Этап 2. Жизнь на двоих.

Модераторы: Amilda, Flavella

Этап 2. Жизнь на двоих.

Сообщение Mantis 31 Май Четверг, 2007 19:19

Тема: Жизнь на двоих.
Количество участников: 11
Сроки: до 17.06.07


Результаты авторского голосования:

1. Григорий Мишин "DEUS EX MASHINA" (Кикаха и Витязь) - 77
2. Реджина Пацук "Летопись симбиоза" (Мантис и Флавелла) - 74
3. Горделашвили Н.Б. "Смерть чиновника" (подстава) - 71
4. Скарамуш "Безмятежность" (Клоун и Дориан) - 70
5. Мария Кашкина "Цена" (Шалтай Болтай) - 67
6. Красавица и Чудовища "Дуэль" (Демон Кинг и Мора) и "Спасибо тебе за боль" Вельгельм Шульц (Амильда и Маришка) - 59
7. Великий Матумба "Сосуд на двоих" (Мантис) - 50
8. Сьюлин Баттлер "Двойная жизнь и ее последствия" (Амильда) - 38
9. Hentai Neko "Симбиоз" (Флавелла) – 33



Отзывы, пожелания и критику авторам данных произведений можно изложить в теме "Я вызываю вас на дуэль"
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Красавица и Чудовища. Дуэль

Сообщение Mantis 16 Июнь Суббота, 2007 21:42

Красавица и Чудовища. Дуэль

Герой
Грудь медленно и ритмично вздымалась, будто не было за спиной долгих часов бега от погони. Оглядевшись, я вошел в ближайший дом, показавшийся мне достаточно темным, чтобы в нем спрятаться. Зайдя внутрь и найдя самый темный угол, я забился в него, как делал это в детстве, пытаясь спрятаться от своих ночных кошмаров. Только тут я заметил кровоточащую рану на плече. Видимо, один из преследователей таки в меня попал, но это было неважно. По счастью, пуля прошла насквозь, так что требовалось только остановить кровь. Я сильно стиснул плечо, пытаясь остановить кровь. Ничего, еще несколько минут – и все пройдет…
«Ну и угораздило же тебя, Ланс, – осуждающе сказал я себе. – Ну какой из тебя герой?! И зачем ты только полез в эту драку…»
Я действительно был всего лишь обычным человеком, довольно красивым (но на то, чтобы стать городским «донжуаном», этого не хватало), в меру накачанным (но борцом меня тоже сложно было назвать), достаточно умным, чтобы уметь выпутываться из передряг (но недостаточно, чтобы в них не попадать). Всего лишь обычный человек…почти обычный.
Я с детства отличался от сверстников одной удивительной и так часто выручавшей меня особенностью. Помню, однажды, будучи совершенно маленьким ребенком, я залез с друзьями на крышу небольшого кирпичного дома. Все как всегда: костер, жареная картошка и страшные истории. Но когда дело дошло до спуска вниз (а была уже темная ночь), совершенно обычная история стала вдруг совершенно необычной…Старая металлическая лестница, по которой мы спускались, отвалилась, и все дружно упали вниз с высоты примерно двух этажей. Мало того, что упали, так еще сверху на нас навалились тяжелые остатки лестницы. Мне тогда повезло меньше всех, я спускался последним, поэтому падать было больнее. Очнувшись, я заметил, что все мои друзья до сих пор лежат без сознания. Отчаявшись и не зная, что делать, я попытался вытащить ребят из-под завала, и, к моему удивлению, мне это легко удалось… Двое из пяти мальчиков не дожили до прихода врачей, остальные отделались сильными травмами и несколькими переломами, и только я остался невредим. Абсолютно невредим…
С тех пор прошло очень много лет, я повзрослел и возмужал. У меня появилась семья, и сейчас дома меня ждали любящие жена и дочь. И жил себе, вроде бы, совершенно обычный человек, только вот чудо – в городе эпидемия, а я здоровый хожу, вся семья гриппом заболела, а мне хоть бы хны. Я очень скоро перестал замечать эти маленькие странности, списав их на крепкое здоровье и спортивный образ жизни. Но, честно говоря, сколько не твердил себе, что я «нормальный», в глубине души или того странного «нутра» я всегда осознавал, что эта моя нормальность лишь поверхностна.
Вот и сейчас я сидел и думал о своей жизни. И что угораздило меня полезть в драку, ну мне-то какое дело до той старухи? Не более чем тридцать минут назад я сидел, попивая пивко, в маленькой кафешке недалеко от дома, когда услышал жалобные крики, раздававшиеся на заднем дворе. Отчасти из любопытства я решил узнать, что же там происходит. Я не очень удивился, когда увидел трех здоровых детин, пытавшихся забрать у старушки сумку. Бабка визжала и, пытаясь отмахнуться от громил сумкой, пару раз заехала одному из нападавших в глаз, чем еще больше разозлила их. Когда в руке одного из них я увидел нож, мне стало понятно, что больше медлить нельзя. Ближайшего грабителя мне удалось оглушить с первого удара, точно попав кулаком по затылку. Двое других повернулись ко мне, в руках одного был нож – дело было дрянь, и это было видно сразу.
«Да бегите вы!» – яростно крикнул тогда я старушке, так и оставшейся стоять с округлившимися глазами. Похоже, ей до сих пор не верилось в столь чудесное спасение. Однако мой голос, похоже, вывел ее из ступора, и она быстро засеменила на улицу. Внимание мое уже переключилось на бандитов, но было слишком поздно. Один из них, широко замахнувшись, всадил мне в бок нож и тут же отпрыгнул назад, получив увесистый удар в скулу. Я не был доктором по образованию, но и моих скромных познаний в анатомии хватило, чтобы понять – задета печень, а значит, меня ждет мучительная смерть, если мне не окажут немедленной медицинской помощи…
Когда один из бандитов достал из кармана маленький пистолет, я понял, что пора сматываться. Вытащив из раны нож и кое-как зажав ее рукой, я побежал прочь со всей скоростью, на какую только был способен. Я не оглядывался и не останавливался, просто бежал, не разбирая дороги. Первое желание – вернуться домой и вызвать врача – я отбросил сразу, ведь бандиты еще не бросили попытки догнать так не кстати подвернувшегося свидетеля, и поэтому идти домой – значит навлечь опасность на всю семью, а такого я не мог допустить. Поэтому оставалось только одно – бежать и бежать, надеясь, что преследователи когда-нибудь бросят эту погоню за ускользнувшей жертвой.
…Что и говорить, мне повезло. Я смог оторваться от них в порту и, сделав большую петлю, вернуться в ту самую подворотню, где мы дрались – я понадеялся, что бандиты еще не скоро вернуться на место своего неудачного ограбления, и не ошибся.
Наконец-то, сидя в темноте заброшенного дома, я вспомнил про рану, нанесенную одним из нападавших. Я приподнял футболку, всю мокрую от пота и крови, и не сильно удивился, заметив на месте раны белый шрам. От огнестрельного ранения на плече уже вообще не осталось никакого следа.
«Что ж – так даже лучше, – подумал я. – Ладно. Что-то я засиделся тут, еще жена будет нервничать. Пора идти…»
Отсюда до моего дома было всего лишь пятнадцать минут ходьбы. Что и говорить – совершенно пустячное расстояние, но, похоже, в тот день мне не суждено было провести ни одной спокойной минуты.
Почему-то мне всегда нравилось ходить напрямик. Рядом, всего в пяти шагах, была людная и хорошо освещенная улица, но темнота этих дворов всегда притягивала меня, тем более так я мог сэкономить минут пять. Не задумываясь, я рванул во двор. Внезапно в нескольких шагах от себя я услышал странный шум, а подойдя ближе, я невольно оцепенел.
Прижавшись спиной к стене, в подворотне лежала молоденькая девушка, лет восемнадцати. А над ней, держа пистолет в левой руке, навис парень, быть может, старше ее на год.
– Тише, тише… Это совсем не больно, – голос парня был на удивление красивым и завораживающим. – С тобой не случится ничего страшного, если ты, конечно, не будешь кричать…
Юнец облизнул губы и стал расстегивать ширинку. Девушка, похоже, совершенно оцепенела от ужаса, только по ее щекам катились горькие слезы. Парень почти одолел неисправный механизм, когда его шею сзади стиснули две невероятно сильные руки…
- Ч..т..о…кхееее-кхе…ееее! – просипел он, тщетно пытаясь вырваться.
Его сил еще хватило на то, чтобы развернуться и взглянуть в мои глаза, полные ярости, боли и скорби. Затем шея парня жалобно хрустнула под моими руками, и вместе с этим звуком во дворе раздался звонкий в окружающей все тишине выстрел. Глаза парня уже закатились, когда я, пошатываясь, шагнул из темноты к девушке, так и оставшейся лежать на земле возле стены. Зажимая левой рукой рану на груди, откуда пульсирующими толчками вырывалась кровь, превращая уже испачкавшуюся за день майку в обычную тряпку, я попытался правой приподнять девушку.
– Все…уже кончилось. Ты слышишь? Все в порядке…все закончилось… Да очнись же ты!.. – голос невольно срывался, ведь обострившееся в минуту опасности сознания рисовало на месте этой девушки мою дочь.
– Ты все-таки пришел? – слабый, еле слышимый голос раздался в темноте. Девушка открыла глаза и взглянула на меня. – А ты знаешь… я рада, что все именно так… я рада… что этот дар достался тебе… а не таким… как этот … – голос становился все тише.
– Да что ты несешь, о чем ты говоришь? – я схватил ее обеими руками и помог ей встать.
То, что люди называют озарением, просветлением, вознесением в астрал, пришло внезапно. Просто, когда мои руки коснулись плеч девушки, я увидел себя со стороны. Себя, этот двор, эту девушку, но кроме этого … я увидел сотни нитей, ведущих к моему сердцу и уходящих во тьму этого мира, и одна из таких нитей соединяла мое сердце и сердце этой девушки. Радужная у моего сердца, эта нить становилась все темнее и краснее у сердца девушки, все больше и больше напоминая цвет крови…Я чувствовал, как с каждым ударом моего сердца тело девушки покидает жизнь. Взглянув на нее, я понял: то же самое сейчас происходит на концах других нитей. Что там обычные люди падают в обморок, заболевают раком или даже умирают, отдавая свою жизнь и свою силу мне. Как вот эта молоденькая девчонка, что вот-вот умрет прямо у меня на руках…
«Нет, не хочу! Я не хочу так! ТОЛЬКО НЕ ТАК!»
«У тебя нет выбора», – холодный, скрипучий голос раздается в моем сознании.
«Но почему я?»
«Ты увидел это и так и не понял? Они отдают тебе свою жизнь и силу. Они наделяют тебя здоровьем и возможностью делать то, что ни один из них сделать не может. Возможностью спасти других», – в голосе слышится неподдельная тоска и печаль.
«НО ПОЧЕМУ Я?»
«Таким мог стать кто угодно – думаешь, им там есть дело до того, кто станет их Избранным?..»
«…я это остановлю. Я верну им то, что взял не по праву», – мой голос, до этого жалобный и слабый, усиливается. В нем прорезается стальная уверенность, что я действительно смогу сделать это.
«Ты не сможешь. Ты обязан спасать других! Неужели ты хочешь, чтобы та сила и жизни, что они отдают тебе, были потрачены зря?»
«Они не будут. Ты говоришь, что я должен спасать людей? Тогда я это и сделаю!»
«Постой….» – голос тонет в неожиданно появившемся из ниоткуда рокоте.
Я снова увидел себя, стоящим в подворотне, в моих руках по-прежнему трепетала еле живая девушка. И по-прежнему каждую секунду сотни людей отдавали мне, Лансу, свои силы. Чтобы я жил, чтобы я спасал, чтобы я делал то, что они не могут…
«Вы можете, не обманывайте себя – каждый из вас может сделать это. Нужно только верить и до конца бороться за жизнь, не важно – свою или чужую.»
Картинка резко преображается, по тонким нитям, соединяющим Избранного и Верующих, проходят судорожные волны. Поток силы или иной субстанции, что течет по этим нитям, останавливается, а еще через секунду меняет направление. И вот уже не сотни людей живут ради меня одного, но я даю жизнь и здоровье сотням неизвестных людей. Я начинаю пошатываться, мой взор затуманивается, но я все веду и веду свою энергию и свои чувства вперед, к тем, кто так долго жил ради меня… и последним усилием, выжигающим сознание, я разрываю эти каналы, навеки оставляя людям их «дары».
Я внезапно обессилено упал на руки разрумянившейся девушке.
– Теперь все… вот теперь действительно все… – успокаивающе сказал я, глядя в полные тревоги глаза спасенной.
Похоже, у меня уже совсем не осталось сил, я попытался опереться на стену и начал сползать вниз…когда чья-то рука вдруг уверенно потянула меня наверх. Я почувствовал под своей рукой хрупкие девичьи плечики.
– Ну уж нет!.. Ты сам говорил, что мы можем помочь другим. Стоит нам только поверить в себя и все выйдет. Теперь я тебя не отпущу, ты слышишь?! – по щекам девушки текли слезы.
– Хо…хорошо. А сможешь? – внезапно лукаво спросил я.
– По крайней мере, я попытаюсь! – ее голос звенел от испытываемых чувств.
– Тогда … я тоже буду бороться. Идем, девочка…тут совсем не далеко…
Так, поддерживаемый женской рукой, я все-таки смог добрести домой. Закашлявшись, я с трудом смог поднять руку и нажать на звонок. Дверь раскрылась практически мгновенно, будто под ней постоянно караулили, ожидая кого-то.
– Привет, дорогая… наконец-то я дома…
Я, пошатываясь, сам перешагнул через порог. Я хотел поцеловать свою взволнованную жену, но силы окончательно оставили меня. Ноги внезапно подкосились, и я упал прямо там, где стоял, наконец-то провалившись в спасающее забытье.
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Сообщение Богомол 16 Июнь Суббота, 2007 21:44

Доктор
– Та девушка… С ней все будет в порядке, доктор? – слабый голос больного раздался с постели, как только за мной прикрыли дверь.
– Да-да. Не беспокойтесь, шок уже прошел. Я отправил ее домой, ей надо отдохнуть.
Ланс молчал. Он был очень плох, но делал вид, что все в порядке. Для себя он уже все решил, он готов был умереть. Но бороться за свою жизнь он не перестал. Он обещал, что никогда не перестанет бороться…обещал девушке, которую он спас. А я, в свою очередь, пообещал этой девушке (как и его жене, между прочим), что не дам ему умереть, а сделаю все, что смогу, чтобы его спасти.
Я подошел к больному и снял одеяло. Ой, как плохо! Бинты, которыми была туго перевязана его грудь и правое плечо, опять были мокры от крови.
– Надо было сказать… – укоризненно начал я, снимая испачканные бинты.
– Я уже привык, – раздался в ответ безжизненный голос. – Вы знаете доктор, я чувствую, что это скоро кончится. Так или иначе, но все изменится…навсегда.
Голос был странный, безжизненный, хотя это было и неудивительно. Меня поразил тот факт, что он вообще все еще оставался жив с такими ранениями. Ему повезло: еще несколько сантиметров – и его сердце бы навсегда остановилось, пробитое стальной пулей…
– Вы знаете, доктор, мне бы хотелось вам кое-что рассказать. Только закройте поплотнее дверь, я не хочу, чтобы моя жена еще больше нервничала.
Я не стал спорить, к тому же мне было действительно интересно, что он расскажет. Я плотно закрыл дверь и вернулся к его кровати.
– Я вас слушаю…
– Мне становиться тяжело дышать, иногда у меня темнеет в глазах, а недавно я уже перестал узнавать свой голос, – начал он после некоторой паузы. Собравшись с силами, Ланс продолжил – По вечерам мне снятся кошмары, будто рассудок оставил меня, будто я превратился в сумасшедшего, будто я умер и надо мной плачет моя бедная жена… Так вот, доктор, пока всего этого не произошло, пока я еще жив, пока я могу говорить, – я хочу рассказать вам свою историю.
Я молчал. Не раз мне случалось слушать подобные рассказы от моих клиентов, когда те, чувствуя приближение костлявой, пытались облегчить душу, вылив все свои беды в разговоре со мной. И я принимал их, вбирал в себя частичку их души, растворяя ее в себе, и больному становилось легче. Но то, что я услышал, потрясло меня до глубины моей собственной души.
Ланс начал рассказывать, не скрывая ничего. Он рассказывал о своем детстве, о том, как впервые заметил свою способность быстро восстанавливать собственные силы, лечить свои раны. О том, как начал помогать другим людям, о том, как не раз попадал в переделки, но всегда оставался цел и невредим. Когда его рассказ дошел до сцены в подворотне, до описания его видения, я внутренне вздрогнул.
– … а потом я порвал их, порвал те цепи, что сковывали людей. Я дал им свободу и шанс. Шанс самим изменить этот мир и жить в нем полноценной жизнью. И тогда мне стало хорошо… Я не чувствовал, да и сейчас не чувствую, собственных ран. Я просто живу той жизнью, которую мне дал Бог…или Дьявол, или Космос – это не важно. Важно то, что я наконец-то живу! И эта жизнь – МОЯ! Не взятая взаймы у других, а моя собственная. Мне не важно, сколько я еще проживу – год или несколько часов. Но я счастлив, что впервые в жизни я никому ничего не должен!
Сидя на стуле и глядя в глаза своему подопечному, я понимал, что он не врет. Что рассказанное им – правда. Истинная или нет, но правда, в которую он верит, а это порой бывает важнее истины.
– Ты не прав…– сказал я через несколько минут, глядя на него остекленевшим взглядом.
Ланс вздрогнул и приподнялся, глядя на меня. Скорее всего ему показалось, что мой голос сейчас очень похож на его собственный. Но я этого не замечал. Я смотрел на Ланса… но видел себя. Видел свое прошлое, которое порой так сильно хотел забыть.
Я ведь не всегда был доктором. Вернее Доктором. Когда я был подающим надежды молодым хирургом, которому пророчили место Профессора столичного медицинского института, я был молод, глуп и беззаботен. У меня была любимая девушка – та единственная, ради которой стоит жить. Я вспомнил мой с ней разговор при свечах в нашей небольшой квартире…
– Клер…– пробормотал в тот вечер я, пытаясь собраться с мыслями.
– Что? Что такое, Эндрю? Что-то случилось? – я почувствовал волнение в ее голосе и поспешил улыбнуться.
– Нет-нет. Все в порядке… Я не об этом…Ммм…Прости, я растерялся…Ладно, забудем…
– Хорошо, милый… – в ее глазах мелькнул странный огонек. Наверное, она поняла, что я хотел сказать, но не подала виду…А я так и не смог ей сказать то, что хотел…и заветная шкатулочка так и осталась лежать в заднем кармане моих брюк. Но у меня еще было время, по крайней мере, я так тогда думал.
…В тот вечер я возвращался после работы поздно. Вроде бы чему радоваться? Усталый доктор, поздно возвращается домой, после тяжелого рабочего дня – с чего бы это ему радоваться? Но тогда я шел домой, готовый расцеловать весь мир! Меня повысили в должности и через полгода обещали должность, которую я так давно надеялся получить, – Профессора медицинского института. Это означало легкое существование, хорошую зарплату и возможность наладить семейную жизнь, а главное – я решился. Я собирался сделать Клер предложение. Подходя к своему дому, я нервно теребил воротник своего пальто, пытаясь собраться с мыслями.
«Эндрю, только не нервничай… Все будет в порядке. Главное – не паникуй!»
В десяти шагах от двери я остановился…Одолев последние остатки нерешительности, я открыл дверь и шагнул через порог. Она сидела в кресле напротив двери, она часто любила там сидеть, ожидая моего возвращения. Иногда, когда приходилось делать срочные операции, она ждала меня по несколько часов, но никогда не упрекала меня в том, что я сильно много времени уделяю работе. Она понимала, что спасение жизней – такая вещь, которая не терпит отлагательств. Вот и сейчас она сидела напротив двери и смотрела мне в глаза…Я растерялся. Пытаясь собраться с мыслями, я жалобно комкал бумажку в моем кармане. Это был мой подарок, ко дню нашей помолвки…Дом, на окраине города, не просто дом, а целый особняк. Я копил на него долгих три года, а теперь, когда мне уже гарантировали прибыльную должность, я мог спокойно приобрести дом своей мечты.
– Клер…я до…– я внезапно осекся, заметив ее остекленевший взгляд. – КЛЕР!
Я подбежал к ней и схватил ее за руку, пульс еле прощупывался.
– Ты…пришел... – голос был слабый, еле слышный. Ослабевшая рука, потянулся ко мне, и легла мне на плечо. – Я до… дождалась. Теперь…теперь я могу уйти…
Глаза закрылись, голова упала ей на грудь, но печальная улыбка так и не покинула губ умирающей.
– НЕЕЕЕЕТ! Нет, подожди, не уходи! – Крики бесполезны, уж кому, как не мне, это знать. Но что делать, если рассудок затуманен, а сознание никак не может взять под контроль разбушевавшиеся чувства?.. – Я тебя не отпущу! Слышишь?! НЕ ОТПУЩУ!
В бешенстве я несколько раз ударил ее по лицу. Естественно, без всякого эффекта. Я замолчал, опустив голову вниз. На глаза навернулись горькие слезы. Как я, врач, мог допустить такой промах?.. Я уже догадывался, что она была больна, хотя пока и не знал, чем именно. Впрочем, это было неважно.
Когда я поднял глаза…я сперва подумал, что сошел с ума. Такое часто бывает, после нервных потрясений и, как доктор, я это понимал. Но все-таки! Так хотелось верить… Над бездыханным телом Клер стоял призрак – точная копия ее. «Она» стояла над своим телом и печально смотрела на меня. Затем ее взор уперся в потолок. Она вздрогнула и, словно подхваченная неощутимым ветром, начала подниматься вверх. Я бездумно протянул вслед за ней руку, в безумной попытке удержать призрак. Я еще успел подумать, что если это призрак, то моя рука должна пройти сквозь, когда мои пальцы сомкнулись на ее кисти.
Она вздрогнула, ее взгляд, устремленный теперь на меня, был полон печали.
«Не надо…»
«Я тебя не отпущу» – слезы все так же катились по моему лицу…
«Зачем?»
«Я не смогу…я не смогу жить один…» – я начал притягивать призрак к себе.
«Но что ты можешь сделать?»
Я молчал и продолжал тянуть ее к себе.
«Не надо…»
«Я…Тебя…Не отпущу!» – когда она поравнялась со мной я прижал ее к себе, заключив в объятьях. Когда ее призрак начал сливаться с моим телом, я ощутил любовь, страх, жалость и все прочие чувства, свойственные человеку. Все, кроме ненависти и презрения. Вместе с их восприятием пришла и боль. По мере того, как призрак растворялся во мне, боль все нарастала и нарастала…до тех пор, пока я не потерял сознание.
Когда я очнулся, в комнате все было по-прежнему: та же обстановка, бездыханное тело моей любимой и я, нелепо стоящий на коленях возле него. Можно было подумать, что все это мне привиделось, но голос в моей голове убеждал меня в обратном.
«Зачем ты это сделал?»
«Я не хотел тебя терять…»
«Теперь тебе придется жить с этим…жить с моей тенью в своей голове»
«Главное, что вместе с тобой…»
Уже тогда я ощутил чужие чувства, чужие мысли в себе. Это было странное чувство, будто в твоем сердце разожгли кузнечный огонь, и раз за разом бьют по твоему сердцу пудовыми молотами. Вот такую боль испытывает человек, жизнь которого разделена на двоих. Из своих воспоминаний я вернулся в реальный мир…
– … после этого я бросил свою работу, а тот особняк, в котором мы должны были жить вместе с ней, передал брату – ведь я просто не смог бы жить один в таком огромном доме, без той, которую я так любил… и до сих пор люблю… И вот теперь я бегу от своего прошлого, по возможности, пытаясь помочь тем из людей, которые нуждаются в моей помощи. Пытаясь загладить вину перед ней и перед собой, – закончил я свой рассказ. – Поэтому я и сказал, что ты не прав. Ты должен жить! Должен! Чтобы жили они, – я сделал кивок, указывая на дверь, за которой, я уверен, стояла его жена.
– Ради них…– Ланс задумался, всерьез задумался и я внутренне возликовал. Если мне удастся вернуть ему жажду жизни, остальное сделает его организм, крепкий и здоровый, как у любого молодого человека.
– Подумай об этом, пока меня не будет, – я вышел и плотно затворил за собой дверь. Как говорил мой опыт, ему надо сейчас подумать, побыть наедине со своими мыслями.
Только я затворил дверь, как ко мне бросилась его жена…
– Доктор, вы, наверное, голодны? Пройдемте, я вас накормлю, – она пыталась быть вежливой и держать себя в руках.
Я не отказался от угощения. Уже на кухне, доедая свою скромную трапезу, я попытался, как можно полнее удовлетворить любопытство женщины.
– …с ним все будет в порядке, если…– я резко запнулся.
«Поспеши…у нас мало времени»
Жена Ланса недоуменно проводила меня взглядом, когда я сорвался с места и понесся в спальню к Лансу. Когда я открыл дверь, было поздно – я наяву видел, как душа Ланса покидает измученное тело. Покидает медленно, но неизбежно. Внезапно оба – и тело, и душа Ланса – взглянули на меня и прошептали:
«Прости…»
Я сделал это неосознанно, как в тот день, когда умерла Клер. Моя рука схватила его «душу» за запястье, я попытался удержать ее, но…
«Прости».
Я упал на пол, что-то куда более сильное, нежели все мои силы тянуло его вверх.
«Это расплата за нарушение Договора. Он бросил вызов Судьбе и теперь его путь предначертан. Ты не сможешь ему помочь» – послышался голос Клер. А потом…впервые с того момента как умерла Клер, я увидел ее. Она была также прекрасна, как в тот вечер. Ее взгляд был прикован к Лансу и только к нему.
«Ты не сможешь, но я смогу. Я проведу его на ту сторону, останусь с ним там. Вдвоем…вдвоем это будет не так больно и страшно…»
Она сделала один единственный шаг и сразу оказалась рядом с умиравшим. Взяв его за руку, она улыбнулась и медленно начала взмывать вверх…
«Я буду ждать тебя там…» – прошептала она, растворяясь в воздухе.
– Нет, не так, я могу спасать людей… могу.
Я подошел к умиравшему и взял его за руку, закрыл глаза и... Наверное, это было очень похоже на сценку из обычных американских блокбастеров, с одним только отличием: здесь актерам приходилось умирать по-настоящему. Тонкая ниточка потянулась от моего сердца к его.
«Равноценная замена. Я смогу спасти его, если только сам уйду Туда. Это будет справедливо, ведь моя жизнь должна была закончиться еще давным-давно» – словно кто-то шептал мне, что надо делать. Вот по ниточке энергия из моего тела потекла в тело Ланса. Я чувствовал невероятную легкость во всем теле, затем у меня начали неметь пальцы ног, затем все ноги. Я не обращал на это внимания и продолжал делиться с Лансом своей жизнью. По мере того как это происходило, его призрак все увереннее и увереннее возвращался в свое тело.
В тот момент, когда призрачный двойник Ланса слился с его настоящим телом, я услышал странный глухой звук. Посмотрев себе под ноги, я не сильно удивился, увидев свое тело. Что ж, я ожидал, что это будет… больнее. Впрочем, неважно. Я стал медленно подниматься наверх, туда, где ждала меня Клер. Я взял ее за руку, когда услышал где-то внизу шум. Мы одновременно посмотрели назад, в комнату, над которой зависли. Там удивленный мужчина, лежа на своей кровати, смотрел на нас и улыбался.
– Спасибо тебе, доктор…– произнес он.
Я лишь улыбнулся в ответ.
– Спасибо и прощай, – Ланс поднялся с кровати и вышел из комнаты. Через минуту оттуда послышался удивленный и радостный крик его супруги.
Я повернулся к Клер, но она не смотрела на меня, ее взгляд был устремлен вверх. Я повернул голову и увидел маленькое солнце, которое бледно светило, указывая нам наш путь.
– Пора, Эндрю.
– Да, пора…
Мы взялись за руки, как делали это раньше, когда еще были людьми и стали подниматься вверх, по невидимым для других ступенькам. Вскоре очертания комнаты растворились, и все вокруг нас залил мягкий бледный свет.
– Что там? – вроде бы любопытство не присуще духам, но я не удержался.
– Это важно?
– Наверное, нет… Главное – что мы вместе, – я улыбнулся, и Клер весело подмигнула мне в ответ.
Мы все шли и шли наверх, не замечая ничего вокруг, и остановились только когда наша дорожка уперлась в дверь, неожиданно возникшую из ниоткуда. С минуту мы стояли перед ней, не решаясь ее отворить. Затем я приоткрыл дверь, галантным жестом предлагая Клер войти.
– Мерси, – прошептала она, делая книксен.
Она вошла в комнату, и я последовал за ней. Перед нами была маленькая комнатка, так знакомая нам по тем долгим вечерам, которые мы проводили в моей квартире. Посередине был накрыт стол, стояли свечи, в их мягких лучах светилась бутылочка хорошего вина. Клер уже сидела на своем месте и ждала меня. Она улыбалась той самой улыбкой, единственной, что была способна вдохнуть в меня радость и любовь ко всем вокруг в мрачные будни. Я опустил руку в карман и не удивился, нащупав там вещицу, которую ожидал найти.
Я подошел к ней и, опустившись на одно колено, взял ее за руку.
– Клер, дорогая, ты выйдешь за меня замуж? – Свободная рука уже открывала маленькую коробочку, и я извлек из нее простое, но оттого не менее красивое кольцо.
Ее глаза, как и в тот день, полыхнули странным огнем, и я испугался, что она промолчит, как это случилось тогда, но...
– Да, – послышался в ответ ее тихий голос.
– Да…– это слово заполнило собой всю комнату.
– Да! – Комната стала медленно растворяться, и мы с Клер остались одни посреди пустоты.
– ДА! – Наши тела стали медленно растворяться, становясь неотличимыми от окружающего и только это слово слышалось по-прежнему четко:
– Да…
Мне одна догадка душу точит,
Вижу ее правильность везде:
Каждый, кто живет не там, где хочет, -
Вреден окружающей среде.
Аватара пользователя
Богомол
VSD Vampire
 
Сообщения: 1446
Зарегистрирован: 01 Октябрь Пятница, 2004 09:32

Сообщение Mantis 16 Июнь Суббота, 2007 21:45

Пианист

Черная клавиша… Белая клавиша… Снова белая… Аккомпанемент доведен до автоматизма, главное – не забывать брать педаль в нужных местах… А мелодия каждый раз иная. Вот почему, думая о жизни, я чаще сравниваю ее с роялем, чем с пресловутой зеброй. Зебра – она что? Ну полосатая, ну черно-белая. На этом сходство заканчивается. А жизнь – она ведь как фортепиано – ты можешь играть на белых, а можешь играть на черных, но результат далеко не всегда зависит от цвета клавиш.
Звук Рояля... О да, я всегда его любил. Сколько себя помню, он всегда стоял в этой гостиной, будучи для меня самой лучшей игрушкой. Кроме меня, на нем и не играл никто, поэтому только я знал, что это не обычный музыкальный инструмент.
В тот день (точнее, в ту ночь) у меня явно наблюдался полет фантазии. Вот уже третий час я сидел на антикварном вертящемся стуле (он достался мне в наследство от старшего брата, как, впрочем, и весь этот дом) и путем бесхитростной импровизации извлекал чудо-звуки из моего Рояля. Господь обделил меня соседями, чему я был только рад – не каждый выдержит три часа моих заунывных вариаций в ночь полной луны. Поэтому я, без опасения заработать жалобу на себя за нарушение общественного покоя, целиком и полностью отдался искусству, слушая, как звуки разбегаются по гулким углам моего дома. Это чудо готической архитектуры на краю города, вдали от цивилизации, а заодно и прилежащий участок земли, воды и воздуха завещал мне мой батюшка. Почему он выбрал именно меня, младшего из всех своих шести законнорожденных сыновей, мне тогда было невдомек. Ну, зато теперь, когда все мои братья уже давно лежат в сырой земле, а я до сих пор живу и здравствую (и, между прочим, все еще недурен собой), я понимаю, что тогда было принято правильное решение.
Братья, как и отец, давно мертвы. О, если бы они только могли знать, что произойдет со мной!.. Хотя… они все равно не могли бы ничего изменить. Я не могу никого винить в том, что случилось… почти никого.
Я играл тихо и осторожно, боясь спугнуть мягкую осеннюю темноту, свернувшуюся подле моих ног, прятавшуюся от молочного лунного сияния. В огромном зале – только полумрак, тишина и голос моего Рояля, отражавшегося эхом от длинных старинных зеркал и от высоких узких окон с витиеватыми рамами. Это был не просто музыкальный инструмент и тем более не предмет интерьера, как наивно считали в то время многие. Мой Рояль был частью меня, и часто по ночам (особенно, если они выдавались лунные) я, не зажигая свет в гостиной, садился на стул и начинал играть свои мысли и чувства простуженной ночной тишине. И Рояль понимал их лучше, чем кто-либо. А может, даже лучше, чем я.
Ужасно… Ужасно жить в мире, где никто тебя не понимает. Более того, здесь даже нет никого, кто мог бы тебя понять или даже просто выслушать. Вечная пустота и одиночество – и это не метафора. Только я и мой инструмент… Но вот пришло время мне продолжить мелодию.
На этот раз я выбрал ре-минор, самую траурную тональность, если верить Моцарту. Но Моцарту я не верил, поэтому выбрал ее абсолютно интуитивно. И я играл, играл, перебирая нервными пальцами белоснежные вперемежку с иссиня-черными клавиши, пока мой слух не уловил странный звук, доносившийся с улицы. Звук был пронзительным и тревожным, он вторил моей мелодии, и в итоге получалось что-то совершенно неземное и совершенно черное, но в черноте своей непревзойденное и прекрасное. Я замер, перестав играть. Второй голос все еще звучал, подхватив мой мотив, продолжая начатое мной и наполняя мелодию новыми красками и смыслами. Я поднялся и подошел к окну. Все вокруг, притаившееся и неподвижное, было на своих местах. Странно, но мне показалось, что играют где-то совсем недалеко. Тогда я решил выйти на улицу.
Неправильно, все неправильно… я не живу, нет… я давно должен был умереть и обрести покой. Но вместо этого я скитаюсь в необъятных пространствах Вечности, а мой взор прикован к одному-единственному человеку… нет, он не человек. Это из-за него я очутился здесь, По Ту Сторону. Я вижу его каждый день, каждый час, каждую минуту, но он не способен видеть меня. А раньше все было наоборот. Но сегодня пришло мое время – я все исправлю, все поставлю на свои места.
Я без особого страха спустился по винтовой лестнице в темноту. Я не боюсь темноты. Никто не боится темноты. Все боятся того, что эта темнота может скрывать, всех пугает неизвестность и интуитивно ощущаемая опасность. Но опасность может скрываться и вне темноты, тем не менее никто не боится дня, зато страх перед ночью, сознательно или нет, чувствуют все поголовно – такой уж навязчивый стереотип. Все, кроме меня, естественно. Я слишком люблю ночь, чтобы ее бояться. Ночь у меня в крови, я так думаю.
Я толкнул массивную входную дверь, и она со скрипом приоткрылась ровно настолько, чтобы в образовавшуюся щель мог свободно пройти человек. Что я и сделал. Звук стал громче, и я почти наверняка узнал по голосу самый грустный и жалобный инструмент в мире – скрипку.
Едва касаясь пальцами холодных кованых перил, я спустился с крыльца на землю, оглядываясь по сторонам в надежде отыскать источник звучания. Не обнаружив ничего, я принялся обходить передний двор, а затем сад, осматриваясь и прислушиваясь.
Звук исходил с западной стороны, а как раз на западе от моего дома находилась довольно обширная территория (которая тоже принадлежала мне), не представляющая никакой практической ценности – на ней росла разве что сорная трава, да изредка вздымались над ровной пустошью коренастые вязы.
Под одним из таких деревьев находилось то, что неприятным осадком в сердце напоминало мне о прошлом в те редкие минуты, когда я сюда заглядывал. Массивное надгробие из серого мрамора и черно-белый портрет молодого мужчины с заостренными чертами лица и черными вьющимися волосами до плеч… не хочу об этом вспоминать.
О да… Я чувствую твое дыхание, ты уже совсем близко… Ты не мог игнорировать мою прекрасную игру на скрипке и пришел ко мне. Глупец… Сегодня мы умрем, ты это уже понял.
Именно здесь я услышал звук скрипки явственней, чем где-либо. Более того, я увидел и самого скрипача, от вида которого мне сделалось не по себе.
Присев на надгробие и закрыв глаза, на скрипке играл молодой мужчина. Он с чувством водил смычком по струнам, и резкие черты его лица приобретали тревожное выражение в такт музыке. Ветер играл сухими листьями над его головой и теребил его темные, а то и вовсе черные, волнистые волосы, спадавшие на плечи. Я не верил своим глазам. У него были мои черты лица, мои черные волосы и моя молодость. Я словно смотрел на себя самого со стороны, с одним только различием – я никогда не умел играть на скрипке.
Ну наконец-то.
Он открыл глаза и увидел меня.
– Марволо… – растягивая звуки, произнес он, явно довольный встречей. – Марволо… Ты ведь так теперь себя называешь?.. Ты не ждал меня? Странно… Но я пришел, и ты прекрасно знаешь, что это значит.
Да, я знал. Я знал о призрачных двойниках, которые незримо сопутствуют людям на протяжении всей жизни, но являются им только перед смертью.
Я не хотел в это верить. Не хотел знать, что время действительно пришло.
– А ведь время пришло, Тот-кто-называет-себя-Марволо, – усмехнулся двойник, и его усмешка не предвещала ничего хорошего. – Всем когда-нибудь выпадает увидеть своего призрачного двойника, ведь правда?! – последние слова он просто прокричал.
– Ты ошибаешься… Я и есть Марволо… – начал было я, но он оборвал меня:
– Нет, ошибаешься как раз ты, призрачный двойник! – Он отшвырнул скрипку и смычок и поднялся с надгробия. – Марволо – это я, я всегда им был, а ты отнял мою жизнь, мою молодость! Тебе напомнить? Рассказать, как в день моей смерти ты явил мне себя, но, вместо того, чтобы предать мою душу забвению, послал ее в свой мир и остался здесь вместо меня, возжелав настоящей земной жизни? Или освежить в твоей памяти то, о чем я узнал за все эти годы, проведенные По Ту Сторону? Кому, как не тебе, знать, что призрачный двойник – это тот, кто привязан к человеку, но живет в ином мире. Когда приходит время умирать, наши пути пересекаются – двойник появляется в мире людей и остается в нем незримой тенью – незримой, но не для всех (ведь некоторые все же видят призраков, не так ли?). А человек попадает в мир духов, попадает По Ту Сторону, чтобы там обрести вечный покой. Так должно быть. И так было бы, если бы не ты! Хватит себя обманывать! Ты никогда не станешь мной, настоящим Марволо, ты всегда был лишь бесплотным призраком в обличии человека! В моем обличии! А я в это время томился в твоей вечности, дух-посланник!
Я молчал. Своими словами Марволо, настоящий Марволо, рвал меня на части, вызывал из памяти те далекие вещи, о которых я так старался забыть.
Вдруг он успокоился и доверительно посмотрел мне (или себе?) в глаза:
– Боже мой, сколько прошло лет, а тебе послали смерть только сейчас… но теперь можешь считать, что мы окончательно поменялись местами. Ты так долго жил за меня, теперь я выполню твою работу!
– Подожди! – вскричал я. – Моей вины нет в том, что смерть пришла к тебе так рано!
– Нет твоей вины, говоришь? – злобно спросил он. – Поверь, мне плевать.
– Я всего лишь вестник, – быстро заговорил я, – не вини меня в своей смерти…
– Я не виню тебя в своей смерти, – безразлично оборвал меня Марволо. – Я виню тебя в твоей слабости. Мы оба должны были умереть еще тогда, в тот далекий день, но ты побоялся стать бестелесным призраком в мире людей. Ты испугался неизвестности, которая ждала тебя здесь. Поэтому тебе в голову пришла мысль занять мое место и жить моей жизнью в привычном мне месте. Но ведь если живет один из нас – должен жить и второй. Да, я попал По Ту Сторону, но я не обрел покой! Ты обрек меня на вечные страдания, мой призрачный двойник. Но сегодня я счастлив, ибо нам послали смерть. Ах, кто бы мог подумать, что я буду так радоваться своей собственной смерти!.. Но после этого все станет на свои места.
С этими словами Марволо шагнул ко мне и положил свои руки мне на плечи. Я почувствовал, что растворяюсь в воздухе, размазываюсь по нему. Через несколько мгновений, показавшихся мне часами, я окончательно потерял связь с человеком по имени Марволо. Я стал тем, кем боялся стать – невидимым призраком, умершим духом, обреченным вечно бесцельно блуждать в этом чуждом ему мире.
А душа Марволо получила то, к чему так долго стремилась – долгожданный покой. Молодой мужчина пригладил волнистые черные волосы до плеч, и, улыбнувшись напоследок выплывшей из-за облаков луне, исчез навсегда.
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Григорий Мишин - DEUS EX MASHINA

Сообщение Mantis 16 Июнь Суббота, 2007 22:17

Григорий Мишин - DEUS EX MASHINA

Часть первая.

Сегодня мне не везло. Всюду меня понимали, мне везде сочувствовали, но помочь, увы, не могли. Не те, не там, да и как-то не вовремя. Кабинет за кабинетом, очередь за очередью и вот, человеком себя уже не ощущаешь. Чувства куда-то исчезают, желаний не остаётся, и ты просто вертишься вместе с товарищами по несчастью в бесконечной нерушимой бюрократической машине.
- Справку? Какую справку? Ах эту… Ну, так это не к нам, это к ним… Как? Они сказали, что это к нам? Видимо, они ошиблись, это не к нам. Понимаю, молодой человек, очень Вас понимаю. Сочувствую. Но помочь, увы, ничем не могу.
Пыльный уличный зной настроения не улучшал. Где-то на задворках сознания билась мысль, что в мае так жарко быть не должно, а в июле вообще свинство будет. Раздражение от бюрократов охотно распространилось и на климат.
Я грустно посмотрел на мрачное здание мэрии. Машин на стоянке было немного: либо народные депутаты добирались на работу общественным транспортом, либо несли свою нелёгкую службу где-нибудь на местах… в кафе и ресторанах.
- Что, герой? – вяло подначил я сам себя, - сдулся? Сдулся…
Ещё секунду постояв в тени бюрократической цитадели, я махнул рукой и отправился на поиски холодного пива, признавая своё полное и безоговорочное поражение.
В тенистом парке, где ветерок игрался с листьями деревьев, где расцветали ландыши с каштанами, где в мини-юбках предо мной сновали девушки одна другой прекраснее, а ледяное пиво приводило нервы в порядок, меня неуклонно потянуло на житейскую философию. Ну, это и понятно. Именно здесь, в чудесном парке, понимаешь всё несовершенство мира. Очень ярко осознаёшь, что солнце должно греть, а не жарить, машины - нести людей к цели волшебными колесницами, а не превращаться в камеры пыток, застряв в пробке. В конце концов, твёрдо знаешь, что козлы-бюрократы вообще не имеют права на существование.
Пиво потихонечку действовало, и я окончательно размечтался о светлом рае, который мог бы создать.
- Всё-таки, что ни говори, а местами Бог схалтурил, - весело резюмировал я, допивая бутылку пива, и засобирался домой.


От нажатия кнопки запуска компьютер недовольно забурчал на меня, но заработал. Весело пропел, проснувшийся модем, подмигивая мне лампочками. Интернет, слава богу, работал.
Пробежавшись по ряду знакомых сайтов, я понял, что мне до смерти скучно их читать. Вдумываться в чужие мысли было лень, ещё меньше хотелось формулировать свои. Буковки нагло разбегались по экрану и дразнились из разных его углов. Ни поработать, ни отдохнуть…ну, хоть спать ложись в девять вечера! Позвонить какой-нибудь подруге, что ли?
Взгляд скользнул по свежему баннеру в заголовке страницы. Тёмная картинка без очередных голых красавиц – бывают же чудеса – не зазывала, не манила и даже не приглашала, а только скромно информировала: «Представительство Бога в Интернете».
Любопытство, как говорится, не порок…
На главной странице точно посередине экрана был выведен короткий заголовок портала: «Представительство Бога в Интернете», чуть пониже текста маленькая ссылка «Войти…», а рядом еще одна «Зарегистрироваться». В самом низу находилась еще одна надпись «Сайт находится в разработке. Просим прощения за временные неудобства». И все. Я кликнул на «зарегистрироваться», но в ответ появилось окошко «сервис недоступен». Тогда я кликнул на «войти».
Сайт был аскетично пуст, никаких тебе графических изысков, золотистого свечения, облаков, серафимов с арбалетами на облаках, молящихся дев, и благообразных старцев. Вместо всего этого многообразия, на странице помещались несколько текстовых блоков, снабженных гиперссылками. Один из них сообщал «пастве божьей о деяниях Господа», второй ссылался на «канонические тексты» и «неканонические тексты», третий назывался «церковный календарь» и так далее. Я полез было в раздел «для тех, кто сомневается», но быстро вернулся – уж больно увиденный мной текст напоминал бесплатные брошюрки, предлагаемые миссионерами различных конфессий прямо на улице. Я собрался покинуть этот сайт, чтобы больше уже никогда не посещать его, как мое внимание привлекла малюсенькая ссылочка, скромно приглашавшая: «связаться с Богом».
Я кликнул ее. «Уважаемый посетитель, - значилось на странице, - на этой странице вы можете отправить свое письмо в службу по связям Бога с общественностью, где сможете задать волнующий вас вопрос, внести предложение, или предложить идею. Наиболее интересные письма будут переправлены Богу напрямую. В конце письма укажите, пожалуйста, способ обратной связи с вами: e-mail, телефон, сновидение, знак, знамение, личный контакт, или другой способ. Ваши персональные данные указывать в письме не обязательно, только в случае желания получить ответ лично. В любом случае ваше письмо будет рассмотрено. Администрация оставляет за собой право не отвечать на письма отправителей, написанных с нарушением правил. Спасибо за ваше участие в проекте. Администрация сайта».
Я ухмыльнулся. Люди мировой паутины любят развлекаться. Очередной прикол Интернета порадовал меня своей оригинальностью. Не желая уступать авторам сайта в чувстве юмора, я решил, что письму на указанный выше адрес быть. Только надо бы постараться написать что-нибудь в духе этой замечательной шутки! Представляю, сколько у авторов сайта уже писем в исполнении остряков паутины, хотел бы я почитать их. Задумка сайта стала окончательно мне ясна. Что ж, поучаствуем в общем безумии. Я зашел в бланк письма. Курсор мигал в левом верхнем углу нового сообщения.
Побарабанив пальцами по столу рядом с клавиатурой, я продумал, что именно напишу. Руки легли на клавиши и по экрану побежали строчки моего послания:

« Здравствуйте, ув. Бог. Очень рад, что наконец-то появился простой и удобный способ коммуникации с Вами. Все ранее предложенные способы имели свои существенные недостатки, такие, например, как наличие посредников в лице священников. Теперь же у меня появилась отличная возможность сообщить Вам напрямую, как я оцениваю Ваше творение – наш мир. Должен, к сожалению, сообщить, что оцениваю я его невысоко. И хотя местами всё выглядит очень неплохо, но большая часть мира попахивает работой дилетанта. Взять, к примеру, комаров. Вас когда-нибудь будил ночью комар, впиваясь своим хоботом в ваш нос? Спорю, что нет. Не вижу в таком пробуждении никакого здравого смысла. Я бы ещё понял, если бы комары кусали только бюрократов, они заслужили, но по отношению к остальным людям, это выглядит несправедливо.
Кстати, это касается не только комаров, но и ещё целого ряда живности. Не могли бы Вы объяснить мне целесообразность их создания?
Опять же совершенно непонятно, зачем солнце выжигает мой бедный город уже в мае. Неужели нельзя было отрегулировать его температуру при создании?
Я уж не говорю о мусоре, что никуда не исчезает, а только скапливается. По-моему, было бы неплохо создать таких тварей, которые бы не трогали людей и съедали бы весь мусор. Согласитесь, они были бы куда полезнее дурацких комаров. Кстати, о птичках! Несмотря на всю грациозность полёта голубя, не объясните ли Вы мне, зачем было делать такую подлую систему испражнений выше означенной птахи? Может, им лучше не взлетать, пока не облегчатся? Не пришлось бы во время прогулки то и дело со страхом поглядывать вверх – не летит ли оттуда очередной подлый снаряд голубиной бомбардировки.
В общем, считаю, что Вам ещё есть над, чем работать. Семь дней, очевидно, мало для создания по-настоящему качественного мира. Пришло время латать дыры. Прошу не обижаться на конструктивную критику, а срочно принимать меры. Всегда готов проконсультировать по любому вопросу об устройстве мира. У меня ещё немало светлых идей, которыми можно было бы улучшить нашу жизнь, и я готов ими поделиться.
Пишите, если заинтересуетесь.
    С ув. Григорий Мишин, пользователь»

Дописав письмо и нажав заветную клавишу «Отправить», я довольно потянулся. Настроение было хорошее, шутка вроде бы удалась. Выключив компьютер, я пошёл спать.

Утром я почувствовал в себе новые внутренние силы на посещение мэрии. Проблема моя, из-за которой я уже не первый день бегал по инстанциям, была прозаичной и весьма приземлённой. Дело в том, что недавно у меня во дворе убрали пять старых проржавевших до дыр мусорных бака и поставили вместо них один новый столь же красивый, сколь и одинокий. Как только на этот одинокий бак посыпался мусор жителей нашей многоэтажки, как он тут же захлебнулся и начал выплёвывать избыток наружу. Т.е. вокруг мусорного бака образовалась мусорная гора, которая начала энергично увеличиваться в размерах. Приехавшая по расписанию мусорная машина грустно остановилась возле этого безобразия, забрала содержимое бака и поспешно уехала куда подальше. Жители дома озабоченно поглядели ей вслед, но поделать ничего не могли – гора осталась, мусор лишь прибывал.
Жалобы наши в ЖЭКе проигнорировали, а меня, лично посетившего его трудолюбивых работников, направили в Городской Исполнительный Комитет, тобишь мэрию. Куда я теперь и направлялся.
Там я познакомился ещё с тремя чиновниками, которые меня прекрасно понимали, очень мне сочувствовали, но поделать ничего не могли. Разговор с одним из них вызвал у меня широкую саркастическую улыбку. Виктор Владиславович Хряков, из-под которого едва-едва виднелось вдавленное в пол кожаное кресло, которое самоотверженно держало тело хозяина, посочувствовал мне больше других.
- Вы поймите, - твердил он мне, - что всё они хотят только одно! Все они деньги тут гребут, воруют, собственный народ грабят. Плевать им на ваши проблемы и на ваш мусор. Я один с ними справиться не могу. Задавят, задушат, в могилу сведут. Связали они меня по рукам и ногам. Пытаюсь как-то что-то сделать, пытаюсь народу помочь, но не могу, не дают! Да, я уже сам готов с лопатой ваш мусор убирать, клянусь, сам! Но, кто же будет за меня дела тут вести? Только я отойду, как начнётся безобразие, беспредел. Поймите, что я важен тут, а не возле мусорных баков, хотя с радостью прямо сейчас туда бы отправился.
Говоря это, чиновник вдруг резко хлопнул себя по руке. Там остался прихлопнутый всмятку комар.
- Развелось же тварей, - пробормотал депутат, - конечно, я имею в виду насекомых… у вас все?
- Да, пожалуй, Виктор Владиславович, - кивнул ему я, сдерживая улыбку, - премного благодарен за внимание ко мне и моим скромным проблемам. Удачи вам в вашей нелёгкой борьбе. Надеюсь, что однажды Вы всё-таки сможете зайти на нашу свалку, будем там вам очень рады.
Выслушав ещё несколько его домашних заготовок по поводу бесчестных оппонентов во власти, я кое-как с ним распрощался. Грустный комизм беседы с депутатом напомнил мне о вчерашней шутке с «богом». Ещё двух претендентов на знакомство со мной на рабочем месте не оказалось, и я, несолоно хлебавши, покинул заповедник власти. По пути на работу меня преследовали размышления о вчерашнем электронном письме.
Человек-то я вообще-то неверующий, хотя и крещеный в детстве. Крестик не носил, в церкви не бывал, в Бога не верил. Да и мировая паутина была наполнена всякого рода шутками и обманами, так что давешний сайт не являлся чем-то выдающимся. Однако что-то не давало мне покоя. Может быть, вдруг проснулось очень человеческое чувство необходимости бога, желания поверить в него, всесильного и всепрощающего. Особенно после долгих мытарств последних дней.
На работе, а работал я программистом, халтур новых не было, а все старые проекты я уже выполнил раньше срока – и до конца месяца мог расслабляться. Пообщавшись с коллегами, и пофлиртовав с миловидной секретаршей Леночкой, я всё-таки отправился домой, проигнорировав предложение Лены пообедать через полчасика, чем удивил не только её, но и себя. «Кажется, по радио обещали дождь», - сказал я, – «может, давай завтра?» Приударил я за ней недавно и не слишком успешно. Подобный прорыв был приятной неожиданностью, отказываться от которой было глупо. Но что-то неудержимо гнало меня домой, и я боялся признаться даже самому себе, что это было ожидание ответа на моё письмо.
Голуби у подъезда насторожено приветствовали мое возвращение, надменно рассматривая меня с высоты своего насеста. Кто знает, может, одна из этих птиц вынашивала план моей немедленной бомбардировки, но я юркнул в подъезд быстрее. Начинался дождь, и первые его капли забарабанили по асфальту, когда я поднимался на свой этаж.
Сегодня, надо заметить, я уже не был в таком восторге от вчерашних шуток про голубей. Не то, чтобы я действительно думал, что отправил письмо мифическому Богу, но в сердце поселилось вполне реальное беспокойство. Разум пытался отгородиться от него, убеждая самого себя, что всё это вздор и чья-то глупая шутка, но, всё же, придя домой, я в первую очередь включил компьютер и уже под его весёлый гул разулся.
Мне хотелось есть, хотелось выпить чай… всё это отошло на второй план. Мною овладело нечеловеческое нетерпение и волнение, по лбу бежали капельки пота. Короткие мгновения подключения модема к Интернету растянулись для меня в столетия.
«Получено 116 новый сообщений», - порадовал меня мой почтовый ящик.
Виагра, виагра, девочки…
Палец лихорадочно клацал по кнопке прокрутки, глаза метались по экрану, пытаясь вычленить интересующее меня сообщение из кучи спама. Естественно, я его в спешке пропустил.
Задушив подкравшееся было разочарование в зародыше, я просмотрел письма более внимательно и неторопливо. Наконец-то взгляд остановился на надписи bog@nebesa.net в столбце отправителя. Ответ.

«Уважаемый Григорий! С огромным интересом ознакомился с вашим письмом. Да, вы, несомненно, правы. Вера людей в Господа и слуг его сильно пошатнулась за последние годы. Те средства коммуникации с населением, которые применяются нами до сих пор, становятся все более неэффективными. Мы надеемся, что размещение нами своего представительства в Интернете повысит престиж нашей организации у населения планеты. Пришло время стать ближе к людям. Ваше обращение стало первым, которое получила небесная канцелярия после запуска нового пилотного Интернет-проекта. По некоторому размышлению, исходя из указанного факта, а также прочитав ваше личное досье, любезно предоставленное мне службой персонала, я решил организовать для вас режим наибольшего благоприятствования, и удовлетворить все просьбы, которые вы указали в своем письме. Они будут выполнены. К сожалению, сделать это так быстро, как вы того желаете, не представляется возможным. В настоящее время мною уже проделана работа по коррекции инстинктивного поведения насекомых, и надеюсь, с этого момента времени они не будут вас беспокоить, выбрав для себя другие жертвы. По поводу жары. Сегодня я дал задание климатическому контролю собрать в окрестностях вашего города наличествующую атмосферную влагу и организовать небольшой дождь, которого вы ожидаете. Вечером вы будете иметь удовольствие наблюдать его. По поводу дальнейшего изменения погоды нами проводится работа по срочной переброске в вашу область интенсивного холодного циклона из Скандинавии. Он будет над вами уже через несколько дней. С птицами задача немного сложнее, потребуется несколько большее время, чем для комаров, или дождя. Все же, мы планируем к завтрашнему утру закончить, потрудившись сверхурочно. В рассматриваемом случае также потребуется божественное вмешательство в модель поведения этих птиц. Я сделаю нужные корректировки. Надеюсь также, что мне удастся решить и вашу проблему с мусором.
Относительно более глобальных проблем, я с большим вниманием отнесусь к вашим новым предложениям, особенно рад принять вашу помощь в поиске и заделке «прорех» в мироздании, накопившихся за последние несколько тысяч лет. Этот мир, несомненно, требует обновления, и мне не помешает качественный совет и достойный помощник, а также полномочный представитель на Земле. Почему бы вам не попробовать себя на этом нелегком поприще, тем более, что вы, насколько я понимаю, морально готовы взвалить на себя такое бремя? Понимая всю сложность стоящей перед вами задачи, я готов выделить вам помощника, и уже завтра вы с ним сможете встретиться. Конечно, вы вольны сами выбирать, принимать ли мое предложение, или нет, но я искренне надеюсь на ваше положительное решение.

    С уважением, Господь Бог, Отец Небесный.


Вот так. Господь Бог, Отец Небесный…
Мимолётный взгляд в окно подтвердил, что дождь продолжается. Письмо я прочитал трижды. Пробудив принтер от долгого сна, я отправил письмо на печать. Старый принтер, пожевав немного бумагу, всё же выплюнул мятый лист с божественным посланием. Прочитав письмо в четвёртый раз, я не выдержал, встал и начал нервно расхаживать из угла в угол. В такт шагам по подоконнику барабанил обещанный в письме дождь.
На очередном шаге взгляд упёрся в зеркало, висевшее на стене и неохотно отражавшее моё помятое лицо. Взгляд человека в зеркале был слегка ненормальным, руки несильно дрожали, а волосы даже отдалённо не напоминали ни одну из существующих причёсок. Человек по другую сторону, тот самый, которым был я, злобно и грязно выругался.
- Возьми себя в руки, - с презрением прошипел я своему отражению. – Подумаешь, дождик пошёл – невидаль какая. Ах да, дождь предсказали!! Поистине чудо посмотреть прогноз погоды на сегодняшний вечер. Тоже мне… бог из машины.
Хоть и говорят, что разговаривают сами с собой одни лишь сумасшедшие, но мне это помогло прийти в себя. Бросив распечатанный лист на стол, я выключил компьютер и пообещал себе выкинуть всё это происшествие из головы. Что-то я чересчур серьёзно к этому отнёсся – надо расслабиться и не думать ни о каких дурацких головоломках мировой паутины.
С этим замечательным слоганом я завалился на диван с бутылкой пива и до самого вечера смотрел какие-то пошлые фильмы с сериалами, особо не вдумываясь в содержание, а, пытаясь просто убить время. Так на диване под бормотание киногероев и дикторов я и заснул.
Утром меня разбудил стук собственных зубов. Под тонким одеялом было чертовски холодно. Всё тело содрогалось в спазмах и молило меня одеться во что-нибудь теплее трусов и майки. Минут пять я мечтательно представлял, как именно я одеваюсь в тёплый свитер и штаны, и почти убедил себя, что действительно оделся, но тело выразило своё несогласие очередным спазмом. В итоге продолжить свой безмятежный сон не получилось.
Протерев глаза, я уставился в стену напротив и долго думал о том, что сейчас май. Спросонья эта простая мысль растянулась и никак не могла окончиться логическим выводом. И всё же холод довольно быстро освежил рассудок и привёл мысли в какое-то подобие порядка. То есть я достаточно проснулся, чтобы подскочить и бросится к окну, за которым висел градусник. Градусник показал мне совсем не майские четыре градуса тепла, как будто говоря: «Вот такие вот дела, парень. Вчера умирали от жары, сегодня сдохнем от холода».
Пессимизма родного города я не разделил, а лишь подозрительно покосился на распечатанное вчера письмо от Бога, которое всё ещё лежало на столе. «Дождь… интенсивный холодный циклон из Скандинавии…через несколько дней…», - пронеслось в голове. Похоже, в небесной канцелярии превзошли себя и управились за одну ночь.
Давненько я что-то не мыслил ясно. Вот и сейчас в голове творился сплошной сумбур. Память также услужливо предоставила: «Режим наибольшего благоприятствования» и Леночку, приглашающую меня пообедать. Наплыва фактов мой скепсис не выдерживал, плотину сомнений прорвало, и самые разнообразные мысли понеслись у меня в голове на гребне волны свежей веры в Господа нашего, отца небесного.
Хаос мыслей, творившийся у меня в голове, требовал от тела совершенно разных вещей. В итоге из всего этого безобразия я выудил две основные идеи. Первая настойчиво требовала у меня срочно писать Богу новое письмо. Идея сулили мне немалые выгоды и уникальные возможности решить многие проблемы. В конце концов, я мог бы убрать с улиц мусор, залатать наконец-то дороги, привести в порядок парки… Чертовски много всего я бы мог сделать. Хотя, пожалуй, надо для начала избавиться от привычки упоминать лукавого, а то как-то нехорошо получается.
За лазурными грёзами, что сулила мне эта мысль, я почти забыл о второй, не менее настойчивой. Напомнила она о себе прозаическим бурчанием живота и очередной судорогой холода. Мысль была короткой, но очень ёмкой: «Поесть и одеться!» Здраво рассудив, что Бог никуда за полчаса не денется, я отправился на кухню жарить яичницу.
Сложнее всего, оказалось, справиться с холодом. Как выяснилось, все тёплые вещи я успел спрятать по шкафам, и найти что-либо подходящее стало проблематичным. Забросив гиблое дело поиска любимого свитера, я натянул случайно подвернувшиеся пайту и джинсы. Ещё немного поёжившись – уже скорее не от холода, а по привычке – я всё-таки направился к компьютеру.
В отличие от получения письма, написание ответа происходило с точностью наоборот. Нетерпение сменилось неохотой. В голове вдруг воцарилась тишина и пустота. Все гениальные идеи, что путались здесь друг у друга под ногами, куда-то исчезли, и я остался один на один с чистым листом электронного монитора. Курсор призывно мигал в самом начале, намекая, что пора бы уже и печатать. Руки неуверенно легли на клавиатуру…

«Уважаемый Бог! Сердечно благодарю Вас за оказанное мне внимание. Я счастлив, что получил Ваше письмо и готов к сотрудничеству. Должен также отметить оперативность Ваших действий по пресечению жары в городе вчерашним дождём и сегодняшним похолоданием. Но вынужден отметить, что со вторым Вы, пожалуй, переусердствовали. Температура здесь у нас опустилась почти до нуля, чего я, честно говоря, не ожидал. Было бы неплохо закрепить её в районе 20 градусов.
Мне очень хотелось бы прояснить для себя значения термина «наибольшее благоприятствование». Прошу уточнить, что имеется в виду, и как оно будет проявляться в моей жизни.
Разумеется, я с удовольствием предоставлю Вам любое содействие. С нетерпением жду встречи с помощником, которого Вы пообещали выделить. В связи с этим возникает вопросы, где и когда мы встретимся, и как узнаем друг друга?
Что касается текущих проблем, то хотелось бы дождаться разрешения мусорной проблемы города. Думаю, стоит всё-таки воспользоваться услугами мэрии в этом нелёгком вопросе. Добровольно, боюсь, они помогать не станут, но божественное вмешательство ведь может исправить это недоразумение. Видения, пророчества, египетские казни… у Вас, насколько мне известно, широкий арсенал внушений.
Пока решается этот мелкий вопрос, я поработаю над списком более серьёзных свершений, что нам предстоят. Хочется верить, что из нас получится хорошая команда.

    С ув. Григорий Мишин, помощник Господа Бога»


Несколько минут я размышлял над содержимым письма. Наглости, пожалуй, можно было бы и поубавить. Скромность она украшает, когда с Всемогущим общаешься. Покачав головой, я нажал «отправить». Больше в голову пока всё равно ничего не приходило. Нужно было время, чтобы переварить происходящее со мной.
Выждав секунд десять, если объективно, или минут пять, если субъективно, я проверил почту. Ответа не было. Что ж, видимо, даже Господу Богу нужно время. Да и некогда ждать – пора собираться на работу, чтобы не опоздать. Только одеться стоит потеплее, проклятый скандинавский циклон ещё плотнее обступил бедолагу-город.
На крыльце родного подъезда стоял мой сосед Скворцов Геннадий Викторович – совсем уже не молодой, тёртый жизнью интеллигент. Гена, облачённый в старое, изъеденное молью пальто, смотрел на гору мусору недалеко от подъезда.
- Говорят, что там уже завелись крысы, - сказал он мне, не отрывая взгляда от нашей общей беды, - а ведь совсем рядом играют наши дети. Что ж делается-то…
Мне вдруг стало очень жалко Геннадия Викторовича. Человека, который через многое прошёл еще во времена Союза. Он падал, поднимался, снова падал, но никогда не боялся говорить правду. Всю жизнь этот тёртый, глубоко несчастный в своей отвергнутой системой душе человек, слишком индивидуальной, слишком умной для тоталитарного режима, всю жизнь он провёл в борьбе. А сейчас стоял, опустив руки перед кучей бытового мусора.
Мне было очень жалко его. Я задумчиво посмотрел на небо и внятно неторопливо произнёс:
- Ничего. Бог нам поможет.
Жаль, что ты, Гена, не веришь в Бога. Жаль, что за годы такой сложной жизни очень трудно не потерять эту самую веру. Сейчас она помогла бы тебе, поддержала… но это неважно. Я помогу. Я поддержу весь этот город, потому что Бог теперь, кажется, на моей стороне.
Насвистывая какой-то едва знакомый мотивчик, я побрёл прочь от Геннадия Викторовича. За моей спиной прямо на кучу мусора у перегруженного бака спикировала красивая птица, потом другая, третья, еще одна… Через минуту в небе над двором появилась огромная стая этих птиц. Это были голуби.

Пока я ехал в маршрутке на работу, бросая короткие мимолетные взгляды на угрюмые лица попутчиков, я поневоле слушал местную радиостанцию, голос которой звучал из динамиков в салоне. Большую часть времени ведущие стенали по поводу внезапно пришедших холодов, лишь изредка отвлекаясь, чтобы поставить какой-нибудь сингл. Да и сама музыка была у них какая-то депрессивная.
«Самым неприятным сюрпризом сегодняшнего утра, конечно же, стала погода», - вещало радио, - «Меньше, чем за сутки температура опустилась почти на тридцать градусов, и продолжает снижаться дальше. Как сообщили нам в государственной метеослужбе, причиной столь необычайного похолодания стал мощный циклон, пришедший к нам из арктической части Северной Европы. К сожалению, прогноз на дальнейший день также неблагоприятный: сегодня ожидается дальнейшее снижение температуры до нуля градусов, дождь с мокрым снегом, усиление ветра до 8-10 метров в секунду… Настоящим бедствием ураганный ветер стал для жителей Восточной Европы и Германии. Основной удар стихии пришелся на ночное время. Циклон, которому метеорологи уже дали имя «Хильда», разрушил…»
Мрачное внимание салона к репортажу прервала трель мелодии моего мобильного телефона. Незнакомый номер.
- Алло?
- Григорий?
- Да.
- Это Виктор Владиславович Хряков вас беспокоит… Вы еще приходили ко мне вчера, помните?.. С «проблемой мусора»… Помните?
- Да, – ответил я в некоторой прострации.
Уж чего-чего, а этого звонка я не ожидал. По крайней мере, так быстро.
- Послушайте, Григорий, вы меня извините, я нашел ваш телефонный номер во вчерашнем заявлении. Я думаю, что мэрия найдет возможность помочь вам с вашей проблемой. Мы можем сегодня снова встретиться?
- Да, - ответил я, все еще удивляясь. Хотя удивляться, пожалуй, пора бы уже перестать.
- Очень хорошо. Как только сможете, перезвоните мне.
- Перезвонить?
- Да. Может звонить мне прямо на этот номер. Я буду ждать.
- Попробую.
- Ну, вот и хорошо, вот и договорились. Спасибо.
Гудки. Мда, дела… Неужели «слуги народа» могут быть действительными слугами народа? Так, на работу, выпить горячего кофе, собраться с мыслями…

- Ты слышал? – я еще только подходил к своему отделу, как в коридоре меня нагнал Серега Ростовцев, ярый неформал, налысо бритый, с серьгой в левом ухе. Он как раз из тех сотрудников фирмы, которые еще вчера считали майку с шортами вполне соответствующими офисному стилю. Сейчас он был, конечно же, в теплом свитере и джинсах.
- Что, про погоду? – спросил я.
Сегодня все об этом говорят.
- Да нет, не про погоду.
Он попытался сделать заговорщицкое лицо, но подвели глаза. Они были круглыми, словно Серега сам удивлялся тому, что собирался сказать.
- Ты слышал про голубей?
- А что про голубей? – сердце у меня екнуло.
- Они переносят мусор! – выпалил Ростовцев, - прямо по воздуху переносят пакеты с мусором! Представляешь? Я сам видел! Летит такой, а в лапах – здоровый пакет с мусором! А другой снизу поддерживает. И их много! Это просто, - он нелитературно выразился, - …какой-то!
Я оторопело уставился на него. Серега принял мой ступор за крайнюю степень удивления, и сообщил мне еще ряд дополнительных фактов.
- Они сносят весь мусор с города прямо к зданию горисполкома! По телевизору об этом уже полчаса трындят. Да выйди хоть в окно посмотри!
- Мне нужен отпуск, - пробормотал я невпопад, но к окну в конце коридора приблизился.
Да, вид отсюда отличный. Внизу, у стоянки с автомобилями, стояли две небольшие урны. Вдруг, прямо со дна одной из урн вверх взмыла птица, которая держала в клюве выброшенную картонную коробку из-под сигарет. Голубь взлетел на высоту метров пятнадцати-двадцати, и, сделав полукруг, полетел по направлению к центру. Там находилась мэрия. «Проблема с мусором» как-то решалась.
- Пошли к Петровичу, телек посмотрим, - не унимался возбужденный Ростовцев, - Да какая тут работа, когда такое вокруг творится…
Это был ответ на мой незаданный вопрос.
Петрович работал у нас охранником-вахтером, и в его комнатушке стоял старый «Электрон», спасавший от скуки тех, кто дежурил в ночную смену. Сейчас там сгрудилось около десятка человек, сотрудников фирмы. Лена также была там. Она заметила меня, приветливо улыбнулась. Я кивнул ей в ответ. Народ бурно обсуждал сюжет, только что закончившийся по местным новостям. Оказалось, что за ночь и утро голуби со всех концов города поставляли весь избыток мусора прямо к зданию мэрии, и сбрасывали его неподалеку от парадного входа в горсовет. К началу рабочего дня там образовалась уже внушительных размеров мусорная гора. Бедам городских бюрократов никто не сочувствовал.
- Вот это да! – восторгался сам Петрович, - не иначе как «Гринпис» какой-нибудь запустил сюда дрессированных голубей! Вот это молодцы!
- Это странно, очень странно, - цедил слова неисправимый скептик Антон Иваненко из отдела снабжения, почесывая свою несуразную бородку.
- Может, здесь какое-то шоу снимают? – зацепилась хоть за какую-то трезвую мысль Лена. Выглядела она слегка растерянной.
- Птичье бешенство, - попробовал пошутить Ростовцев, - голубиный сказ.
- Надо в отпуск, мне надо в отпуск, - бормотал я так, чтобы никто не слышал, когда выходил из дежурки.
Надо идти. В отдел, за чистым листом бумаги, потом в отдел кадров. Недели мне хватит? Я вспомнил звонок от депутата Хрякова. Этот звонок сегодня утром неспроста… Неужели именно меня подозревают в организации этого представления с голубями? Ведь это просто совпадение. Должно выглядеть как совпадение.
В отделе традиционное утреннее чаепитие - в моем случае чай заменил крепкий кофе - затянулось минут на сорок. Сегодня было что обсудить. Между делом я сообщил о своем желании взять недельный отпуск, начиная с завтрашнего дня. Начальник, в принципе, был настроен благодушно, но немного меня не понял. Еще бы, мое желание отправиться в немедленный отпуск привело его к прозаической мысли, что я нашел что-то на стороне. Я поспешил его разуверить, объяснив, что неделя нужна мне для решения некоторых личных дел. В итоге, мы решили, что я возьму эту неделю за свой счет.
- А тебе недели хватит? - спросил начальник.
- Должно хватить.
Хватило же Господу всего шесть дней, чтобы сотворить весь этот мир? Договорившись, начальник подписал мое заявление, а я направился в отдел кадров, и дальше, к секретарю директора.
- Что планируешь делать? – спросила меня Лена, когда регистрировала мое заявление, чтобы заверить его у директора.
- Да так, всего понемножку, - ответил я, - отдохну, решу кое-какие вопросы, поразвлекаюсь, в конце концов…
- Поразвлекаешься?
- Да, поразвлекаюсь. Есть некоторые идеи на этот счет.
- А помощник не нужен? - Лена испытывающе посмотрела на меня, потом добавила, - или ты развлекаешься в одиночестве?
Неужели оно? Я вспомнил строчки из письма: «готов выделить вам помощника…». Или девушка просто флиртует со мной? Как бы это проверить?
- Да нет, почему же, Лена, - ответил я после небольшой заминки, - для некоторых развлечений требуется напарник… то есть напарница.
- Да? И что же это за развлечения?
- Заделывать «дыры» в мироздании.
- Ты что, маньяк, Мишин? – надула губки Лена, - какие еще «дыры» ты собираешься заделывать? Иди с глаз моих…
- Ну, может, сходим куда-нибудь, наконец, - я попытался реабилитироваться за прокол, - в кино, на футбол, на концерт?
- Вот тогда и позвонишь, - Лена все же решила предоставить мне шанс (о, будь благословен «режим наибольшего благоприятствования»!), - давай свое заявление, я подпишу у директора.
- Спасибо. Увидимся.
Итак, очевидно, что Лена не была тем помощником, которого мне обещал Бог. В письме было ясно написано, что со своим ассистентом я встречусь уже сегодня. Но где же, и как я его узнаю? Я снова вспомнил об утреннем звонке Хрякова и неопределенно хмыкнул. Может, депутат? Я достал мобильник и в сомнении посмотрел на него. Звонить?
Нет, сначала надо отпроситься с работы. Все-таки, отпуск ведь только с завтрашнего числа.
- Ладно, иди, куда там тебе надо, - напутствовал начальник, - только не больно задерживайся. Надо, чтобы ты перед уходом успел еще дела передать.
Покончив с формальностями, я вышел из кабинета, на ходу набирая номер депутата Хрякова.
- Алло? Владислав Викторович?. Простите, Виктор Владиславовович? Это Григорий Мишин, пользователь… извините, ваш вчерашний посетитель. Вы просили меня сегодня утром перезвонить, чтобы договориться о новой встрече… Да, я готов подьехать… Куда?.. Хорошо, скоро буду. До свиданья.
Хряков приглашал подъехать прямо ко входу в горсовет. Он будет ждать меня там. Я надел куртку и вышел на вовсе не майский холод. Погода успела испортиться еще больше. Снова накрапывал дождь – мелкий, моросящий, нудный. Порывы ветра заставляли струйки воды хлестать мне прямо в лицо. Надвинув капюшон куртки почти по самый нос, я шел к остановке, на ходу размышляя, насколько все упростится, если бы я имел в своем распоряжении машину. И что же мне мешает? Не могу ли я попросить Бога об этой небольшой услуге прямо? Или мне воспользоваться режимом наибольшего благоприятствования? Ладно, стоит ли надоедать Всевышнему столь мелочными просьбами? Поступлю проще. Нет более простого и при этом законного способа обогатиться, чем выиграть деньги. В уличном автомате, в казино, в лотерее. Лотерея выглядела наименее хлопотным из всех способов. Приняв решение, я заглянул по пути в книжный магазин, на дверях которого красовалась эмблема «Национальная лотерея». Я приобрел у агента билет, и заполнил его первой пришедшей в голову комбинацией цифр. Розыгрыш должен был состояться в среду вечером – тобишь завтра.
Спрятавшись от дождя под остановкой, я дождался трамвая. Всего минута ожидания – и я уже ехал в центр. Интересно, что мне предложит депутат?
- Молодой человек - вы верите в Бога? – из страны грез меня вернул голос попутчицы, сидевшей слева от меня.
Я повернулся к женщине. Стандартный типаж – «школьная учительница». Немолодое уже лицо, морщинки вокруг глаз, тонкие губы, собраные в пучок волосы на затылке. Образ завершали дешевые очки, со стеклами, зрительно увеличивающими глаза. В выражении этих самых глаз было трудновато разобраться. Неужели это та самая встреча?
- Молодежь сейчас не очень-то озабочена такими проблемами, - продолжала «учительница», - все о себе думает, о своих проблемах. Но ведь есть и другие вещи, очень даже серъезные. Я ведь правильно говорю?
Эх, не люблю я такие «теологические» разговоры.
- Да вроде так, - пробубнил я, - и что же дает мне вера в Бога?
- А вы верите?
- С некоторых пор, пожалуй, больше верю, чем нет. И то, не в Бога, а в некое сверхестественное существо. Я не хотел бы об этом говорить. Вера – вопрос личный.
- Но почему бы Богу не существовать? – «учительница» не хотела так просто от меня отставать, - вот если для муравья или рыбы из аквариума человек – сверхестественное, непостижимое существо, то почему не может существовать сверхестественное существо для человека? Бог – это и есть такое существо. Вернее - сущность, если быть более точной.
- Ммм, - неопределенно выразился я.
Надо было закидывать удочку. Проверять попутчицу на предмет того, «помощник» она, или нет. Жаль, что Бог не оставил четких инструкций по поводу узнавания его посланника, типа «пароль-отзыв», как у шпионов.
- Если бог и есть, - сказал я, - то почему бы ему не явить какое-нибудь чудо, подать знак людям о том, что он существует? Бог должен постоянно подкидывать человечеству все новые и новые доказательства своего существования, и делать это регулярно, потому что у людей память короткая.
- А вы оглянитесь по сторонам, молодой человек, доказательства окружают вас – в каждой травинке, в каждой песчинке, в каждом восходе и заходе солнца…
Похоже, «Остапа понесло…».
- Даже в этой погоде, которая сегодня? – лукаво спросил я.
- Тем более в этой погоде. Вчера те, кто изнывал от жары, и роптали на бога, получили холод – но разве этого они желали на самом деле? Кстати, о чудесах – вы слышали о том, как сегодня ведут себя голуби? Это воистину предзнаменование Господне!
- Подождите! Вы хотите сказать, что вам что-то об этом известно?
- Прочитайте эту брошюрку, молодой человек, и вы многое поймете, - неуловимым движением «учительница» выудила из своей сумки маленькую яркую книжечку, на которой значилось: «Как услышать Слово Господне». Мы собираемся каждый четверг в… И вы приходите, я оставлю вам адрес.
Она начала что-то быстро писать на обратной стороне брошюрки.
- Вы меня извините, но мне уже выходить пора, - я поднялся с места.
- Возьмите книжку, - она быстро сунула ее мне в руки, пока я еще находился в сомнении и в пределах досягаемости, - будет время, почитаете.
«Ну, это вряд ли», - подумал я, но брошюрка уже была у меня в руках. Все-таки, какая ловкая женщина! Посланник она или нет? Если да, то с ассистентом мне не сильно повезло. Ничего, время до конца дня еще есть – может, будут и другие варианты. Я оглянулся на отходивший трамвай, и встретился с взглядом «учительницы-миссионерши». Меня против воли передернуло.
Мысли вернулись к депутату. За деревьями уже виднелось здание горсовета.
Здесь творилось нечто невообразимое. На площади перед мэрией находился большой помпезный фонтан, вернее, там он был раньше. Сейчас фонтан превратился в огромную емкость для всего городского мусора. Наверху в воздухе над мусором кружились голуби. С большого расстояния их можно было бы принять за мух над мусорной кучей. Только голуби не садились на кучу. Они сбрасывали туда все новые и новые порции городского мусора: полиэтиленовые пакеты, жестяные банки, картонные обертки, пластиковые бутылки, старые газеты, поломанные вещи, прочую рухлядь, и улетали прочь.
Тут же, у фонтана, трудились чуть ли не все дворники и другие «муниципальщики» города, экстренно собранные в одно место. Гудели машины. На площади работало несколько экскаваторов и тракторов; стояли, ожидая полной загрузки, самосвалы. Время от времени, заполненая доверху машина отъезжала, а на ее место становилась новая. Но мусор, казалось, не убывал.
На площади находилось огромное количество зевак, с интересом наблюдавших за происходящим. Еще я увидел несколько машин телевидения. Кроме местных каналов, был и один общенациональный. Репортеры слетелись на городскую сенсацию, как стервятники на свежий труп. Я протолкался сквозь заслон людей поближе к месту событий. Ведь где-то здесь мне предстояла встреча с Хряковым. А вот и он. Внушительное тело депутата было видно издалека даже в этом бедламе.
Чиновник стоял в окружении журналистов и давал интервью. Удивительно, как такие люди, как он, умудряются извлекать выгоды из любой, даже самой проигрышной ситуации? Хряков выглядел воинственно. Взьерошенные волосы, мокрое, местами запачканное лицо, сдвинутый набок галстук, закатанные по локоть рукава пиджака, в одной руке – огромная ковшеобразная лопата. Всем своим видом он являл воплощение погруженности в события, озабоченности общим делом, словно сам только что оторвался от нелегкой работы по уборке территории. А может, так оно и было? Приглядевшись, я увидел среди оранжевой униформы муниципальных служб, то там, то сям мелькающие фигуры в строгих деловых костюмах, заправски управлявшихся с лопатами и с прочими орудиями пролетариата.
- Григорий! – депутат заметил мою скромную персону и отделился от журналистов, - прошу вас, скорее идите сюда!
- Здравствуйте, - честно сказать, я не без брезгливости пожал протянутую ладонь.
- Вы видите, Григорий, что здесь творится? - прогудел Хряков.
- Да уж, а ведь я вас предупреждал, Виктор Владиславич, - я одарил депутата чисто мефистофельской улыбкой.
- Да, Григорий, я как раз об этом собирался с вами поговорить. Боюсь, сегодня времени маловато, - он словно в оправдание провел рукой по панораме перед горсоветом, - тут бы до конца дня управится. Мы вывезли уже несколько десятков машин, отвозим его на загородную свалку. Говорят, что голуби не носят мусор оттуда, а только тот, который в черте города.
Хряков провел рукой по лбу, словно вытирая невидимый пот, и продолжил:
- Если бы я послушал вас тогда, возможно ничего бы и не было? – он заглядывал мне в глаза.
- Это совпадение….
- Ну конечно, - депутат хитро улыбнулся, если мне не показалось, – Возьмите, пожалуйста, мою визитку, Григорий. Не сомневайтесь, я окажу вам содействие по любым вопросам. Слышите? По любым! Звоните, или лучше заходите. Я приму вас без очереди. Рассчитывайте на мою помощь, если у вас будет еще что-то.
Он сунул мне в руку свою визитную карточку, дружески похлопал по плечу, и что-то сказав на ходу журналистам, вернулся к своим обязанностям. Минут пять послушав его звучный командирский голос, руководивший очисткой площади, я повернулся, чтобы ехать обратно. Неужели Хряков, этот толстый бюрократ, будет моим «божественным» помощником? Я представил себе, как он бегает за мной по пятам, прижимая к себе пухлый кожаный портфель, и услужливо предлагая варианты «решения вопросов». Да, свой «человек во власти» - это реальная сила! Я направил визитку Хрякова во внутренний карман куртки. Пригодится.
Окружавшие меня события казались фантастикой, но мне казалось, что я уже привыкаю к чудесам. Последние отголоски сомнений во мне безвозвратно таяли. Это было воистину оно. Божественное провидение! Меня потянуло домой, чтобы проверить свой почтовый ящик и увидеть новое письмо от Бога. Следовало по-хозяйски воспользоваться предоставляемыми мне полномочиями. Жаль, что пока что приходится воздействовать на события косвенно, через переписку.
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Сообщение Богомол 16 Июнь Суббота, 2007 22:20

Часть вторая.

Я посмотрел на часы. Обеденное время. «Передача дел» еще пару часов потерпит. Загляну домой.
Письмо было. Я сразу увидел его в ящике. Дата, естественно, сегодняшняя, время отправления – 11:43. Оно уже час ждало меня здесь.
На этот раз письмо я сразу отправил на принтер – читать божественные откровения с монитора было как-то неудобно. Выхватив послание с небес из принтера, я пробежался взглядом по строчкам.

«Здравствуйте, уважаемый Григорий!
Признаюсь, что работа по вашим запросам доставляет мне такое удовольствие, которое я не испытывал уже очень давно, пару сотен лет точно. Конечно, на начальном этапе нашего сотрудничества некоторые шероховатости и недоразумения будут иметь место. Это неизбежно. Холодный циклон, причинивший вам неудобства, я подрегулировал. До конца завтрашнего дня температура должна подняться до запрошенной вами отметки, +20 градусов. Возможно, вам следовало изначально прописать погодный режим более детально: температурный диапазон дня и ночи, оптимальное время выпадения осадков, скорость и направление ветра, и другие мелочи. Тогда этой небольшой оплошности удалось бы избежать.
Но я отвлекся. Надеюсь, вы по достоинству оценили мою задумку с голубями, которые теперь должны помочь решить «проблему мусора» в Вашем городе. Заложив в инстинкт голубей новые шаблоны поведения, я приспособил их для помощи Вам в этом деле. Считаю, получилось неплохо. Однако вынужден сразу предупредить, что эффект этот временный, и следующим поколениям птиц данный поведенческий шаблон не передастся. Не вдаваясь в технические тонкости, замечу, что сделать эффект постоянным невозможно в рамках бюджета проекта. А как вам понравилась мысль направлять мусор прямо к вашему Центру Власти? Я готов спорить, что эти ваши «бюрократы» теперь будут более активно решать мусорную проблему, и это перестанет быть головной болью горожан.
В своем последнем письме вы просили меня уточнить, в чем заключается суть «режима наибольшего благоприятствования»? Я назвал ваше настоящее положение именно таким термином потому, что он наиболее близок к вашему пониманию. Если говорить более конкретно, мы подкорректировали некоторые показатели вашей личностной матрицы, улучшив коэффициенты «удача», «харизма», «коммуникативные навыки», «интеллект», «лидерство» и ряд других, выразить которые в человеческих семантических построениях достаточно сложно.
Что касается помощника, которого я вам выделяю, то он должен предстать перед Вами в самое ближайшее время после прочтения этого письма. Именно факт того, что вы открыли мое письмо, послужил отправным сигналом для направления его к вам. Помощник объяснит Вам суть своего присутствия. Личная просьба, отнеситесь к нему с должным уважением, берите всюду его с собой, цените его советы, т.к. они исходят практически от меня – Господа Бога.
Жду обещанного Вами списка проблем, которые надо срочно решить.

    С уважением, Господь Бог, Отец Небесный».


Прочитав письмо, я выжидающе посмотрел не дверь, ожидая появления обещанного помощника. Интересно, он позвонит в дверь или вломится без приглашения? Что-то он не торопится… Но кто же это может быть? Сегодня уже три человека предлагали мне свою помощь. Лена, «миссионерша», Хряков этот. Неужели кто-то из них?
Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Сколько я просидел так, размышляя, с распечаткой письма в руках? Пару-тройку минут, не больше. Возможно ли, что в дверь позвонил мой будущий ассистент? Я поднялся с места, чтобы подойти, и ощутил некоторую слабость в коленях. «Возьми себя в руки», - приказал я себе, - «ты здесь второй после Бога. Веди себя адекватно». Несмотря на самовнушение, я волновался, и волновался нешуточно.
Посмотрев в дверной глазок, я увидел человека. Совершенно обычного человека, ничем не примечательного. Он стоял на лестничном пролете и озирался по сторонам. Выдохнув, я открыл дверь.
- Вы? – начал было я задыхающимся голосом, но пришедший перебил меня.
- Срочная служба доставки.
- Кого?
- Служба доставки. Мишин Григорий Александрович?
- Да, это я.
- Вам посылка, - сказал человек, - распишитесь в получении.
Только теперь я заметил, что под его ногами стоит фанерная коробка, размером примерно с небольшой телевизор.
- Но я совершенно ничего не заказывал, я ничего не.., - я осекся.
- Доставка оплачена, - сказал курьер, - подпишитесь здесь.
Человек протянул мне планшет с бланком.
- Но что в коробке? – спросил я.
- Не знаю. Доставили из зоомагазина «Натуральный мир». Написано: «хрупкое», «не кантовать», «не переворачивать». Заявленная оценочная стоимость: двести гривен.
- Ладно, - сказал я, подписываясь в квитанции.
Спрятав планшет, курьер подхватил коробку и небрежным движением передал мне ее в руки.
- Проверять будете?
- Спасибо, - сказал я, - наверное, я уж как-нибудь сам…
- Тогда всего доброго, - курьер поспешил распрощаться.
Он развернулся и тотчас забыл обо мне. Его ждали еще полтора десятка невыполненных заявок и столько же адресов в разных частях города.
Я прикинул вес коробки. Тяжелая. Килограмм пять, как минимум. Я осторожно занес ее в дом, закрыв дверь ногой. Щелкнул, закр