к двери и толкнула ее, но дверь не поддавалась, она постучала, но ответа не последовало, окон в комнате не было, свет давали два старинных торшера с желтыми абажурами под цвет стен. Дощатые половицы противно скрипели и были ужасно холодными, Алиса решила обуться, но нашла лишь одну туфельку. Еще двадцать минут она сидела на фиолетовом диване, пытаясь понять, что случилось и есть ли выход из сложившейся ситуации, как вдруг услышала поворот ключа в замочной скважине, дверь приоткрылась.
- Здравствуй, принцесса, - сказал человек, вошедший в комнату.
- Кто вы? – спросила Алиса, забиваясь в самый угол огромного дивана, но в голосе ее не прозвучало испуга. То ли она еще не до конца осознавала всю сложность своего положения, то ли этот человек с огромными голубыми глазами и детским взглядом не внушал ей страха.
- Называйте меня, как хотите. А впрочем, меня зовут Даниэль, моя принцесса.
Это начинало ее пугать. Она спросила:
- Почему вы меня здесь держите? И когда отпустите.
- Никогда, - спокойно ответил он, - Мы должны быть вместе навсегда.
Он подошел ближе и протянул ей руку.
- Прошу вас, моя принцесса, пройдите со мной.
- Нет, - она подвинулась еще дальше, но больше отступать было некуда.
- Не бойтесь. Я приглашаю вас всего лишь поужинать.
Алисе очень хотелось есть. К тому же она посчитала, что если он хочет оставить ее здесь навсегда (ужас-то какой), то не будет травить в первый же вечер.
- Хорошо, Даниэль, - Алиса направилась к полуоткрытой двери.
- Как вам дом? – поинтересовался он, когда они поднимались по длинной лестнице наверх.
- Я же его совсем не видела, но с удовольствием посмотрю. Раз уж так получилось, - ответила Алиса, улыбаясь своему похитителю, которого боялась все больше и больше. Она оглядывалась по сторонам, ища пути бегства.
Поднявшись по лестнице, Алиса оказалась в обычном загородном доме, из окон был виден сад, где среди фруктовых деревьев стояли фигурки разных сказочных героев и милые скамейки, за садом виднелась высокая бетонная ограда.
- Где мы? – спросила Алиса, с опаской садясь за стол, одновременно осматривая окна и двери.
- В твоем замке, моя принцесса. И как бы ты не хотела, тебе не ускользнуть от меня. Двери и окна заперты, стекла сделаны под заказ, их не разбить. Ты будешь жить как в раю, это я тебе обещаю. Я тебя уже не потеряю.
- Даниэль, я хочу спать, - сказала Алиса, отодвинув тарелку.
- Тебе не нравится? – спросил он, с детскими нотками в голосе.
- Мне понравилось, и даже очень. Ты сам это готовил? Замечательно. Завтра я обязательно попробую еще что-нибудь.
Даниэль провел свою пленницу в комнату, усланную коврами, где на нежно-розовых стенах висели прекрасные картины, а посреди комнаты стояла огромная кровать с балдахином. Алиса была поражена:
- Как в сказках про принцесс! – только и смогла произнести она.
- Я рад, что тебе нравится, - и это были не пустые слова, на его лице отразилась радость и невообразимый восторг, - Посмотри, - он распахнул шкаф, - это все твое!
Алиса не могла ничего сказать. Она даже не заметила, как Даниэль вышел. Девушка из рабочей семьи, которая в последнее время жила на свою небольшую зарплату, была потрясена, она в жизни еще не видела таких платьев и туфелек, только по телевизору.

- Здравствуйте, Иван Петрович, - в кабинет зашел стажер, и уселся на стул.
- Привет, Паша, - ответил капитан Ковальский.
- Что это у вас? – спросил он, указывая на зеленую туфельку, стоящую поверх папок с делами, - Что за Золушка ее потеряла.
- Во-первых, она не Золушка, а принцесса, а, во-вторых, это – улика.
- Даже так.
- Девушка приблизительно 20-22 лет стала сегодня жертвой похищения. Это ее обувь.
- Товарищ капитан, - в комнату вошел еще один работник отделения, - Машина «Рено» указанного номера принадлежит Курочкину Семену Афанасьевичу, 1928 года рождения.
- Ничего себе, - удивился стажер, - у нас пенсионеры на таких машинах ездят.
- К тому же, она была угнана две недели назад и до сих пор не найдена.
- Заодно и машину найдем, - сказал Иван, - Только вот каким образом? Никаких зацепок!
- Если девушку украли, то потребуют выкуп, - начал стажер, - давайте подождем, пока ее родственники объявятся, про требование выкупа сообщат.
Иван Петрович посмотрел на Пашу, тот действительно говорил правду. Надо было ждать заявление о пропаже девушки и искать машину. И, хотя заявления еще не поступало, Иван имел намерение как можно быстрей найти и спасти свою принцессу.

Алиса проснулась поздно, она прошла в ванную, смежную с ее комнатой и обнаружила там нераспечатанную зубную щетку, неначатый тюбик зубной пасты, а также шампунь, гель для душа, пену для ванн. Видимо, похититель тщательно готовился к ее переселению. Девушка приняла душ, тут же висели два мягких полотенца и легкий халатик. Не успела она причесаться, как ключ в замке повернулся и зашел ее похититель.
- Доброе утро, принцесса, - начал он.
- Доброе утро, Даниэль. После завтрака, я хотела бы съездить в город.
- Зачем? – он насторожился и пригладил непослушные вьющиеся волосы.
- Мне нужно кое-что купить, - ответила Алиса.
- Скажи мне, и я тебе куплю. Не надо делать из меня дурака! – он пытался быть грозным, - Ты же сбежишь.
Обещать, что она не сбежит, он же не поверит, искать новые пути, он будет еще бдительнее. Ком подступил к горлу, она больше ничего не могла сказать и просто заревела - от осознания собственной беспомощности, от отчаяния и безысходности.
- Не плачь! – Даниэль подсел к ней на кровать, и начал гладить ее шикарные золотые волосы, - Почему ты плачешь?
- Уходите! Не трогайте меня, - Алиса даже не пошевелилась, она лишь всхлипывала, уткнувшись в розовую подушку.
Даниэль вышел, не забыв закрыть дверь на замок. Такой поворот событий он предполагал, она испугалась, но на этот раз он должен быть тверд, не поддаваться, как учила его мама. Он помнил все, чему учила его мама, хотя вот уже десять лет он не видел ее и не говорил с ней, а последние три года, он даже не знал, где она.
Он спустился вниз и достал из холодильника клубничное мороженое, которым он хотел накормить свою принцессу на завтрак, но так как ее лучше было не трогать, он съел обе порции сам. В конце концов, это же так вкусно. Даниэль включил свой любимый сборник классической музыки на всю громкость, открыл толстую желтую тетрадь, исписанную почти до середины, и заполнил страницу стихотворными строчками, потом вышел в сад, чтобы собрать немного вишен для принцессы.
В это время Алиса успокоилась, понимая, что истерики ни к чему не приведут, и, к тому же, она с детства знала, что безвыходных ситуаций не существует.
Вообще она росла оптимисткой. А как же иначе проживешь в рабочей семье, где было трое детей: она, брат и сестренка. Родители пропадали на производстве с утра до ночи, а она, как старшая сестра заботилась о младших. Поэтому, окончив школу, она уехала в другой город, в большой город, о котором мечтала с детства. Ведь в мегаполисе много возможностей и перспектив для каждого, а главное – там сбываются мечты. Алиса была очень симпатичная, хорошо и культурно говорила, поэтому ей удалось устроиться в небольшую фирму, которая, к тому же обеспечила ее комнатой в общежитии. Хоть оно и находилось на окраине, но все же это был большой город, о котором она так мечтала.
Девушка посмотрела в окно, в саду, полном фруктовых деревьев, ее похититель собирал спелые сочные вишни. Это выглядело так мило, еще никто никогда для нее ничего не делал, она привыкла быть самостоятельной.
Собрав вишни, Даниэль постучал.
- Входите, - крикнула Алиса и услышала поворот ключа в замке.
- Вишни. Ты любишь вишни?
Ну как могла она ответить этому человеку, что не любит, что не хочет видеть ни его, ни его вишни.
- Конечно, люблю.
Она взяла из его рук блюдо с вишнями, и Даниэль повернулся, чтобы уйти.
- Не уходите, - задержала его Алиса, - Лучше расскажите мне о себе.
Даниэль этого не ожидал, он посмотрел на Алису и только сейчас заметил, что она все-таки одела один из нарядов, который он ей приготовил. Она была действительно прекрасна в розовом платье, расшитом золотыми и красными нитями, она держала в руках блюдо с вишнями и улыбалась, золотые локоны ниспадали на плечи. Она было настолько очаровательна, что он боялся даже дотронуться до нее.
- Что я могу тебе рассказать? – спросил он.
- Откуда ты? Где твоя семья? Чем занимаешься?
- У меня сейчас нет семьи. Меня воспитывала мама, замечательная, умная, я ее очень любил. Она обо мне заботилась, водила в музыкальную школу. Мы с ней вместе ходили в парк и читали книжки, она так радовалась моим успехам. У меня ведь не было ни друзей, ни подруг, моя мама не могла найти мне хорошую компанию. И, действительно, все они были хулиганами, нехорошими людьми. А в пятнадцать лет, она отправила меня в… учебное заведение закрытого типа.
- Какое?
Даниэль замялся, пригладил непослушные волосы, и продолжил:
- В гуманитарный колледж. Слышала о таком? – он знал, что эта девочка из маленького городка о нем не слышала.
- Нет, - честно призналась Алиса.
- Ну, вот, я провел в нем восемь лет, получил достойное образование, - его голос становился все увереннее. – А теперь я работаю в газете. Редактором.
Алиса заметила, что он немного покраснел, она догадалась, что он вовсе не редактор, но это ее мало интересовало. Ей становилось жалко его, слабую личность, взращенную мамочкой наседкой, а после ею же отправленную в свободное плавание на произвол судьбы.

- Товарищ капитан! – обратился стажер Паша к Ивану Ковальскому, - У меня для вас хорошая новость.
- Что ж ты так врываешься? Я чуть не подавился, - упрекнул его Иван, пряча бутерброд в пластиковый пакет, - Что у тебя там?
- Извините, Иван Петрович, но машина нашлась.
- Какая еще машина? У нас нет дел по угону.
- Машина Курочкина! Ну та, в которой девушку увезли. Золушку.
- Во-первых, она не Золушка, а принцесса, несмотря на то, что потеряла туфельку, а во-вторых, что ж ты раньше не сказал?
- Я же сказал, - обиделся стажер, но Иван уже направлялся к выходу.
На откосе они обнаружили «Рено Меган» серебристого цвета, припаркован автомобиль был аккуратно, дверцы незакрыты, ключи лежали на переднем сиденье, ни вмятин, ни разбитых фар. Эксперт осмотрел машину – отпечатков пальцев полно, а также на переднем сиденье несколько красных пятен.
- Кровь? – поинтересовался стажер.
- Какая там кровь? Вишни! Господин похититель кушал вишни, и, возможно, кормил ими жертву. А вишни, кстати, хорошие, сочные. Я сам садовод и могу точно сказать, что это необычный сорт. Еще слишком рано для вишен, они должны быть зелеными, а эти спелые, значит, ранний сорт.
- А кроме вишен? – спросил Иван.
- Глина. Бурая глина вперемешку с черноземом. Причем не могу утверждать, на обуви жертвы или на обуви преступника была глина. Не знаете, откуда девушка?
- Девушка из Корольков, - ответил Иван.
- Нет, там нет такой глины, она встречается лишь в Северной части города, а точнее в районе электростанции.
- Спасибо, - сказал Иван и, достав телефон, начал звонить куда-то.

После ужина Даниэль позволил Алисе самой подняться в комнату и даже не закрыл на ночь дверь. Сначала она подумала, что это ее шанс сбежать, но потом поняла, что это была проверка, поэтому решила переждать еще одну ночь. Она сняла розовое платье, приняла душ, легла в постель с балдахином и немедленно заснула. Но посреди ночи ее разбудил шум дождя, бивший по металлической крыше, она выглянула в окно. Капли блестели на листьях вишневых деревьев в свете полной луны, они задерживались на проводах и стучали по водопроводным трубам. Алиса села на широкое фиолетовое (наверное, продавалось в одном комплекте с диваном) кресло с массивными деревянными подлокотниками и смотрела на прекрасную картину, раскинувшуюся под ее окном, так она просидела до утра. Ей действительно было о чем подумать. К утру план был готов.
Утро прошло так же, как и обычно. Даниэль кормил ее омлетом и, как всегда, вишнями, рассказывая, как долго он выводил этот чудесный сорт. Алиса восхищалась вишнями, и потом попросила своего похитителя открыть окно в ее комнате пошире, чтобы она имела возможность насладиться утренней прохладой.
Даниэля насторожила эта просьба, но он согласился при условии, если в это время она будет находиться с ним в гостиной, рассматривая его коллекцию редких латиноамериканских марок, которую он собирал с детства и продолжил собирать, учась в колледже. Алиса согласилась и даже проявила интерес к достижениям филателиста.
Когда Даниэль подошел к окну и начал разбираться с хитроумными замками, которые сам же и установил, Алиса вытащила из-под балдахина тяжелый подлокотник, который на рассвете долго отрывала от кресла, и с размаху огрела Даниэля этим тупым орудием. Удар получился сильным и точным, Даниэль упал на пол под окном, и Алиса выбежала из комнаты. Но рано было радоваться! Все окна и входная дверь были тщательно заперты, и ни открыть, ни разбить их не удавалось, телефона в доме Алиса тоже не обнаружила. Все входы и выходы перекрыты, в доме было лишь одно открытое окно – в ее комнате.
Алиса вернулась в комнату, чтобы каким-то образом спрыгнуть со второго этажа и перелезть через почти трехметровый бетонный забор. Она открыла резким движением дверь и застыла на пороге.
Перед ней стоял Даниэль, в руках у него был небольшой пистолет. Он направил дуло на Алису.
- Ты все-таки хотела сбежать, - сказал он со странной улыбкой.
- Ты просто сумасшедший, - Алиса замерла на месте и не могла пошевелиться.
- Ты хотела бросить меня, как и все, - Даниэль подходил все ближе и ближе, затем он остановился в двадцати сантиметрах от девушки, которая пристально смотрела на маленькую смертоносную игрушку в его руках, и направил на нее свой уже почти антиквариатный «Браунинг» 1925 года выпуска.
- Ты что не понимаешь, что хочешь сделать? Ты же знаешь, что тебя за это ожидает! – Алиса не верила, что ее слова повлияют на ее похитителя.
- Понимаю. Но хуже уже не будет, - он пристально смотрел на Алису, а глаза его горели странным, невиданным огнем.
- Как хуже не будет? Ты же ломаешь себе жизнь!
- Ты же ничего обо мне не знаешь! – крикнул он, а затем истерично засмеялся, так что Алиса непроизвольно сделала шаг назад. Она боялась его, ведь мало ли что придет этому сумасшедшему в голову.
Но она понимала, что спастись можно только одним способом – забрав пистолет и убедив его добровольно ее отпустить. Задача не из легких, но Алиса не привыкла искать легких путей. Она начала:
- Я же хотела узнать о тебе больше, понять тебя.
- Меня никто не понимал и не поймет, даже моя мать не захотела меня понимать, - в его голосе звучали отголоски прошлых обид.
- А почему я? Почему ты выбрал именно меня своей жертвой?
- Ты красивая. Ты принцесса, - он провел рукой по ее золотистым локонам.
- Красивых девушек много, - возразила Алиса, - Но выбрал-то ты меня.
- Ты такая, как она.
- Как твоя мать? – переспросила она, но ответа не последовало, Даниэль лишь опустил пистолет. Девушка сделала шаг вперед, с опаской она взяла опасную игрушку, заряженное 13 мощными девятимиллиметровыми патронами и отложила в сторону.
Даниэль посмотрел на нее, но она лишь улыбнулась и сказала, что готова его выслушать.
- Алиса, - он впервые назвал ее по имени, - ты же даже не можешь догадаться…
- Ведь те восемь лет, - перебила девушка, - ты провел их не в колледже. Что это было – колония для несовершеннолетних? Что ты совершил?
- Ничего. Лучше бы это была колония. Это была психушка.
- Не может быть! – к такому повороту событий Алиса не была готова. Она понимала, что перед ней эмоционально неуравновешенный человек, но что он действительно болен.
- Да, моя мать заперла меня там, заставила поставить диагноз. У нее всегда были деньги, она могла заплатить всем. Этот домик она записала на меня, когда три года назад уехала за границу со своим новым мужем. Пока она была здесь, она контролировала каждый мой шаг, хотя я находился в больнице, у нее везде были информаторы. И только, когда она уехала, контроль ослаб, мне удалось сбежать. И тогда я впервые увидел тебя. Ты проходила по городу, ты была так похожа на нее, но ты добрая. И я подумал, что если она не смогла меня понять и полюбить, если избавилась от меня, упрятав в психушку, то, может ты сможешь. Ведь я же увидел тебя. Я люблю тебя.
- Но ведь она же уехала. Ты же свободен!
- Да, но у меня ничего нет. Этот дом… Его скоро заберут, мама его заложила. Работы у меня нет, деньги кончаются. Кроме тебя и моих марок, у меня нет абсолютно ничего.
Алиса стояла и смотрела на своего похитителя, который расположился в фиолетовом кресле с одним подлокотником. После короткой паузы, Даниэль продолжил:
- В столе на кухне лежит несколько альбомов с марками, ты их видела. Забери их, если что.
- Что ты имеешь в виду?
- Просто запомни, - спокойно сказал он, но в его глазах отразилась непонятная тревога.
Алиса улыбнулась и согласилась, все-таки она предпочитала не спорить с ненормальными. Хотя ей очень не хотелось верить, что перед ней больной человек.
- Ты любишь французскую музыку? – вдруг спросил он.
- Конечно, люблю, - ответила Алиса, ей было стыдно врать, но признаваться, что она ее никогда не слушала ей не хотелось.
- Пойдем, - он взял ее за руку и повел в гостиную. На всякий случай Алиса прихватила с собой «Браунинг».
Они вошли в просторную гостиную, где на маленьком столике стоял старинный патефон, почти ровесник пистолета, который Алиса держала в руках.
- Ты любитель антиквариата? – спросила она
- Нет, - ответил Даниэль, - Просто это еще пластинки моих родителей, а может и бабушек-дедушек.
Наконец, он справился с хитрой аппаратурой прошлого века, зазвучала старинная песня.
- Моя принцесса, не хотите ли потанцевать?
Алиса улыбнулась и подала ему руку, даже не веря, что час назад этот человек хотел ее убить тем самым оружием, которое она только что отложила на низенький столик.


Иван Ковальский сидел в своем кабинете и бросал дротики в стену напротив. Стажер тем временем увлеченно играл в гонки на мобильном. Что у них было? Туфелька, не хрустальная, конечно, но довольно симпатичная, бурая глина и ранние вишни.
- Негусто, - сказал сам себе капитан Ковальский.
Кого им искать? Лицо неопределенного возраста, предположительно проживающее в северном районе города, или за городом в том направлении, у которого растут ранние вишни неопределенного сорта (или он где-то их купил).
Вдруг дверь в кабинет распахнулась, и с торжествующим видом вошел эксперт.
- Ну, что, капитан Ковальский, - сказал он, - С вас бутылка.
Иван положил дротик на стол, а Паша даже отвлекся от игры.
- Я нашел вишни.
- Какие вишни? – переспросил Иван.
- Ну, те самые ранние. Я спросил у специалиста. У нас в стране этим мог заниматься только один человек – профессор Николай Запольский. Но он умер в 1993году. И без него эти вишни не может выращивать никто, потому что нужно не только вывести сорт, но и правильно ухаживать, они просто так не дадут урожая.
- Ну? – перебил его стажер, - А что же это?
- Говорят, что секрет ухода за деревьями он мог передать либо дочери, либо внуку, ему тогда лет 10-12 было.
- Дочери? – переспросил капитан Ковальский, - Не Маргарите ли?
- Именно, - подтвердил эксперт, - Именно Маргарите Николаевне Запольской, которая вот уже три года находится в колонии строгого режима.
- А кто это? – поинтересовался стажер.
- Ты не знаешь? О.. – начал Иван, - О ней же скоро в учебниках писать будут! Это Маргоша, она чем только не занималась! И мошенничеством, и квартирными аферами, и вооруженными ограблениями, скупка краденого, торговля оружием. Очень любила антиквариат. Себе оставляла кое-что. У нее сын в психушке. На суде она призналась, что отправила его туда для его же безопасности. Но он был неуравновешенным, а в психушке его вообще довели. Но он еще там.
- А вот и нет, - вмешался эксперт, - Ходят слухи, что он сбежал, но официально этого никто не может подтвердить.
- Поехали, Паша вызывай группу на адрес этой Запольской. Ее сын там! И с принцессой! Это же где-то в северном районе!

- Алиса, - Даниэль хотел ей что-то сказать.
- Какая красивая песня, - перебила его Алиса, - Жаль, что никогда раньше ее не слышала.
И вдруг за окном послышался звук сирен и двух подъехавших машин.
- Как они могли нас найти? – удивился Даниэль, было заметно, что он удивлен.
Алиса на долю секунды испугалась, но потом поняла, что это ее спасение.
- Даниэль, - крикнула она, но его уже не было. Взяв пистолет, он спустился на первый этаж. Алиса тоже побежала туда.
В это время представители закона ворвались в дом.
- Ну, вот ты и попался, псих, - крикнул Иван Петрович, - Лицом к стене, оружие на пол!
Это только разозлило Даниэля, он направил «Браунинг» на Ивана и прицелился. Иван достал табельное оружие.
Подбежала Алиса в этом глупом розовом платье, в руках она держала четыре альбома с марками и свою зеленую туфельку.
Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Она хотела запустить туфельку в представителя закона, чье лицо было ей очень знакомо, но она не могла вспомнить, где его видела, но рука не поднялась.
Раздался выстрел. «Браунинг» отлетел сторону, из гостиной еще доносились звуки патефона. Больше Алиса ничего не слышала. Полностью не осознавая, что случилось, она пошла к выходу, не выпуская из рук коллекцию марок. Молча она прошла мимо Ивана, который все еще держал дымившийся пистолет, даже не взглянув на него. Пройдя еще пару шагов, она остановилась, оглянулась и тихо сказала:
- Как вы могли? Он не был для вас угрозой. Он ведь не был даже толком вооружен. Эта игрушка, которой скоро сто лет стукнет, она же даже не выстрелила бы. Вы ничего не понимаете. Зачем было вмешиваться?
Иван был поражен этой реакцией.
- Но ведь… похищение… он мог…
- Что? – Алиса даже не дождалась объяснений, она направилась к выходу.
Стажер Паша, стоявший у двери подал ей зеленую туфельку. Алиса молча обулась и вышла в сад. Она прошла мимо вишневых деревьев, скамеек, фигурок, вышла на улицу, где стояли милицейские машины, и пошла вдоль оград, не замечая оглядывающихся на нее людей. Она прошла несколько метров, еще даже не вышла к трассе, но ей казалось, что идет она уже долго. Рядом остановилась милицейская машина, из нее вышел стажер Паша. Он хотел позвать Алису, но понял, что даже не знает, как ее зовут.
- Гражданочка, - больше в голову ничего не пришло.
Она обернулась.
- Вы должны проехать с нами в отделение
Она остановилась, и, приподняв подол платья, села в машину рядом с Иваном. Впервые она находилась так близко, ее золотые локоны касались его погон, которые он специально одел, чтобы произвести впечатление на спасенную принцессу, но все получилось не так, как он это себе представлял. Всю дорогу они молчали. Иван не знал, что сказать, а девушка, будто не замечала ничего вокруг. Она положила на колени альбомы с марками и вдруг заметила среди кляссеров желтую тетрадь. Алиса открыла ее где-то посередине: белые страницы были исписаны неровными строками, это были стихи, посвященные ей. Чем больше она читала, тем больше удивлялась, казалось, что автор знал ее лучше, чем она сама. По щекам потекли слезы.
- Что случилось? – спросил Иван.
Алиса быстро захлопнула тетрадь, ничего не ответив.
- Что случилось, принцесса? – повторил вопрос капитан Ковальский.
- Как вы смеете называть меня принцессой? Вы же…
- Просто, - Иван замялся, - Вы такая красивая…и в этом платье… и каждый день…
Но Алиса его уже не слышала, и слушать не желала. Она посмотрела в окно, они были уже в центре и подъезжали к отделению. Машина остановилась. Иван Петрович провел Алису в кабинет. Она спокойно дала все показания и честно ответила на вопросы, промолчав лишь о кляссерах и желтой тетради.
- Вы можете идти, - сказал Иван Петрович, - Вот, возьмите у вас же нет даже на проезд, - и он протянул ей немного смятую купюру.
- Спасибо.
- До свиданья, Алиса.
- Прощайте, господин капитан.
- Во-первых, не принято обращаться «господин капитан», как говорится господа все в Париже. А во-вторых, мы еще встретимся.
- Я в этом очень сомневаюсь, - сказала уже совсем успокоившаяся девушка и встала.
- Ты это слышал? – спросил он у стажера.
- Иван Петрович, ну, про господ – это уже слишком. Все-таки, мы уже все давно не товарищи.
В это время в кабинет вошел эксперт:
- Ну что ваша принцесса? – спросил он.
- Принцесса… Ну, почему она так себя повела?- Иван и не надеялся услышать ответ на свой вопрос, но не задать его не мог, - Я же все-таки спас ее от сумасшедшего похитителя, который был вооружен и угрожал ей. Она, будто не хотела. Я ее совсем не понимаю.
Паша подал ему кружку с только что заваренным чаем:
- Народная мудрость гласит, что женщины созданы, чтобы их любили, а не понимали.
- Это не народная мудрость, а Оскар Уайльд, - сказал эксперт, делая глоток горячего чая.
- Кто? – переспросил Иван.
- Английский писатель. Мастер парадоксов. Советую почитать, - ответил эксперт.
Иван ничего не ответил. Он лишь закрыл лежащую на столе папку и спрятал ее в стол.
- Пора идти домой, - заключил Паша, - Кстати, говорят, у Маргариты Запольской была огромная коллекция марок, которая стоила тысячи, а то и миллионы. Ее изъяли?
- Не обнаружили, - сказал Иван Петрович, доставая ключи от кабинета.

На остановке в полупустой автобус №13 села девушка в длинном розовом театральном платье с рукавами-фонариками и несколькими альбомами в руках. Она села у окна, положив кляссеры на колени и раскрыв желтую тетрадь на первой странице. Толстая кондукторша протиснулась через салон и сказала:
- Оплачиваем проезд, принцесса.
Алиса посмотрела на нее и протянула деньги, а потом задумчиво улыбнулась. За последнее время слишком много раз ее называли принцессой. Она начала читать желтую тетрадь. Строки брали за душу, они были написаны только для нее. По щекам текли слезы, но она не могла оторваться от чтения. Она забыла о своей остановке, а ехала все дальше и дальше. И думала лишь об одном. Даниэль… Почему они не встретились раньше?
Города нужно брать обаянием.
Аватара пользователя
Amilda
Пиратка
 
Сообщения: 1450
Зарегистрирован: 21 Февраль Среда, 2007 11:10
Откуда: Эльсинор

Актриса по жизни.Флавелла

Сообщение Flavella 27 Май Воскресенье, 2007 16:02

Она играет, играет чужие роли…
В рукавах все ключи, в голове все пароли
Она открывает любые двери.
Ты тоже однажды такой поверил…
Её райские перья околдуют любого,
Чтобы все изменилось ей достаточно слова…
Моральный кодекс
«Актриса по жизни»

День был пасмурным и надрывно-печальным: свинцово-серое небо казалось неподъемно тяжелым и жутко давило на людей, собравшихся возле церкви. Они зябко жались поближе друг к другу, ожидая начала свадебной церемонии. Как будто сама природа противилась этому событию. Ветер трепал длинный шлейф роскошного платья невесты, теребил фату, пытаясь добраться, наверное, до самого сердца девушки, такого же расчетливо-холодного, как и сегодняшний серый день.
На балюстраде, поближе к куполу церкви, расписанному парящими серафимами, сидели двое: статный, высокий парень, светловолосый и розовощекий, кровь с молоком и девочка лет 12-13 со взглядом зрелой женщины и яркими словно отполированная медь волосами. Девочка весело болтала свешенными с парапета ногами в черных в розовую полоску гетрах и веселенькой расцветки ботинках на длинной шпильке. На ней было надето совсем детское платье с розовыми рюшами, оборочками и кружевами. Выглядело это все настолько несуразно, что было понятно – наряд был выбран именно для того, чтобы шокировать своей вопиющей безвкусицей.
- Редкая стерва,- заключила девчонка, не сводя огромных ярких прозрачно-серо-голубых глаз с невесты, которая стояла перед алтарем. Её голос напоминал перезвон китайских колокольчиков: серебристый, кристально-чистый, металлически-холодный и совершенно не подходящий её внешности. Это был голос существа, которое привыкло приказывать, именно существа, потому что в ней не было ничего человеческого – так один лоск, наведенный для приличия.
- Тебе виднее, Ида, - смущенно пробубнил парень. Голос у него был глубоким, но говорил он невнятно, от неуверенности в сказанном, глотая слова, словно боясь, что если скажет что-то не то, его просто не поймут.
- Как тебе предполагаемый принц на белом коне, единственный и неповторимый? - она легким движением кисти, указала на мужчину лет тридцати в строгом черном костюме и серебристом галстуке, который опоздал к началу церемонии, и теперь стоял на проходе, стараясь уловить смысл происходящего.
- Ничего, по сравнению с женихом, хотя какая разница, девчонка хотела большой и чистой… И мы ей это можем устроить. Дальше как говориться дело техники…
- Вот именно. А у девчонки каменное сердце, - девочка на мгновенье замолчала, её зрачки резко расширились, превратив глаза в два бездонных колодца, - я бы даже сказала набитое денежными купюрами. Хочет любви и при этом достатка. Поэтому и выходит замуж за этого папика. Думает потом заведу себе любовника молодого и красивого, а папику про головную боль буду заливать… И будет у меня и то, и другое… Только вот не знает, бедняжка, что нельзя одновременно одного любить, а под другого подстилкой ложиться,- зло заключила та, которую звали Идой.
Священник у алтаря уже благословлял новобрачных, мужчина в углу не сводил с невесты темных глаз.
- Смотри, смотри, Ан, - рыжая легонько толкнула парня в бок, - шоу начинается…
Невеста под руку с женихом повернулись к гостям, на её лице играла торжествующая улыбка. «Наконец-то добилась, вырвалась…» И тут она остановилась взглядом на стоящем возле дверей мужчине, высоком привлекательном брюнете в черном костюме и серебристом галстуке. Остановилась, да так и прилипла, навсегда прилипла к нему… «Это судьба»,- пронеслось у неё в голове. «Но так бывает только в сказках», - пытался оправдаться разум, но голос его был все слабее и слабее, пока наконец-то чувства не заглушили его совсем. «Он моя судьба», - и вдруг, словно в подтверждение её мыслей за окном вспыхнул яркий солнечный свет. Он играл в разноцветных витражах церкви, отражался в испуганных и в то же время счастливых глазах невесты, освещая купол с парящими ангелами. Но длилось это всего лишь мгновенье…Короткий миг вспышки, ослепительного счастья… и все снова вернулось в привычное угрюмо-пасмурное состояние: хмурые гости, одни из которых завидовали удачливой невесте, другие же считали ее дерзкой выскочкой, позарившейся на состояние уже далеко немолодого жениха, погода за окном, стоящий в отдалении мужчина с нескрываемым отчаянием на лице, невеста, не отрывающая от него взгляда, жених, подозрительно следящий за взглядом избранницы, все вокруг источало ауру безысходности, отчаяния и боли… Невеста наконец-то отвела лихорадочно-горящий взор от темноволосого мужчины у выхода и посмотрела на купол церкви… Если до этого парящие в облаках ангелы ничем не привлекали ее внимание, то теперь она чувствовала всем естеством идущую от них опасность, будто чья-то липкая, грязная рука… да нет, даже не рука, конечность неизвестного существа, копалась в ее внутренностях, меняя их местами… Теперь ее глаза уже не были не надменными, ни торжествующими, ни даже влюбленными. В настоящий момент в них горел самый настоящий первобытный ужас, казалось, что девушка увидела под куполом не мирно парящих серафимов, а отвратительных демонов, собирающихся вот-вот накинуться на нее.
- Смотри она нас чувствует , Ида, - парень слегка наклонился вперед, прижимаясь к рыжей девчонке, словно ища у нее поддержки, - ты только посмотри на ее глаза…
- У страха глаза велики, - с легким смешком заключила рыжая, пристально смотря в действительно ставшие огромными глаза жертвы.
- Но она чувствует…
- И что с того? Они часто чувствуют наше присутствие, это зависит от уровня вмешательства в их психику и коррекции. Они понимают, что что-то произошло с ними, и пытаются найти причину.
- Когда они счастливы, они так не поступают...
- Еще бы… Счастье, удачу, любовь настигшие их, они считают нормальным поворотом событий, относятся как к данности... Никто из них никогда не спрашивает себя «А за что мне все это? Чем я это заслужил?». Но стоит только произойти несчастью, болезни, потере тут уже эти вопросы возникают сами собой и начинаются поиски виновных. И ничего удивительного нет в том, что она винит в произошедшем с ней, нас с тобой, а не себя. Ведь она безгрешна, а мы жестоки, потому что подарили ей мечту, но она оказалась слишком … , - рыжая саркастически улыбнулась, -… несвоевременной.
- И все равно…она так смотрит…
- Успокойся, Ан. Что тебя тревожит? Что она тебя увидит? Что она тебя проклянет? Что она тебя изнасилует?- девчонка рассмеялась и звук ее смеха, металлическими отзвуками отразился от купола.
- Нет, - еле слышно пробормотал парень, - я не боюсь…
- Тебе так нравиться творить добро, Ан? Тебя так заводят все эти счастливые людишки? Тебе нравиться играть роль доброй феи, которая помогает предназначенным друг другу существам быть вместе?
- Нет, Ида… Но это наша работа. Ты сейчас говоришь, как настоящая шийо…
- Я и есть наполовину шийо, если ты не знал.
- Конечно, конечно… Но ведь ты понимаешь, что мы зависим от них, от их положительных эмоций…
- Зависим, но скажи какая мне польза от этого существа, - она ткнула пальцем в смотрящею на нее испуганную девушку, - что толку от нее, если в ее душе свили гнезда черные птицы шийо. Она словно укор нам, она живет по правилам шийо и все находящиеся рядом с ней будут заражены этой болезнью. Так почему я должна быть к ней снисходительна? Почему я должна исполнять ее прихоти? Почему я должна делать ее счастливой? Можешь ответить мне на этот вопрос?
- Нет… Но старейшина говорит, что мы должны пытаться изменить таких людей и..
В этот момент гости расступились и жених что-то шепнув окаменевшей невесте , резко взял ее под руку и повел прочь из зала. Девушка была бледна, глаза ее были опущены вниз, взгляд ее, казалось, прирос к мощеному плиткой полу церкви.
- Ладно, потом продолжим разговор. А сейчас у нас начало представления под названием «Принц спасает принцессу из лап старого дракона». Правда, у дракона еще могут найтись силы для борьбы…


Страсть… Огонь желания… Любого желания, которое вышло за грань мечты, раскалилось, сверх меры обострив чувства, превратив их в натянутые до предела тончайшие нити-паутинки, замершие в предчувствии огненной бури… Страсть… Пепел горящей мечты оставляет своеобразное послевкусие, но сам ураган страстей блюдо, которое подают только горячим… Страсть… Ветер играл в длинных огненных волосах, настойчиво теребил серебристо-розовые ленты и короткий подол шелкового платья той , которой были подвластны все страсти и желания этого мира…
- Что там происходит?
Она слегка повернула миниатюрную голову в сторону собеседника, словно прислушиваясь, не показалось ли ей, что он что-то сказал, что посмел потревожить ее в момент, когда она была полностью сосредоточена на работе. Он никогда не тревожил ее по пустякам, никогда не прерывал таинство, творящееся внутри нее, никогда… Он был идеальным Источником, хотя в ее случае любой даже самый слабый источник был бы безупречен. Она очень аккуратно и бережно работала с ними, была одним из лучших Ведущих, но недаром лучшие всегда имели выбор, поэтому рыжая всегда работала с этим молчаливым застенчивым парнем, полной противоположностью себе самой. Впрочем, Ведущие всегда были отличны от Источников, ибо им были доступны иные возможности и открыты другие горизонты. Как и сейчас… Она работала, а он покорно ждал результатов, снабжая ее необходимой энергией, но… вероятно творящееся в комнате настолько интересовало его, что парень решил нарушить давние правила…
- Что ты чувствуешь? – робко спросил он, видя, что она отвлеклась.
Девочка легко соскочила с перил балкона, по которому еще минуту назад ходила, подставляя вечернему порывистому ветру свое лицо, которое сейчас представляло собой жутковатое зрелище. На узком, с мелкими, резковатыми чертами, тонкой полупрозрачной кожей и маленькими, по-детски пухлыми губами, лице сияли огромные миндалевидные глаза, черные и блестящие, словно вода в глубоком колодце. Парень от неожиданности сделал шаг назад. Конечно, он знал, как выглядят Ведущие за работой, но в случае с Идой, это выглядело уж больно пугающим – черные провалы глаз на еще совсем детском лице…
«Ты что-то сказал?…», - зазвенел металлическими колокольчиками голос в его голове. Ему казалось, что его голова в один миг стала пустой и наполнял ее только отзвук голоса звучащего внутри, словно только этот металлический серебристый звон и больше ничего.
- Что ты чувствуешь?- через силу еще раз повторил он.
- Страсть…, - на этот раз она ответила вслух, ее зрачки, занимающие всю радужку, резко уменьшились наполовину.
- Это хорошо?- на выдохе спросил он.
- Это хорошо, Анаит, просто отлично… Принц думает, что завладел своей принцессой, принцесса считает, что она спасена, но они забыли про спящего старого дракона. Пусть он стар и немощен, но не стоит списывать его со счетов так рано. И страсть, пылающая по сторону бархатных занавесей, - она кивнула в сторону дверей в комнату, - только на руку дракону, ибо пока их чувства – это только пепел пожара…
А в это время в комнате за тяжелыми занавесями цвета бордо разыгрывался последний акт трагедии: принцесса была украдена из-под носа охраняющего ее дракона, но принц слишком был самоуверен. И вот дракон пришел забрать свое… Грянул выстрел, раздался истеричный женский крик и на балкон выскочила, кутающаяся в шелковую белую простынь девушка, темные волосы ее были спутаны, а в глазах стоял первобытный ужас. Высокий блондин шагнул в угол, притянув к себе рыжую девчонку, видеть их люди не могли, но они все же были далеко не бестелесными созданиями. В тоже мгновение на балкон выскочил пожилой мужчина с пистолетом в руке, его седые волосы были растрепаны, глаза метали молнии, а углу кривящихся в усмешке губ, выступила пена. Увидев, мужчину девушка истерично закричала, она была в таком ужасе, что слова, слетающие с ее уст, были похожи на вопли смертельно раненого животного, отчего понять, что она кричала, не представлялось возможным.
- Можешь кричать сколько тебе вздумается, шлюха, - мужчина куда лучше владел собой, хотя и не являл собой образчик спокойствия, - я все равно прикончу тебя. Хотела быть с ним? Я тебе это устрою… - девушка отступила к перилам, двое в углу стояли с безразличным выражением на лице, - он уже в аду, дрянь, давай же и ты отправляйся к нему… Как это говорят, вы будете вместе отныне и во веки веков… Но тебе повезет, - мужчина жутковато улыбнулся, - смерть не разлучит, а наоборот соединит вас…
Раздался выстрел, еще один… Руки, судорожно сжимавшие простынь, разжались, и ветер не преминул воспользоваться моментом, подхватил шелковый кусок ткани, белой с расцветшим на ней красным цветком, и играючи понес прочь… Красное на белом… Пламя страсти… Пепел желания… Украденная мечта не способна принести ничего, кроме этого…
Мужчина, посмотрев на лежащую в луже крови обнаженную девушку, лишь презрительно усмехнулся и пошел прочь. Рыжая девчонка аккуратно, боясь запачкать нарядные туфельки, подошла к телу, наклонилась и поднесла ладонь к лицу мертвой девушки.
- Ты получила, что хотела, принцесса, - шепотом произнесла она, - твой принц спас тебя… от этого мира и от тебя самой…
- Пошли, Ан у нас еще много работы, - она кивнула блондину и одним легким движением вскочила на балконные перила…
Отныне следуйте примеру моему: все ясно увидав, не верьте ничему(с) Жан-Батист Мольер
Аватара пользователя
Flavella
Мачка
 
Сообщения: 165
Зарегистрирован: 08 Июнь Среда, 2005 20:59

Проклятый герой. Мантис

Сообщение Mantis 27 Май Воскресенье, 2007 20:57

Проклятый герой.

...Как несомненно известно премногоуважаемому читателю, основные принципы некоммутативной биологической трансмутации были открыты еще на заре эры Радуги, когда…
«Всемирная история», Д. Р. Иан


Башня располагалась в долине, посреди макового поля, окруженного густым сосновым лесом. Ни окон, ни бойниц – только массивная дубовая дверь, в которую при желании – и будь она открыта – мог бы въехать всадник. Дверь, разумеется, была закрыта. Оруженосец Дориан, широкоплечий мужик, выросший в семье плотника, божился что высадит её с трех пинков – только волю дай. Воли ему, само собой, не давал недолюбливавший оруженосца кудесник Квентин, отчаянно жестикулируя и расписывая во всей красе ужасные чары, которыми всякое уважающее себя чудовище не поленится опутать двери в своё логово. Спустя несколько минут в беседу включился Аскольд. С красноречием у Аскольда было туго и до того, как он покинул свою холодную родину, а из-за того, что языки ему не давались, Аскольду приходилось спорить в основном невербальными методами. Молча взяв за шиворот тщедушного Квентина, Аскольд навис над Дорианом с высоты своих семи футов красоты и ума, свободной рукой подзывая к себе дружинников для пущей убедительности. Дружинники шли охотно – накостылять задаваке-Дориану мечтал каждый второй солдат, а выбить дверь лично и выслужиться перед принцем – так и каждый первый.
Роланд, щурясь от солнца, сделал несколько больших глотков из меха и вылил остаток воды себе на лицо. Капли воды оросили белоснежные кудри принца и простой серебряный обруч, заиграв в лучах солнца сотнями маленьких бриллиантов.
- Довольно, друзья!
Столпившиеся у башни мужчины мигом прекратили возникшую потасовку и выстроились перед Роландом, всем своим видом демонстрируя преданность и рвение.
- Я полагаю, - чудесный тенор принца разнесся по полю, будто звук эльфийского инструмента – что Квентин может оказаться прав насчет заклятий. Поэтому пусть первым дверь осмотрит он.
Квентин скорчил Дориану препротивнейшую рожу.
- Затем, когда магические преграды будут разрушены кудесником, - продолжал Роланд глядя на дверь, - нам потребуется разрушить преграду материальную. Лучше дружины тут не справится никто.
Внешние данные Аскольда позволяли ему не корчить противные рожи, и он ограничился улыбкой в адрес трясущегося от злости Дориана.
- И разумеется, когда путь внутрь будет расчищен, и мы шагнем навстречу неизвестности - закончил Роланд, - своё законное место возле меня займет Дориан.
Дориан, многозначительно глядя на помрачневших соперников, сделал вид, как будто он натягивает штаны.
- Давайте сделаем это, друзья! – Роланд развел перед собой руками в перчатках, и ветер принялся послушно развевать его плащ. Воодушевленная картиной дружина, как один, взревела, отдавая честь принцу.
Спустя полчаса Квентин наконец-то закончил устанавливать возле двери жаровни, чертить на земле руны и смешивать в котелке вонючие травы. Дружинники наблюдали за его действиями с некоторой долей скепсиса на лице, а опытный Дориан, по долгу службы частенько сталкивающийся с Квентином и его работами, отошел на безопасное расстояние.
- Abyssus abyssum invocat, - надо отдать Квентину должное, немногие смогли бы внятно говорить в такой позе. Бездны океана поблизости не было, поэтому Квентину пришлось действовать как всегда – одна ладонь и нога на земле, вторая пара конечностей – симметрично в воздухе. Дым из жаровен обвился вокруг кудесника как змея.
- Aliis inserviendo consumor… - Квентин ловко вскочил на ноги, держа правую руку на сердце, а левую обратив к двери. С его пальцев сорвалось несколько алых капель, кудесник сильно побледнел.
- А он помрет? – с надеждой прошептал один из дружинников, но тут же получил от Аскольда крепкого тумака: кудесника Аскольд недолюбливал, но работу уважал.
- Dies illa… - шепот кудесника стал совсем неразборчивым. Дым окрасился багровым цветом, затем снова почернел и неожиданно, каким-то змеиным движением, устремился к двери. Послышался легкий хлопок, жаровни потухли, дым исчез.

***

…согласно закону равноценности (см. страница 187, «Теорема равновесия и основные следствия Теоремы»), теоретически современная наука не видит никаких преград для проведения процедуры полной материальной трансмутации по принципу «один к одному». Однако же, на практике трансмутационный коэффициент редко превышает значение в 0,78. Причины этого явления следует искать в…
«Основы алхимии», К.К. Ха


Несмотря на явные старания Квентина, полностью заклятие снять не удалось. После первого пинка в лицо Аскольду полыхнуло пламя – но полыхнуло слабенько, и как-то нехотя. Лишившийся бровей Аскольд громко выругался, и со второго удара дверь покосилась на петлях. Огня больше не было, только жалкие искры сыпались из-под кованного сапога дружинника, как будто он топтал тлеющий костер. Еще несколько ударов, и дверь провалилась внутрь башни, рассыпавшись по полу пеплом и мелкими угольками.
- Славная работа, друзья! – Роланд уже шагал мимо дружинников, на ходу расстегивая застежку плаща. В его походке чувствовалась сила, энергия молодости и та самая грация, похвастаться которой испокон веков могли лишь особы королевской крови. За принцем тяжело ступал Дориан, резко контрастируя с принцем. Тяжелая булава оруженосца угрожающе сверкала пирамидками шипов, с факела весело капала горящая смола. Еще несколько шагов, и их фигуры растворились во мраке башни. Немного подождав, Аскольд кивнул своим ребятам на дверь – героизм героизмом, а как что случится, головой ответит дружина. Последним в башню вошел пошатывающийся Квентин.
- Судя по размерам двери и внутренней архитектуре, это не дракон. – Роланд шел по коридорам безо всякой опаски, разглядывая барельефы, которыми были обильно украшены стены. За ним, ни на шаг не отставая, шел Дориан, держа наготове свою устрашающую булаву.
Изнутри башня оказалась гораздо просторнее, чем можно было бы подумать, глядя на неё снаружи. Коридор расширялся, расходился множеством ответвлений. Через некоторое время появились светильники, горевшие ровным, голубоватым пламенем. Барельефы сменили ковры, на смену голому камню пола пришел паркет. В некоторых проемах были видны огромные залы, которые явно не могли уместиться в узкой башне без помощи магии.
- Исходя из размеров входной двери, чудовище не может быть крупнее ледяного волка, - продолжал рассуждать Роланд, проходя мимо очередной залы. Внутри залы протекал небольшой ручеек лавы, а сквозь пористый камень пола просачивались разноцветные газы – не пересекая, впрочем, порога.
- По свидетельству крестьян, принцесса выходила из башни в сопровождении огромного стоглавого дракона, причем половина голов его – птичьи, а половина – собачьи… - Дориан осекся, прерванный веселым смехом Роланда. Немного подумав, он на всякий случай засмеялся вместе с принцем.
- Дориан, ты умеешь считать до ста? – Роланд подмигнул оруженосцу.
Они проходили через слабо освещенный зал, сплошь уставленный колоннами. Из-за полумрака, было невозможно судить об истинных размерах помещения – темнота скрывала как стены, так и потолок. Между колоннами протяжно завывал ветер.
- Вот и крестьяне не умеют, - закончил Роланд, не дождавшись ответа. – Так что, боюсь, повторить подвиг деда и вернуться с головой дракона мне не удастся.
Из-за колонн на незваных гостей, не мигая, смотрели четыре глаза. Суставчатый хвост нервно рассекал воздух скорпионьим жалом, на спутанную шерсть обильно капала слюна.
- Кстати, Дориан. Тебе не кажется, что этот зал прекрасно подходит для засады? – Роланд постукал концом шпаги о ближайшую колонну. – Просветы между колонн больше ширины входной двери, а…
Принца прервал истошный крик и дружная ругань, раздавшаяся позади. Судя по всему, дружина вступила в бой.
Ощетинившийся мечами отряд Аскольда мучительно вглядывался в полумрак залы. Трупы двух дружинников, замыкающих отряд, неестественно быстро разлагались на почерневшей от крови ковровой дорожке.
- В «черепаху»! – гаркнул Аскольд, держа наперевес свой огромный топор. Дружина быстро перестроилась, плотно закрыв щитами спины Аскольду и двоим его соплеменникам. Северяне мелко тряслись, впадая в столь излюбленное воинами льдов состояние берсерков.
Откуда-то сверху, из сумрака между колонами, на голову дружины посыпались комья мокрого снега вперемешку с острыми осколками льда. «Черепаха» дрогнула, щиты сами собой полезли вверх. В образовавшуюся брешь с ревом влетело нечто, напоминающее вставшего на задние лапы быка.
- Подождите, это же опас… - коренастый Дориан в своей тяжелой броне не успевал за быстроногим принцем.
Не прекращая реветь, Аскольд рассек полетевшее в него тело напополам. В кровавой бойне, дружина потеряла почти половину людей, но Аскольду сейчас было не до того. Добежать, рубить, рубить, рубить…
Квентин замер, глядя на мясорубку, творящуюся впереди. Неожиданно над орущей толпой дружинников взмыла какая-то тень, быстро приближаясь к кудеснику. Разум Квентина еще не успел среагировать на угрозу, но руки уже чертили в воздухе намертво зазубренные на уроках фигуры.
- Edere animam! – приказал Квентин, указывая на четырехглазого урода, приземлившегося на ковер всего в нескольких шагах от кудесника. С руки Квентина сорвалась фиолетовая лента, в мгновение ока опутавшая горло чудовища. Тотчас выступила кровь. – Effocare!
- Cancellare, - неожиданно внятно проговорило чудовище. Лента на его шее моментально почернела, сморщилась, и опала пеплом на ковер. Кровь исчезла, уродец топнул копытом. – Saepire.
Квентин ошарашено смотрел, как чудовище развернулось, и одним прыжком перемахнуло приближающихся дружинников, в полете успев ужалить хвостом ещё двоих.
Приземлившись на оба копыта, и немного присев, урод уставился на Роланда, обильно пуская слюну. Принц сделал несколько взмахов шпагой, как бы проверяя воздух залы, и медленно двинулся навстречу.
Когтистая лапа выбила искры из камня колонны, рядом с которой только что находился Роланд. Рога рассекли воздух, яд из жала брызнул на ковер, медленно разъедая материю. Чудовище тут же развернулось, и получило три быстрых удара шпагой по морде. Один белесый глаз закрылся навсегда.
Копыто ударило мимо. Лапы хаотично рвали когтями пространство вокруг себя, а отрубленное жало судорожно билось на ковре, заливая ткань густой черной кровью.
Принц оттолкнулся от колонны, молниеносно прокатился между ногами чудовища, подрезав одно из сухожилий. Увернулся от удара копытом, снова оказался за спиной у урода, и ударил нижним крестом. Занес шпагу для решающего удара.
Сапог принца наступил на скользкий от крови чудовища участок ковра. Потерять равновесие в бою с таким противником - гарантия быстрой смерти, если только…
- Эээх! – брошенная булава Дориана ударила прямо в затылок урода. Со страшным ревом чудовище начало разворачиваться, и вдруг резко замолкло. Три немигающих глаза скосились на торчащий из груди эфес шпаги, и со страшным грохотом туша рухнула на пол.
Башна начала меняться на глазах. Колонны рассыпались прахом одна за одной, из полумрака показались стены и потолок.
- Быстрее, наверх! – Роланд бросился вперед, едва не сбив с ног Дориана. – Нужно спасти её, пока башня еще стоит!
Принцесса оказалась миниатюрной девушкой в белом платье, испуганным личиком и полными слез голубыми глазами. Увидев спасителей, она не смогла сдержать слез радости, которые впрочем быстро переросли в истерику, когда Роланд на руках нес её через коридор, ставший полем битвы. Колонн уже не осталось, и надвигающиеся стены безжалостно сдвинули на середину прохода трупы чудовища и бесстрашных дружинников, полегших в бою за свободу девушки.
К тому времени, как разрушающуюся башню покинул последний человек, принцесса потеряла сознание, которое вернулось к ней лишь вечером, в фургоне. Девушка больше не плакала, и даже попросила немного поесть. Она больше не плакала, и страх улетучился из её глаз – Роланд надеялся, что это навсегда.
Когда на землю спустились сумерки, Адель – так звали принцессу – совсем успокоилась, и весело щебетала у костра, звонко смеясь над шутками Роланда, и рассказывая собственную историю, которая завершилась так хорошо.
Все мужчины пили эль – впрочем, в разумных количествах, чтобы не оскорбить своими манерами принцессу, будущую невесту Роланда. Улыбался даже вечно угрюмый Аскольд, а довольный Дориан, которого принц лично поблагодарил за своё спасение, уже прикидывал, до каких высот поднимет верного оруженосца суровый, но справедливый король – дед Роланда. Не веселился лишь задумчивый Квентин, сидевший с полной кружкой на козлах фургона. За весь вечер он так и не притронулся к выпивке, а на попытки развеселить отвечал виноватой улыбкой.
Вечер сменился ночью, звезды высыпали на темный бархат небосклона, и колесница луны начала свой небесный путь. Принцесса и отряд героев заснули, оставив двух часовых охранять их сладкий, хотя и немного неспокойный сон. Ночную тишину нарушали лишь крики филина и жужжание ночных жуков. Люди спали, и набирались сил, чтобы, проснувшись, продолжить своё триумфальное возвращение ко двору.
А утром раскрыли глаза лишь восьмеро из шестнадцати.
- Как… - Дориан зажал рот рукавом и отбежал в кусты: смотреть на то, что осталось от Аскольда, было выше его сил. Побледневший, но все же привычный к подобным вещам Квентин осматривал трупы, пока Роланд успокаивал бедняжку Адель, с которой от ужаса вновь случилась истерика. Хмурая дружина – точнее то, что от неё осталось – с ненавистью вглядывалась в окружающий лес, мечтая разглядеть там невидимого врага. Разглядеть, и убить, раздавить, изрубить на мелкие кусочки, и втоптать в грязь. Судорожно стискивались кулаки, сталь жаждала крови.
Аскольда и его сородичей похоронили по северному обычаю, на костре – благо, сосны горели знатно. Остальных, как того и требует закон, предали земле, а вместо священника обряд проводил сам Роланд – выше чести для дружинника не было.
Первая тень сумерек легла на лес, когда с заботами о мертвых было покончено, и пора было подумать о живых.
- Все дружинники были убиты во сне, и одинаковым приемом, - глухим голосом докладывал Квентин, рассыпая по границам лагеря какой-то порошок. Роланд молча слушал, скрестив руки на груди. Адель наконец-то заснула, измученная страхом и слезами. Возле фургона Дориан о чем-то говорил с дружинниками - опасность сблизила некогда недолюбливавших друг друга воинов.
- Удар в правое легкое, затем в горло, и в завершение – в сердце. Чем-то длинным, твердым и острым; возможно шпагой.
Роланд поднял глаза на кудесника.
- Нет, не этой, - быстро поправился Квентин. – Я проверил.
- Это было не похоже на три удара, - негромко заметил Роланд.
- Остальное было сделано после их смерти, - Квентин бросил последнюю горсть порошка на землю, и отряхнул руки. – Все остальное – это работа когтей и зубов, причем мясо не было съедено. Это сделали нарочно, и это сделали для нас.
Ночью в лагере не спал никто, кроме Адель. Мужчины сидели молча, неподвижно. Лишь изредка Дориан подбрасывал в костер новое полено. Сегодня филин молчал, и тишину леса нарушали лишь редкие шорохи.
Неожиданно, на северной границе лагеря вспыхнул яркий огонь, что-то засвистело и зарычало.
- Сигнал! – Роланд вскочил на ноги, обнажая шпагу. – Дориан, охраняй Адель!
Спустя несколько мгновений, мужчины были на месте. Квентин очертил лагерь небольшим кругом, для того чтобы успеть среагировать на атаку, и в то же время не давать врагу сбежать.
- Никого?! – зоркие глаза Роланда вглядывались во тьму, в которой никого не было. Со стороны фургона раздался крик, и какой-то глухой хлопок. Внезапно потухло пламя. Сломя голову, принц бросился назад – лишь для того, чтобы увидеть Дориана, лежащего в костре. Затылок Дориана… затылка не было. Сзади послышался чей-то крик, затем звук меча, выходящего из ножен, и еще один крик.
Неожиданно тьму разрезала молния. От её удара ярко загорелся старый пень, озарив кровавую бойню. Растерзанные тела дружинников, кровь, пепел… Неподалеку от Роланда стоял Квентин, и его пальцы все ещё слегка искрились. Его рука была направлена прямо на пень, рядом с которым, глядя на кудесника помутневшими от страха глазами, лежала Адель – судя по всему, чудовище бросило её, ускользая от атаки Квентина.
Квентин не опускал руку, буравя глазами маленькую принцессу.
- Что с тобой?.. - Роланд в два шага оказался рядом с кудесником.
- Стой! Классическая, понимаешь? Не еретическая, не какая-то там. Классика. Понимаешь? – Квентин сбивчиво сыпал словами, не спуская глаз с бедняжки Адель. – Это чисто человеческая, независимо от формы, так просто не должно быть, но ведь было, и я думал, да, я понял поздно, но все-таки…
- Да что ты бормочешь?! Ты пугаешь Адель! – Роланд рывком развернул к себе кудесника. Лицо Квентина исказилось, он открыл рот, чтобы что-то сказать…
Изо рта кудесника полилась густая красная кровь.
- Иэ! – Адель с силой отшвырнула тело Квентина в сторону, и кудесник упал наземь, ударившись об ствол. Правая рука Адель, с которой все еще стекала кровь Квентина, представляла собой длинный черный шип из того же материала, что и когти на левой.
- Я заберу тебя к Хребтам Безумия, - прошипело существо, яростно атакуя Роланда. Скорость ударов была невероятной, и Роланду, внуку драконоборца, приходилось медленно отступать, не выходя из глухой защиты.
- Грязный убийца, пес, подонок… - удары шипа становились все сильнее и сильнее. Не выдержав, сломалась знаменитая шпага Роланда.
- Сдохни! – левая рука Адель замахнулась, целясь в сердце принца.
С руки умиравшего, но ещё не умершего кудесника сорвалась молния, пронзившая тонкое тело принцессы. Для существ, подобных Адель, рана была пустяковой, но она заставила отвлечься, промедлить…
Сломанная шпага принца пронзило хрупкое тело принцессы. Адель вспыхнула, как факел.
- Проклятый герой. – голубые глаза в последний раз взглянули на Роланда из глубин пламени. Внезапный порыв ветра сдул со шпаги остатки пепла.

Любовь к демону? К элементали? Невозможная любовь? Алхимия – это наука невозможного! Взаимная трансмутация партнеров с коэффициентом не ниже 0,6 сделает возможной любую любовь! Да, в зеркало лучше не смотреться, зато вашему партнеру…
Чaaда, «Прикладная трансмутация», трактат.
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Сонный рыцарь. Дориан

Сообщение Dorian 28 Май Понедельник, 2007 01:14

Авторское вступление :)
Работа не шла (ленивая! то есть, ленивый я!). Вернее шла, но медленно (ползла так), и вдруг одной ночью появилась идея, координально противоположная прежней задумке (которая тоже успела частично найти воплощение и что с ним теперь делать?). Этой же ночью и был написан рассказ (он чуть ниже). Если кто спросит, то я даже отвечу какие впечатления и от чего я в него вложил, хотя, думаю, догадаться не сложно. Итак...

СОННЫЙ РЫЦАРЬ

В тумане странный образ вдруг может появиться.
И ты, его увидев, не бойся, не беги.
Проедет безобидно угрюмый сонный рыцарь,
И конь, и конь хромой на три ноги.
Заржавленные латы готовы развалиться.
Изъедены до дырок стальные сапоги.
Дорог не выбирая, блуждает сонный рыцарь,
И конь, и конь хромой на три ноги.
Когда-то на планете о нем гремела слава.
Он в честном поединке любого был сильней.
Был меч его защитой для бедных и для слабых,
А конь, а конь - был лучшим из коней.
Но вот одной колдунье случилось вдруг влюбиться.
“Уйди!” - сказал ей рыцарь, - “С тобою мы враги”.
И стал навеки сонным несчастный этот рыцарь,
А конь, а конь хромым на три ноги.
Не может ни проснуться и ни остановиться,
И конь его поныне все меряет шаги.
Порою возникает в тумане сонный рыцарь
И конь, и конь хромой на три ноги.
Хелависа «Сонный рыцарь»


Копья гулко сшиблись со щитами. На этот раз Ричарду удалось выбить своего противника из седла. Тот с трудом встал, покачиваясь, сделал несколько шагов, потряс головой и вытянул меч. Ричард отбросил копье и спешился. Неторопливо обнажил клинок, давая противнику время прийти в себя, и пошел на сближение. Сталь звонко встретилась со сталью, вышибая снопы искр. Еще удар, быстрее, напористее. Финт, удар, закрыться щитом, удар. Поймать на противоходе, финт, удар щитом… И меч противника летит в пыль ристалища, а сам он лежит на земле.
Ричард поднес клинок к горлу рыцаря, и тот достойно, не юродствуя и не пытаясь оправдаться, признал свое поражение. Победитель бросил меч в ножны, отстегнул шлем, снял его, обнажая гриву иссиня черных волос, и протянул противнику руку, помогая подняться.
Публика ликовала. Снова их любимец одержал верх, звучали радостные крики, а на недавнее поле боя летели цветы, Ричард выхватил один из воздуха, приблизился к лоджии, отсалютовал и громогласно крикнул:
- Все ради моей вечной любви, моей прекрасной жены, принцессы Изольды! Ее любовь хранит меня в бою! – и отправил цветок в полет – к ногам свой дамы сердца.

В тот же вечер он прощался с женой.
- Не уходи! – Ричард старался не смотреть на Изольде, ответил, стоя спиной и затягивая ремни на доспехе.
- Но я должен, Утер – наш сосед, мой друг, я обязан ему помочь!
- Пошли солдат! – послышался упрек в голосе женщины.
- Ты же знаешь, какой он полководец! Изольда, мы с ним росли вместе, я не могу его бросить. К тому же народ страдает. Я должен помочь! – рыцарь обернулся и посмотрел в глаза жене.
- Ты не можешь помочь всем! Народ всегда страдает! Тебя убьют! – страх, отчаяние, любовь и злость смешались в этом выкрике.
- Всем – не могу, но должен попытаться, должен. И я не один. Ты ведь всегда со мной, ты же защитишь меня, моя колдунья! – Ричард попробовал приобнять и успокоить свою даму сердца, но та оттолкнула его.
- Дурак, какой же ты дурак, я не смогу защитить тебя! Ты пытаешься спасти всех, а кого, а зачем, а стоят ли они того?
- Я должен! Если не я, то кто? – упрямо и тверд