Этап 2. Жизнь на двоих.

Модераторы: Amilda, Flavella

Этап 2. Жизнь на двоих.

Сообщение Mantis 31 Май Четверг, 2007 19:19

Тема: Жизнь на двоих.
Количество участников: 11
Сроки: до 17.06.07


Результаты авторского голосования:

1. Григорий Мишин "DEUS EX MASHINA" (Кикаха и Витязь) - 77
2. Реджина Пацук "Летопись симбиоза" (Мантис и Флавелла) - 74
3. Горделашвили Н.Б. "Смерть чиновника" (подстава) - 71
4. Скарамуш "Безмятежность" (Клоун и Дориан) - 70
5. Мария Кашкина "Цена" (Шалтай Болтай) - 67
6. Красавица и Чудовища "Дуэль" (Демон Кинг и Мора) и "Спасибо тебе за боль" Вельгельм Шульц (Амильда и Маришка) - 59
7. Великий Матумба "Сосуд на двоих" (Мантис) - 50
8. Сьюлин Баттлер "Двойная жизнь и ее последствия" (Амильда) - 38
9. Hentai Neko "Симбиоз" (Флавелла) – 33



Отзывы, пожелания и критику авторам данных произведений можно изложить в теме "Я вызываю вас на дуэль"
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Красавица и Чудовища. Дуэль

Сообщение Mantis 16 Июнь Суббота, 2007 21:42

Красавица и Чудовища. Дуэль

Герой
Грудь медленно и ритмично вздымалась, будто не было за спиной долгих часов бега от погони. Оглядевшись, я вошел в ближайший дом, показавшийся мне достаточно темным, чтобы в нем спрятаться. Зайдя внутрь и найдя самый темный угол, я забился в него, как делал это в детстве, пытаясь спрятаться от своих ночных кошмаров. Только тут я заметил кровоточащую рану на плече. Видимо, один из преследователей таки в меня попал, но это было неважно. По счастью, пуля прошла насквозь, так что требовалось только остановить кровь. Я сильно стиснул плечо, пытаясь остановить кровь. Ничего, еще несколько минут – и все пройдет…
«Ну и угораздило же тебя, Ланс, – осуждающе сказал я себе. – Ну какой из тебя герой?! И зачем ты только полез в эту драку…»
Я действительно был всего лишь обычным человеком, довольно красивым (но на то, чтобы стать городским «донжуаном», этого не хватало), в меру накачанным (но борцом меня тоже сложно было назвать), достаточно умным, чтобы уметь выпутываться из передряг (но недостаточно, чтобы в них не попадать). Всего лишь обычный человек…почти обычный.
Я с детства отличался от сверстников одной удивительной и так часто выручавшей меня особенностью. Помню, однажды, будучи совершенно маленьким ребенком, я залез с друзьями на крышу небольшого кирпичного дома. Все как всегда: костер, жареная картошка и страшные истории. Но когда дело дошло до спуска вниз (а была уже темная ночь), совершенно обычная история стала вдруг совершенно необычной…Старая металлическая лестница, по которой мы спускались, отвалилась, и все дружно упали вниз с высоты примерно двух этажей. Мало того, что упали, так еще сверху на нас навалились тяжелые остатки лестницы. Мне тогда повезло меньше всех, я спускался последним, поэтому падать было больнее. Очнувшись, я заметил, что все мои друзья до сих пор лежат без сознания. Отчаявшись и не зная, что делать, я попытался вытащить ребят из-под завала, и, к моему удивлению, мне это легко удалось… Двое из пяти мальчиков не дожили до прихода врачей, остальные отделались сильными травмами и несколькими переломами, и только я остался невредим. Абсолютно невредим…
С тех пор прошло очень много лет, я повзрослел и возмужал. У меня появилась семья, и сейчас дома меня ждали любящие жена и дочь. И жил себе, вроде бы, совершенно обычный человек, только вот чудо – в городе эпидемия, а я здоровый хожу, вся семья гриппом заболела, а мне хоть бы хны. Я очень скоро перестал замечать эти маленькие странности, списав их на крепкое здоровье и спортивный образ жизни. Но, честно говоря, сколько не твердил себе, что я «нормальный», в глубине души или того странного «нутра» я всегда осознавал, что эта моя нормальность лишь поверхностна.
Вот и сейчас я сидел и думал о своей жизни. И что угораздило меня полезть в драку, ну мне-то какое дело до той старухи? Не более чем тридцать минут назад я сидел, попивая пивко, в маленькой кафешке недалеко от дома, когда услышал жалобные крики, раздававшиеся на заднем дворе. Отчасти из любопытства я решил узнать, что же там происходит. Я не очень удивился, когда увидел трех здоровых детин, пытавшихся забрать у старушки сумку. Бабка визжала и, пытаясь отмахнуться от громил сумкой, пару раз заехала одному из нападавших в глаз, чем еще больше разозлила их. Когда в руке одного из них я увидел нож, мне стало понятно, что больше медлить нельзя. Ближайшего грабителя мне удалось оглушить с первого удара, точно попав кулаком по затылку. Двое других повернулись ко мне, в руках одного был нож – дело было дрянь, и это было видно сразу.
«Да бегите вы!» – яростно крикнул тогда я старушке, так и оставшейся стоять с округлившимися глазами. Похоже, ей до сих пор не верилось в столь чудесное спасение. Однако мой голос, похоже, вывел ее из ступора, и она быстро засеменила на улицу. Внимание мое уже переключилось на бандитов, но было слишком поздно. Один из них, широко замахнувшись, всадил мне в бок нож и тут же отпрыгнул назад, получив увесистый удар в скулу. Я не был доктором по образованию, но и моих скромных познаний в анатомии хватило, чтобы понять – задета печень, а значит, меня ждет мучительная смерть, если мне не окажут немедленной медицинской помощи…
Когда один из бандитов достал из кармана маленький пистолет, я понял, что пора сматываться. Вытащив из раны нож и кое-как зажав ее рукой, я побежал прочь со всей скоростью, на какую только был способен. Я не оглядывался и не останавливался, просто бежал, не разбирая дороги. Первое желание – вернуться домой и вызвать врача – я отбросил сразу, ведь бандиты еще не бросили попытки догнать так не кстати подвернувшегося свидетеля, и поэтому идти домой – значит навлечь опасность на всю семью, а такого я не мог допустить. Поэтому оставалось только одно – бежать и бежать, надеясь, что преследователи когда-нибудь бросят эту погоню за ускользнувшей жертвой.
…Что и говорить, мне повезло. Я смог оторваться от них в порту и, сделав большую петлю, вернуться в ту самую подворотню, где мы дрались – я понадеялся, что бандиты еще не скоро вернуться на место своего неудачного ограбления, и не ошибся.
Наконец-то, сидя в темноте заброшенного дома, я вспомнил про рану, нанесенную одним из нападавших. Я приподнял футболку, всю мокрую от пота и крови, и не сильно удивился, заметив на месте раны белый шрам. От огнестрельного ранения на плече уже вообще не осталось никакого следа.
«Что ж – так даже лучше, – подумал я. – Ладно. Что-то я засиделся тут, еще жена будет нервничать. Пора идти…»
Отсюда до моего дома было всего лишь пятнадцать минут ходьбы. Что и говорить – совершенно пустячное расстояние, но, похоже, в тот день мне не суждено было провести ни одной спокойной минуты.
Почему-то мне всегда нравилось ходить напрямик. Рядом, всего в пяти шагах, была людная и хорошо освещенная улица, но темнота этих дворов всегда притягивала меня, тем более так я мог сэкономить минут пять. Не задумываясь, я рванул во двор. Внезапно в нескольких шагах от себя я услышал странный шум, а подойдя ближе, я невольно оцепенел.
Прижавшись спиной к стене, в подворотне лежала молоденькая девушка, лет восемнадцати. А над ней, держа пистолет в левой руке, навис парень, быть может, старше ее на год.
– Тише, тише… Это совсем не больно, – голос парня был на удивление красивым и завораживающим. – С тобой не случится ничего страшного, если ты, конечно, не будешь кричать…
Юнец облизнул губы и стал расстегивать ширинку. Девушка, похоже, совершенно оцепенела от ужаса, только по ее щекам катились горькие слезы. Парень почти одолел неисправный механизм, когда его шею сзади стиснули две невероятно сильные руки…
- Ч..т..о…кхееее-кхе…ееее! – просипел он, тщетно пытаясь вырваться.
Его сил еще хватило на то, чтобы развернуться и взглянуть в мои глаза, полные ярости, боли и скорби. Затем шея парня жалобно хрустнула под моими руками, и вместе с этим звуком во дворе раздался звонкий в окружающей все тишине выстрел. Глаза парня уже закатились, когда я, пошатываясь, шагнул из темноты к девушке, так и оставшейся лежать на земле возле стены. Зажимая левой рукой рану на груди, откуда пульсирующими толчками вырывалась кровь, превращая уже испачкавшуюся за день майку в обычную тряпку, я попытался правой приподнять девушку.
– Все…уже кончилось. Ты слышишь? Все в порядке…все закончилось… Да очнись же ты!.. – голос невольно срывался, ведь обострившееся в минуту опасности сознания рисовало на месте этой девушки мою дочь.
– Ты все-таки пришел? – слабый, еле слышимый голос раздался в темноте. Девушка открыла глаза и взглянула на меня. – А ты знаешь… я рада, что все именно так… я рада… что этот дар достался тебе… а не таким… как этот … – голос становился все тише.
– Да что ты несешь, о чем ты говоришь? – я схватил ее обеими руками и помог ей встать.
То, что люди называют озарением, просветлением, вознесением в астрал, пришло внезапно. Просто, когда мои руки коснулись плеч девушки, я увидел себя со стороны. Себя, этот двор, эту девушку, но кроме этого … я увидел сотни нитей, ведущих к моему сердцу и уходящих во тьму этого мира, и одна из таких нитей соединяла мое сердце и сердце этой девушки. Радужная у моего сердца, эта нить становилась все темнее и краснее у сердца девушки, все больше и больше напоминая цвет крови…Я чувствовал, как с каждым ударом моего сердца тело девушки покидает жизнь. Взглянув на нее, я понял: то же самое сейчас происходит на концах других нитей. Что там обычные люди падают в обморок, заболевают раком или даже умирают, отдавая свою жизнь и свою силу мне. Как вот эта молоденькая девчонка, что вот-вот умрет прямо у меня на руках…
«Нет, не хочу! Я не хочу так! ТОЛЬКО НЕ ТАК!»
«У тебя нет выбора», – холодный, скрипучий голос раздается в моем сознании.
«Но почему я?»
«Ты увидел это и так и не понял? Они отдают тебе свою жизнь и силу. Они наделяют тебя здоровьем и возможностью делать то, что ни один из них сделать не может. Возможностью спасти других», – в голосе слышится неподдельная тоска и печаль.
«НО ПОЧЕМУ Я?»
«Таким мог стать кто угодно – думаешь, им там есть дело до того, кто станет их Избранным?..»
«…я это остановлю. Я верну им то, что взял не по праву», – мой голос, до этого жалобный и слабый, усиливается. В нем прорезается стальная уверенность, что я действительно смогу сделать это.
«Ты не сможешь. Ты обязан спасать других! Неужели ты хочешь, чтобы та сила и жизни, что они отдают тебе, были потрачены зря?»
«Они не будут. Ты говоришь, что я должен спасать людей? Тогда я это и сделаю!»
«Постой….» – голос тонет в неожиданно появившемся из ниоткуда рокоте.
Я снова увидел себя, стоящим в подворотне, в моих руках по-прежнему трепетала еле живая девушка. И по-прежнему каждую секунду сотни людей отдавали мне, Лансу, свои силы. Чтобы я жил, чтобы я спасал, чтобы я делал то, что они не могут…
«Вы можете, не обманывайте себя – каждый из вас может сделать это. Нужно только верить и до конца бороться за жизнь, не важно – свою или чужую.»
Картинка резко преображается, по тонким нитям, соединяющим Избранного и Верующих, проходят судорожные волны. Поток силы или иной субстанции, что течет по этим нитям, останавливается, а еще через секунду меняет направление. И вот уже не сотни людей живут ради меня одного, но я даю жизнь и здоровье сотням неизвестных людей. Я начинаю пошатываться, мой взор затуманивается, но я все веду и веду свою энергию и свои чувства вперед, к тем, кто так долго жил ради меня… и последним усилием, выжигающим сознание, я разрываю эти каналы, навеки оставляя людям их «дары».
Я внезапно обессилено упал на руки разрумянившейся девушке.
– Теперь все… вот теперь действительно все… – успокаивающе сказал я, глядя в полные тревоги глаза спасенной.
Похоже, у меня уже совсем не осталось сил, я попытался опереться на стену и начал сползать вниз…когда чья-то рука вдруг уверенно потянула меня наверх. Я почувствовал под своей рукой хрупкие девичьи плечики.
– Ну уж нет!.. Ты сам говорил, что мы можем помочь другим. Стоит нам только поверить в себя и все выйдет. Теперь я тебя не отпущу, ты слышишь?! – по щекам девушки текли слезы.
– Хо…хорошо. А сможешь? – внезапно лукаво спросил я.
– По крайней мере, я попытаюсь! – ее голос звенел от испытываемых чувств.
– Тогда … я тоже буду бороться. Идем, девочка…тут совсем не далеко…
Так, поддерживаемый женской рукой, я все-таки смог добрести домой. Закашлявшись, я с трудом смог поднять руку и нажать на звонок. Дверь раскрылась практически мгновенно, будто под ней постоянно караулили, ожидая кого-то.
– Привет, дорогая… наконец-то я дома…
Я, пошатываясь, сам перешагнул через порог. Я хотел поцеловать свою взволнованную жену, но силы окончательно оставили меня. Ноги внезапно подкосились, и я упал прямо там, где стоял, наконец-то провалившись в спасающее забытье.
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Сообщение Богомол 16 Июнь Суббота, 2007 21:44

Доктор
– Та девушка… С ней все будет в порядке, доктор? – слабый голос больного раздался с постели, как только за мной прикрыли дверь.
– Да-да. Не беспокойтесь, шок уже прошел. Я отправил ее домой, ей надо отдохнуть.
Ланс молчал. Он был очень плох, но делал вид, что все в порядке. Для себя он уже все решил, он готов был умереть. Но бороться за свою жизнь он не перестал. Он обещал, что никогда не перестанет бороться…обещал девушке, которую он спас. А я, в свою очередь, пообещал этой девушке (как и его жене, между прочим), что не дам ему умереть, а сделаю все, что смогу, чтобы его спасти.
Я подошел к больному и снял одеяло. Ой, как плохо! Бинты, которыми была туго перевязана его грудь и правое плечо, опять были мокры от крови.
– Надо было сказать… – укоризненно начал я, снимая испачканные бинты.
– Я уже привык, – раздался в ответ безжизненный голос. – Вы знаете доктор, я чувствую, что это скоро кончится. Так или иначе, но все изменится…навсегда.
Голос был странный, безжизненный, хотя это было и неудивительно. Меня поразил тот факт, что он вообще все еще оставался жив с такими ранениями. Ему повезло: еще несколько сантиметров – и его сердце бы навсегда остановилось, пробитое стальной пулей…
– Вы знаете, доктор, мне бы хотелось вам кое-что рассказать. Только закройте поплотнее дверь, я не хочу, чтобы моя жена еще больше нервничала.
Я не стал спорить, к тому же мне было действительно интересно, что он расскажет. Я плотно закрыл дверь и вернулся к его кровати.
– Я вас слушаю…
– Мне становиться тяжело дышать, иногда у меня темнеет в глазах, а недавно я уже перестал узнавать свой голос, – начал он после некоторой паузы. Собравшись с силами, Ланс продолжил – По вечерам мне снятся кошмары, будто рассудок оставил меня, будто я превратился в сумасшедшего, будто я умер и надо мной плачет моя бедная жена… Так вот, доктор, пока всего этого не произошло, пока я еще жив, пока я могу говорить, – я хочу рассказать вам свою историю.
Я молчал. Не раз мне случалось слушать подобные рассказы от моих клиентов, когда те, чувствуя приближение костлявой, пытались облегчить душу, вылив все свои беды в разговоре со мной. И я принимал их, вбирал в себя частичку их души, растворяя ее в себе, и больному становилось легче. Но то, что я услышал, потрясло меня до глубины моей собственной души.
Ланс начал рассказывать, не скрывая ничего. Он рассказывал о своем детстве, о том, как впервые заметил свою способность быстро восстанавливать собственные силы, лечить свои раны. О том, как начал помогать другим людям, о том, как не раз попадал в переделки, но всегда оставался цел и невредим. Когда его рассказ дошел до сцены в подворотне, до описания его видения, я внутренне вздрогнул.
– … а потом я порвал их, порвал те цепи, что сковывали людей. Я дал им свободу и шанс. Шанс самим изменить этот мир и жить в нем полноценной жизнью. И тогда мне стало хорошо… Я не чувствовал, да и сейчас не чувствую, собственных ран. Я просто живу той жизнью, которую мне дал Бог…или Дьявол, или Космос – это не важно. Важно то, что я наконец-то живу! И эта жизнь – МОЯ! Не взятая взаймы у других, а моя собственная. Мне не важно, сколько я еще проживу – год или несколько часов. Но я счастлив, что впервые в жизни я никому ничего не должен!
Сидя на стуле и глядя в глаза своему подопечному, я понимал, что он не врет. Что рассказанное им – правда. Истинная или нет, но правда, в которую он верит, а это порой бывает важнее истины.
– Ты не прав…– сказал я через несколько минут, глядя на него остекленевшим взглядом.
Ланс вздрогнул и приподнялся, глядя на меня. Скорее всего ему показалось, что мой голос сейчас очень похож на его собственный. Но я этого не замечал. Я смотрел на Ланса… но видел себя. Видел свое прошлое, которое порой так сильно хотел забыть.
Я ведь не всегда был доктором. Вернее Доктором. Когда я был подающим надежды молодым хирургом, которому пророчили место Профессора столичного медицинского института, я был молод, глуп и беззаботен. У меня была любимая девушка – та единственная, ради которой стоит жить. Я вспомнил мой с ней разговор при свечах в нашей небольшой квартире…
– Клер…– пробормотал в тот вечер я, пытаясь собраться с мыслями.
– Что? Что такое, Эндрю? Что-то случилось? – я почувствовал волнение в ее голосе и поспешил улыбнуться.
– Нет-нет. Все в порядке… Я не об этом…Ммм…Прости, я растерялся…Ладно, забудем…
– Хорошо, милый… – в ее глазах мелькнул странный огонек. Наверное, она поняла, что я хотел сказать, но не подала виду…А я так и не смог ей сказать то, что хотел…и заветная шкатулочка так и осталась лежать в заднем кармане моих брюк. Но у меня еще было время, по крайней мере, я так тогда думал.
…В тот вечер я возвращался после работы поздно. Вроде бы чему радоваться? Усталый доктор, поздно возвращается домой, после тяжелого рабочего дня – с чего бы это ему радоваться? Но тогда я шел домой, готовый расцеловать весь мир! Меня повысили в должности и через полгода обещали должность, которую я так давно надеялся получить, – Профессора медицинского института. Это означало легкое существование, хорошую зарплату и возможность наладить семейную жизнь, а главное – я решился. Я собирался сделать Клер предложение. Подходя к своему дому, я нервно теребил воротник своего пальто, пытаясь собраться с мыслями.
«Эндрю, только не нервничай… Все будет в порядке. Главное – не паникуй!»
В десяти шагах от двери я остановился…Одолев последние остатки нерешительности, я открыл дверь и шагнул через порог. Она сидела в кресле напротив двери, она часто любила там сидеть, ожидая моего возвращения. Иногда, когда приходилось делать срочные операции, она ждала меня по несколько часов, но никогда не упрекала меня в том, что я сильно много времени уделяю работе. Она понимала, что спасение жизней – такая вещь, которая не терпит отлагательств. Вот и сейчас она сидела напротив двери и смотрела мне в глаза…Я растерялся. Пытаясь собраться с мыслями, я жалобно комкал бумажку в моем кармане. Это был мой подарок, ко дню нашей помолвки…Дом, на окраине города, не просто дом, а целый особняк. Я копил на него долгих три года, а теперь, когда мне уже гарантировали прибыльную должность, я мог спокойно приобрести дом своей мечты.
– Клер…я до…– я внезапно осекся, заметив ее остекленевший взгляд. – КЛЕР!
Я подбежал к ней и схватил ее за руку, пульс еле прощупывался.
– Ты…пришел... – голос был слабый, еле слышный. Ослабевшая рука, потянулся ко мне, и легла мне на плечо. – Я до… дождалась. Теперь…теперь я могу уйти…
Глаза закрылись, голова упала ей на грудь, но печальная улыбка так и не покинула губ умирающей.
– НЕЕЕЕЕТ! Нет, подожди, не уходи! – Крики бесполезны, уж кому, как не мне, это знать. Но что делать, если рассудок затуманен, а сознание никак не может взять под контроль разбушевавшиеся чувства?.. – Я тебя не отпущу! Слышишь?! НЕ ОТПУЩУ!
В бешенстве я несколько раз ударил ее по лицу. Естественно, без всякого эффекта. Я замолчал, опустив голову вниз. На глаза навернулись горькие слезы. Как я, врач, мог допустить такой промах?.. Я уже догадывался, что она была больна, хотя пока и не знал, чем именно. Впрочем, это было неважно.
Когда я поднял глаза…я сперва подумал, что сошел с ума. Такое часто бывает, после нервных потрясений и, как доктор, я это понимал. Но все-таки! Так хотелось верить… Над бездыханным телом Клер стоял призрак – точная копия ее. «Она» стояла над своим телом и печально смотрела на меня. Затем ее взор уперся в потолок. Она вздрогнула и, словно подхваченная неощутимым ветром, начала подниматься вверх. Я бездумно протянул вслед за ней руку, в безумной попытке удержать призрак. Я еще успел подумать, что если это призрак, то моя рука должна пройти сквозь, когда мои пальцы сомкнулись на ее кисти.
Она вздрогнула, ее взгляд, устремленный теперь на меня, был полон печали.
«Не надо…»
«Я тебя не отпущу» – слезы все так же катились по моему лицу…
«Зачем?»
«Я не смогу…я не смогу жить один…» – я начал притягивать призрак к себе.
«Но что ты можешь сделать?»
Я молчал и продолжал тянуть ее к себе.
«Не надо…»
«Я…Тебя…Не отпущу!» – когда она поравнялась со мной я прижал ее к себе, заключив в объятьях. Когда ее призрак начал сливаться с моим телом, я ощутил любовь, страх, жалость и все прочие чувства, свойственные человеку. Все, кроме ненависти и презрения. Вместе с их восприятием пришла и боль. По мере того, как призрак растворялся во мне, боль все нарастала и нарастала…до тех пор, пока я не потерял сознание.
Когда я очнулся, в комнате все было по-прежнему: та же обстановка, бездыханное тело моей любимой и я, нелепо стоящий на коленях возле него. Можно было подумать, что все это мне привиделось, но голос в моей голове убеждал меня в обратном.
«Зачем ты это сделал?»
«Я не хотел тебя терять…»
«Теперь тебе придется жить с этим…жить с моей тенью в своей голове»
«Главное, что вместе с тобой…»
Уже тогда я ощутил чужие чувства, чужие мысли в себе. Это было странное чувство, будто в твоем сердце разожгли кузнечный огонь, и раз за разом бьют по твоему сердцу пудовыми молотами. Вот такую боль испытывает человек, жизнь которого разделена на двоих. Из своих воспоминаний я вернулся в реальный мир…
– … после этого я бросил свою работу, а тот особняк, в котором мы должны были жить вместе с ней, передал брату – ведь я просто не смог бы жить один в таком огромном доме, без той, которую я так любил… и до сих пор люблю… И вот теперь я бегу от своего прошлого, по возможности, пытаясь помочь тем из людей, которые нуждаются в моей помощи. Пытаясь загладить вину перед ней и перед собой, – закончил я свой рассказ. – Поэтому я и сказал, что ты не прав. Ты должен жить! Должен! Чтобы жили они, – я сделал кивок, указывая на дверь, за которой, я уверен, стояла его жена.
– Ради них…– Ланс задумался, всерьез задумался и я внутренне возликовал. Если мне удастся вернуть ему жажду жизни, остальное сделает его организм, крепкий и здоровый, как у любого молодого человека.
– Подумай об этом, пока меня не будет, – я вышел и плотно затворил за собой дверь. Как говорил мой опыт, ему надо сейчас подумать, побыть наедине со своими мыслями.
Только я затворил дверь, как ко мне бросилась его жена…
– Доктор, вы, наверное, голодны? Пройдемте, я вас накормлю, – она пыталась быть вежливой и держать себя в руках.
Я не отказался от угощения. Уже на кухне, доедая свою скромную трапезу, я попытался, как можно полнее удовлетворить любопытство женщины.
– …с ним все будет в порядке, если…– я резко запнулся.
«Поспеши…у нас мало времени»
Жена Ланса недоуменно проводила меня взглядом, когда я сорвался с места и понесся в спальню к Лансу. Когда я открыл дверь, было поздно – я наяву видел, как душа Ланса покидает измученное тело. Покидает медленно, но неизбежно. Внезапно оба – и тело, и душа Ланса – взглянули на меня и прошептали:
«Прости…»
Я сделал это неосознанно, как в тот день, когда умерла Клер. Моя рука схватила его «душу» за запястье, я попытался удержать ее, но…
«Прости».
Я упал на пол, что-то куда более сильное, нежели все мои силы тянуло его вверх.
«Это расплата за нарушение Договора. Он бросил вызов Судьбе и теперь его путь предначертан. Ты не сможешь ему помочь» – послышался голос Клер. А потом…впервые с того момента как умерла Клер, я увидел ее. Она была также прекрасна, как в тот вечер. Ее взгляд был прикован к Лансу и только к нему.
«Ты не сможешь, но я смогу. Я проведу его на ту сторону, останусь с ним там. Вдвоем…вдвоем это будет не так больно и страшно…»
Она сделала один единственный шаг и сразу оказалась рядом с умиравшим. Взяв его за руку, она улыбнулась и медленно начала взмывать вверх…
«Я буду ждать тебя там…» – прошептала она, растворяясь в воздухе.
– Нет, не так, я могу спасать людей… могу.
Я подошел к умиравшему и взял его за руку, закрыл глаза и... Наверное, это было очень похоже на сценку из обычных американских блокбастеров, с одним только отличием: здесь актерам приходилось умирать по-настоящему. Тонкая ниточка потянулась от моего сердца к его.
«Равноценная замена. Я смогу спасти его, если только сам уйду Туда. Это будет справедливо, ведь моя жизнь должна была закончиться еще давным-давно» – словно кто-то шептал мне, что надо делать. Вот по ниточке энергия из моего тела потекла в тело Ланса. Я чувствовал невероятную легкость во всем теле, затем у меня начали неметь пальцы ног, затем все ноги. Я не обращал на это внимания и продолжал делиться с Лансом своей жизнью. По мере того как это происходило, его призрак все увереннее и увереннее возвращался в свое тело.
В тот момент, когда призрачный двойник Ланса слился с его настоящим телом, я услышал странный глухой звук. Посмотрев себе под ноги, я не сильно удивился, увидев свое тело. Что ж, я ожидал, что это будет… больнее. Впрочем, неважно. Я стал медленно подниматься наверх, туда, где ждала меня Клер. Я взял ее за руку, когда услышал где-то внизу шум. Мы одновременно посмотрели назад, в комнату, над которой зависли. Там удивленный мужчина, лежа на своей кровати, смотрел на нас и улыбался.
– Спасибо тебе, доктор…– произнес он.
Я лишь улыбнулся в ответ.
– Спасибо и прощай, – Ланс поднялся с кровати и вышел из комнаты. Через минуту оттуда послышался удивленный и радостный крик его супруги.
Я повернулся к Клер, но она не смотрела на меня, ее взгляд был устремлен вверх. Я повернул голову и увидел маленькое солнце, которое бледно светило, указывая нам наш путь.
– Пора, Эндрю.
– Да, пора…
Мы взялись за руки, как делали это раньше, когда еще были людьми и стали подниматься вверх, по невидимым для других ступенькам. Вскоре очертания комнаты растворились, и все вокруг нас залил мягкий бледный свет.
– Что там? – вроде бы любопытство не присуще духам, но я не удержался.
– Это важно?
– Наверное, нет… Главное – что мы вместе, – я улыбнулся, и Клер весело подмигнула мне в ответ.
Мы все шли и шли наверх, не замечая ничего вокруг, и остановились только когда наша дорожка уперлась в дверь, неожиданно возникшую из ниоткуда. С минуту мы стояли перед ней, не решаясь ее отворить. Затем я приоткрыл дверь, галантным жестом предлагая Клер войти.
– Мерси, – прошептала она, делая книксен.
Она вошла в комнату, и я последовал за ней. Перед нами была маленькая комнатка, так знакомая нам по тем долгим вечерам, которые мы проводили в моей квартире. Посередине был накрыт стол, стояли свечи, в их мягких лучах светилась бутылочка хорошего вина. Клер уже сидела на своем месте и ждала меня. Она улыбалась той самой улыбкой, единственной, что была способна вдохнуть в меня радость и любовь ко всем вокруг в мрачные будни. Я опустил руку в карман и не удивился, нащупав там вещицу, которую ожидал найти.
Я подошел к ней и, опустившись на одно колено, взял ее за руку.
– Клер, дорогая, ты выйдешь за меня замуж? – Свободная рука уже открывала маленькую коробочку, и я извлек из нее простое, но оттого не менее красивое кольцо.
Ее глаза, как и в тот день, полыхнули странным огнем, и я испугался, что она промолчит, как это случилось тогда, но...
– Да, – послышался в ответ ее тихий голос.
– Да…– это слово заполнило собой всю комнату.
– Да! – Комната стала медленно растворяться, и мы с Клер остались одни посреди пустоты.
– ДА! – Наши тела стали медленно растворяться, становясь неотличимыми от окружающего и только это слово слышалось по-прежнему четко:
– Да…
Мне одна догадка душу точит,
Вижу ее правильность везде:
Каждый, кто живет не там, где хочет, -
Вреден окружающей среде.
Аватара пользователя
Богомол
VSD Vampire
 
Сообщения: 1446
Зарегистрирован: 01 Октябрь Пятница, 2004 09:32

Сообщение Mantis 16 Июнь Суббота, 2007 21:45

Пианист

Черная клавиша… Белая клавиша… Снова белая… Аккомпанемент доведен до автоматизма, главное – не забывать брать педаль в нужных местах… А мелодия каждый раз иная. Вот почему, думая о жизни, я чаще сравниваю ее с роялем, чем с пресловутой зеброй. Зебра – она что? Ну полосатая, ну черно-белая. На этом сходство заканчивается. А жизнь – она ведь как фортепиано – ты можешь играть на белых, а можешь играть на черных, но результат далеко не всегда зависит от цвета клавиш.
Звук Рояля... О да, я всегда его любил. Сколько себя помню, он всегда стоял в этой гостиной, будучи для меня самой лучшей игрушкой. Кроме меня, на нем и не играл никто, поэтому только я знал, что это не обычный музыкальный инструмент.
В тот день (точнее, в ту ночь) у меня явно наблюдался полет фантазии. Вот уже третий час я сидел на антикварном вертящемся стуле (он достался мне в наследство от старшего брата, как, впрочем, и весь этот дом) и путем бесхитростной импровизации извлекал чудо-звуки из моего Рояля. Господь обделил меня соседями, чему я был только рад – не каждый выдержит три часа моих заунывных вариаций в ночь полной луны. Поэтому я, без опасения заработать жалобу на себя за нарушение общественного покоя, целиком и полностью отдался искусству, слушая, как звуки разбегаются по гулким углам моего дома. Это чудо готической архитектуры на краю города, вдали от цивилизации, а заодно и прилежащий участок земли, воды и воздуха завещал мне мой батюшка. Почему он выбрал именно меня, младшего из всех своих шести законнорожденных сыновей, мне тогда было невдомек. Ну, зато теперь, когда все мои братья уже давно лежат в сырой земле, а я до сих пор живу и здравствую (и, между прочим, все еще недурен собой), я понимаю, что тогда было принято правильное решение.
Братья, как и отец, давно мертвы. О, если бы они только могли знать, что произойдет со мной!.. Хотя… они все равно не могли бы ничего изменить. Я не могу никого винить в том, что случилось… почти никого.
Я играл тихо и осторожно, боясь спугнуть мягкую осеннюю темноту, свернувшуюся подле моих ног, прятавшуюся от молочного лунного сияния. В огромном зале – только полумрак, тишина и голос моего Рояля, отражавшегося эхом от длинных старинных зеркал и от высоких узких окон с витиеватыми рамами. Это был не просто музыкальный инструмент и тем более не предмет интерьера, как наивно считали в то время многие. Мой Рояль был частью меня, и часто по ночам (особенно, если они выдавались лунные) я, не зажигая свет в гостиной, садился на стул и начинал играть свои мысли и чувства простуженной ночной тишине. И Рояль понимал их лучше, чем кто-либо. А может, даже лучше, чем я.
Ужасно… Ужасно жить в мире, где никто тебя не понимает. Более того, здесь даже нет никого, кто мог бы тебя понять или даже просто выслушать. Вечная пустота и одиночество – и это не метафора. Только я и мой инструмент… Но вот пришло время мне продолжить мелодию.
На этот раз я выбрал ре-минор, самую траурную тональность, если верить Моцарту. Но Моцарту я не верил, поэтому выбрал ее абсолютно интуитивно. И я играл, играл, перебирая нервными пальцами белоснежные вперемежку с иссиня-черными клавиши, пока мой слух не уловил странный звук, доносившийся с улицы. Звук был пронзительным и тревожным, он вторил моей мелодии, и в итоге получалось что-то совершенно неземное и совершенно черное, но в черноте своей непревзойденное и прекрасное. Я замер, перестав играть. Второй голос все еще звучал, подхватив мой мотив, продолжая начатое мной и наполняя мелодию новыми красками и смыслами. Я поднялся и подошел к окну. Все вокруг, притаившееся и неподвижное, было на своих местах. Странно, но мне показалось, что играют где-то совсем недалеко. Тогда я решил выйти на улицу.
Неправильно, все неправильно… я не живу, нет… я давно должен был умереть и обрести покой. Но вместо этого я скитаюсь в необъятных пространствах Вечности, а мой взор прикован к одному-единственному человеку… нет, он не человек. Это из-за него я очутился здесь, По Ту Сторону. Я вижу его каждый день, каждый час, каждую минуту, но он не способен видеть меня. А раньше все было наоборот. Но сегодня пришло мое время – я все исправлю, все поставлю на свои места.
Я без особого страха спустился по винтовой лестнице в темноту. Я не боюсь темноты. Никто не боится темноты. Все боятся того, что эта темнота может скрывать, всех пугает неизвестность и интуитивно ощущаемая опасность. Но опасность может скрываться и вне темноты, тем не менее никто не боится дня, зато страх перед ночью, сознательно или нет, чувствуют все поголовно – такой уж навязчивый стереотип. Все, кроме меня, естественно. Я слишком люблю ночь, чтобы ее бояться. Ночь у меня в крови, я так думаю.
Я толкнул массивную входную дверь, и она со скрипом приоткрылась ровно настолько, чтобы в образовавшуюся щель мог свободно пройти человек. Что я и сделал. Звук стал громче, и я почти наверняка узнал по голосу самый грустный и жалобный инструмент в мире – скрипку.
Едва касаясь пальцами холодных кованых перил, я спустился с крыльца на землю, оглядываясь по сторонам в надежде отыскать источник звучания. Не обнаружив ничего, я принялся обходить передний двор, а затем сад, осматриваясь и прислушиваясь.
Звук исходил с западной стороны, а как раз на западе от моего дома находилась довольно обширная территория (которая тоже принадлежала мне), не представляющая никакой практической ценности – на ней росла разве что сорная трава, да изредка вздымались над ровной пустошью коренастые вязы.
Под одним из таких деревьев находилось то, что неприятным осадком в сердце напоминало мне о прошлом в те редкие минуты, когда я сюда заглядывал. Массивное надгробие из серого мрамора и черно-белый портрет молодого мужчины с заостренными чертами лица и черными вьющимися волосами до плеч… не хочу об этом вспоминать.
О да… Я чувствую твое дыхание, ты уже совсем близко… Ты не мог игнорировать мою прекрасную игру на скрипке и пришел ко мне. Глупец… Сегодня мы умрем, ты это уже понял.
Именно здесь я услышал звук скрипки явственней, чем где-либо. Более того, я увидел и самого скрипача, от вида которого мне сделалось не по себе.
Присев на надгробие и закрыв глаза, на скрипке играл молодой мужчина. Он с чувством водил смычком по струнам, и резкие черты его лица приобретали тревожное выражение в такт музыке. Ветер играл сухими листьями над его головой и теребил его темные, а то и вовсе черные, волнистые волосы, спадавшие на плечи. Я не верил своим глазам. У него были мои черты лица, мои черные волосы и моя молодость. Я словно смотрел на себя самого со стороны, с одним только различием – я никогда не умел играть на скрипке.
Ну наконец-то.
Он открыл глаза и увидел меня.
– Марволо… – растягивая звуки, произнес он, явно довольный встречей. – Марволо… Ты ведь так теперь себя называешь?.. Ты не ждал меня? Странно… Но я пришел, и ты прекрасно знаешь, что это значит.
Да, я знал. Я знал о призрачных двойниках, которые незримо сопутствуют людям на протяжении всей жизни, но являются им только перед смертью.
Я не хотел в это верить. Не хотел знать, что время действительно пришло.
– А ведь время пришло, Тот-кто-называет-себя-Марволо, – усмехнулся двойник, и его усмешка не предвещала ничего хорошего. – Всем когда-нибудь выпадает увидеть своего призрачного двойника, ведь правда?! – последние слова он просто прокричал.
– Ты ошибаешься… Я и есть Марволо… – начал было я, но он оборвал меня:
– Нет, ошибаешься как раз ты, призрачный двойник! – Он отшвырнул скрипку и смычок и поднялся с надгробия. – Марволо – это я, я всегда им был, а ты отнял мою жизнь, мою молодость! Тебе напомнить? Рассказать, как в день моей смерти ты явил мне себя, но, вместо того, чтобы предать мою душу забвению, послал ее в свой мир и остался здесь вместо меня, возжелав настоящей земной жизни? Или освежить в твоей памяти то, о чем я узнал за все эти годы, проведенные По Ту Сторону? Кому, как не тебе, знать, что призрачный двойник – это тот, кто привязан к человеку, но живет в ином мире. Когда приходит время умирать, наши пути пересекаются – двойник появляется в мире людей и остается в нем незримой тенью – незримой, но не для всех (ведь некоторые все же видят призраков, не так ли?). А человек попадает в мир духов, попадает По Ту Сторону, чтобы там обрести вечный покой. Так должно быть. И так было бы, если бы не ты! Хватит себя обманывать! Ты никогда не станешь мной, настоящим Марволо, ты всегда был лишь бесплотным призраком в обличии человека! В моем обличии! А я в это время томился в твоей вечности, дух-посланник!
Я молчал. Своими словами Марволо, настоящий Марволо, рвал меня на части, вызывал из памяти те далекие вещи, о которых я так старался забыть.
Вдруг он успокоился и доверительно посмотрел мне (или себе?) в глаза:
– Боже мой, сколько прошло лет, а тебе послали смерть только сейчас… но теперь можешь считать, что мы окончательно поменялись местами. Ты так долго жил за меня, теперь я выполню твою работу!
– Подожди! – вскричал я. – Моей вины нет в том, что смерть пришла к тебе так рано!
– Нет твоей вины, говоришь? – злобно спросил он. – Поверь, мне плевать.
– Я всего лишь вестник, – быстро заговорил я, – не вини меня в своей смерти…
– Я не виню тебя в своей смерти, – безразлично оборвал меня Марволо. – Я виню тебя в твоей слабости. Мы оба должны были умереть еще тогда, в тот далекий день, но ты побоялся стать бестелесным призраком в мире людей. Ты испугался неизвестности, которая ждала тебя здесь. Поэтому тебе в голову пришла мысль занять мое место и жить моей жизнью в привычном мне месте. Но ведь если живет один из нас – должен жить и второй. Да, я попал По Ту Сторону, но я не обрел покой! Ты обрек меня на вечные страдания, мой призрачный двойник. Но сегодня я счастлив, ибо нам послали смерть. Ах, кто бы мог подумать, что я буду так радоваться своей собственной смерти!.. Но после этого все станет на свои места.
С этими словами Марволо шагнул ко мне и положил свои руки мне на плечи. Я почувствовал, что растворяюсь в воздухе, размазываюсь по нему. Через несколько мгновений, показавшихся мне часами, я окончательно потерял связь с человеком по имени Марволо. Я стал тем, кем боялся стать – невидимым призраком, умершим духом, обреченным вечно бесцельно блуждать в этом чуждом ему мире.
А душа Марволо получила то, к чему так долго стремилась – долгожданный покой. Молодой мужчина пригладил волнистые черные волосы до плеч, и, улыбнувшись напоследок выплывшей из-за облаков луне, исчез навсегда.
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Григорий Мишин - DEUS EX MASHINA

Сообщение Mantis 16 Июнь Суббота, 2007 22:17

Григорий Мишин - DEUS EX MASHINA

Часть первая.

Сегодня мне не везло. Всюду меня понимали, мне везде сочувствовали, но помочь, увы, не могли. Не те, не там, да и как-то не вовремя. Кабинет за кабинетом, очередь за очередью и вот, человеком себя уже не ощущаешь. Чувства куда-то исчезают, желаний не остаётся, и ты просто вертишься вместе с товарищами по несчастью в бесконечной нерушимой бюрократической машине.
- Справку? Какую справку? Ах эту… Ну, так это не к нам, это к ним… Как? Они сказали, что это к нам? Видимо, они ошиблись, это не к нам. Понимаю, молодой человек, очень Вас понимаю. Сочувствую. Но помочь, увы, ничем не могу.
Пыльный уличный зной настроения не улучшал. Где-то на задворках сознания билась мысль, что в мае так жарко быть не должно, а в июле вообще свинство будет. Раздражение от бюрократов охотно распространилось и на климат.
Я грустно посмотрел на мрачное здание мэрии. Машин на стоянке было немного: либо народные депутаты добирались на работу общественным транспортом, либо несли свою нелёгкую службу где-нибудь на местах… в кафе и ресторанах.
- Что, герой? – вяло подначил я сам себя, - сдулся? Сдулся…
Ещё секунду постояв в тени бюрократической цитадели, я махнул рукой и отправился на поиски холодного пива, признавая своё полное и безоговорочное поражение.
В тенистом парке, где ветерок игрался с листьями деревьев, где расцветали ландыши с каштанами, где в мини-юбках предо мной сновали девушки одна другой прекраснее, а ледяное пиво приводило нервы в порядок, меня неуклонно потянуло на житейскую философию. Ну, это и понятно. Именно здесь, в чудесном парке, понимаешь всё несовершенство мира. Очень ярко осознаёшь, что солнце должно греть, а не жарить, машины - нести людей к цели волшебными колесницами, а не превращаться в камеры пыток, застряв в пробке. В конце концов, твёрдо знаешь, что козлы-бюрократы вообще не имеют права на существование.
Пиво потихонечку действовало, и я окончательно размечтался о светлом рае, который мог бы создать.
- Всё-таки, что ни говори, а местами Бог схалтурил, - весело резюмировал я, допивая бутылку пива, и засобирался домой.


От нажатия кнопки запуска компьютер недовольно забурчал на меня, но заработал. Весело пропел, проснувшийся модем, подмигивая мне лампочками. Интернет, слава богу, работал.
Пробежавшись по ряду знакомых сайтов, я понял, что мне до смерти скучно их читать. Вдумываться в чужие мысли было лень, ещё меньше хотелось формулировать свои. Буковки нагло разбегались по экрану и дразнились из разных его углов. Ни поработать, ни отдохнуть…ну, хоть спать ложись в девять вечера! Позвонить какой-нибудь подруге, что ли?
Взгляд скользнул по свежему баннеру в заголовке страницы. Тёмная картинка без очередных голых красавиц – бывают же чудеса – не зазывала, не манила и даже не приглашала, а только скромно информировала: «Представительство Бога в Интернете».
Любопытство, как говорится, не порок…
На главной странице точно посередине экрана был выведен короткий заголовок портала: «Представительство Бога в Интернете», чуть пониже текста маленькая ссылка «Войти…», а рядом еще одна «Зарегистрироваться». В самом низу находилась еще одна надпись «Сайт находится в разработке. Просим прощения за временные неудобства». И все. Я кликнул на «зарегистрироваться», но в ответ появилось окошко «сервис недоступен». Тогда я кликнул на «войти».
Сайт был аскетично пуст, никаких тебе графических изысков, золотистого свечения, облаков, серафимов с арбалетами на облаках, молящихся дев, и благообразных старцев. Вместо всего этого многообразия, на странице помещались несколько текстовых блоков, снабженных гиперссылками. Один из них сообщал «пастве божьей о деяниях Господа», второй ссылался на «канонические тексты» и «неканонические тексты», третий назывался «церковный календарь» и так далее. Я полез было в раздел «для тех, кто сомневается», но быстро вернулся – уж больно увиденный мной текст напоминал бесплатные брошюрки, предлагаемые миссионерами различных конфессий прямо на улице. Я собрался покинуть этот сайт, чтобы больше уже никогда не посещать его, как мое внимание привлекла малюсенькая ссылочка, скромно приглашавшая: «связаться с Богом».
Я кликнул ее. «Уважаемый посетитель, - значилось на странице, - на этой странице вы можете отправить свое письмо в службу по связям Бога с общественностью, где сможете задать волнующий вас вопрос, внести предложение, или предложить идею. Наиболее интересные письма будут переправлены Богу напрямую. В конце письма укажите, пожалуйста, способ обратной связи с вами: e-mail, телефон, сновидение, знак, знамение, личный контакт, или другой способ. Ваши персональные данные указывать в письме не обязательно, только в случае желания получить ответ лично. В любом случае ваше письмо будет рассмотрено. Администрация оставляет за собой право не отвечать на письма отправителей, написанных с нарушением правил. Спасибо за ваше участие в проекте. Администрация сайта».
Я ухмыльнулся. Люди мировой паутины любят развлекаться. Очередной прикол Интернета порадовал меня своей оригинальностью. Не желая уступать авторам сайта в чувстве юмора, я решил, что письму на указанный выше адрес быть. Только надо бы постараться написать что-нибудь в духе этой замечательной шутки! Представляю, сколько у авторов сайта уже писем в исполнении остряков паутины, хотел бы я почитать их. Задумка сайта стала окончательно мне ясна. Что ж, поучаствуем в общем безумии. Я зашел в бланк письма. Курсор мигал в левом верхнем углу нового сообщения.
Побарабанив пальцами по столу рядом с клавиатурой, я продумал, что именно напишу. Руки легли на клавиши и по экрану побежали строчки моего послания:

« Здравствуйте, ув. Бог. Очень рад, что наконец-то появился простой и удобный способ коммуникации с Вами. Все ранее предложенные способы имели свои существенные недостатки, такие, например, как наличие посредников в лице священников. Теперь же у меня появилась отличная возможность сообщить Вам напрямую, как я оцениваю Ваше творение – наш мир. Должен, к сожалению, сообщить, что оцениваю я его невысоко. И хотя местами всё выглядит очень неплохо, но большая часть мира попахивает работой дилетанта. Взять, к примеру, комаров. Вас когда-нибудь будил ночью комар, впиваясь своим хоботом в ваш нос? Спорю, что нет. Не вижу в таком пробуждении никакого здравого смысла. Я бы ещё понял, если бы комары кусали только бюрократов, они заслужили, но по отношению к остальным людям, это выглядит несправедливо.
Кстати, это касается не только комаров, но и ещё целого ряда живности. Не могли бы Вы объяснить мне целесообразность их создания?
Опять же совершенно непонятно, зачем солнце выжигает мой бедный город уже в мае. Неужели нельзя было отрегулировать его температуру при создании?
Я уж не говорю о мусоре, что никуда не исчезает, а только скапливается. По-моему, было бы неплохо создать таких тварей, которые бы не трогали людей и съедали бы весь мусор. Согласитесь, они были бы куда полезнее дурацких комаров. Кстати, о птичках! Несмотря на всю грациозность полёта голубя, не объясните ли Вы мне, зачем было делать такую подлую систему испражнений выше означенной птахи? Может, им лучше не взлетать, пока не облегчатся? Не пришлось бы во время прогулки то и дело со страхом поглядывать вверх – не летит ли оттуда очередной подлый снаряд голубиной бомбардировки.
В общем, считаю, что Вам ещё есть над, чем работать. Семь дней, очевидно, мало для создания по-настоящему качественного мира. Пришло время латать дыры. Прошу не обижаться на конструктивную критику, а срочно принимать меры. Всегда готов проконсультировать по любому вопросу об устройстве мира. У меня ещё немало светлых идей, которыми можно было бы улучшить нашу жизнь, и я готов ими поделиться.
Пишите, если заинтересуетесь.
    С ув. Григорий Мишин, пользователь»

Дописав письмо и нажав заветную клавишу «Отправить», я довольно потянулся. Настроение было хорошее, шутка вроде бы удалась. Выключив компьютер, я пошёл спать.

Утром я почувствовал в себе новые внутренние силы на посещение мэрии. Проблема моя, из-за которой я уже не первый день бегал по инстанциям, была прозаичной и весьма приземлённой. Дело в том, что недавно у меня во дворе убрали пять старых проржавевших до дыр мусорных бака и поставили вместо них один новый столь же красивый, сколь и одинокий. Как только на этот одинокий бак посыпался мусор жителей нашей многоэтажки, как он тут же захлебнулся и начал выплёвывать избыток наружу. Т.е. вокруг мусорного бака образовалась мусорная гора, которая начала энергично увеличиваться в размерах. Приехавшая по расписанию мусорная машина грустно остановилась возле этого безобразия, забрала содержимое бака и поспешно уехала куда подальше. Жители дома озабоченно поглядели ей вслед, но поделать ничего не могли – гора осталась, мусор лишь прибывал.
Жалобы наши в ЖЭКе проигнорировали, а меня, лично посетившего его трудолюбивых работников, направили в Городской Исполнительный Комитет, тобишь мэрию. Куда я теперь и направлялся.
Там я познакомился ещё с тремя чиновниками, которые меня прекрасно понимали, очень мне сочувствовали, но поделать ничего не могли. Разговор с одним из них вызвал у меня широкую саркастическую улыбку. Виктор Владиславович Хряков, из-под которого едва-едва виднелось вдавленное в пол кожаное кресло, которое самоотверженно держало тело хозяина, посочувствовал мне больше других.
- Вы поймите, - твердил он мне, - что всё они хотят только одно! Все они деньги тут гребут, воруют, собственный народ грабят. Плевать им на ваши проблемы и на ваш мусор. Я один с ними справиться не могу. Задавят, задушат, в могилу сведут. Связали они меня по рукам и ногам. Пытаюсь как-то что-то сделать, пытаюсь народу помочь, но не могу, не дают! Да, я уже сам готов с лопатой ваш мусор убирать, клянусь, сам! Но, кто же будет за меня дела тут вести? Только я отойду, как начнётся безобразие, беспредел. Поймите, что я важен тут, а не возле мусорных баков, хотя с радостью прямо сейчас туда бы отправился.
Говоря это, чиновник вдруг резко хлопнул себя по руке. Там остался прихлопнутый всмятку комар.
- Развелось же тварей, - пробормотал депутат, - конечно, я имею в виду насекомых… у вас все?
- Да, пожалуй, Виктор Владиславович, - кивнул ему я, сдерживая улыбку, - премного благодарен за внимание ко мне и моим скромным проблемам. Удачи вам в вашей нелёгкой борьбе. Надеюсь, что однажды Вы всё-таки сможете зайти на нашу свалку, будем там вам очень рады.
Выслушав ещё несколько его домашних заготовок по поводу бесчестных оппонентов во власти, я кое-как с ним распрощался. Грустный комизм беседы с депутатом напомнил мне о вчерашней шутке с «богом». Ещё двух претендентов на знакомство со мной на рабочем месте не оказалось, и я, несолоно хлебавши, покинул заповедник власти. По пути на работу меня преследовали размышления о вчерашнем электронном письме.
Человек-то я вообще-то неверующий, хотя и крещеный в детстве. Крестик не носил, в церкви не бывал, в Бога не верил. Да и мировая паутина была наполнена всякого рода шутками и обманами, так что давешний сайт не являлся чем-то выдающимся. Однако что-то не давало мне покоя. Может быть, вдруг проснулось очень человеческое чувство необходимости бога, желания поверить в него, всесильного и всепрощающего. Особенно после долгих мытарств последних дней.
На работе, а работал я программистом, халтур новых не было, а все старые проекты я уже выполнил раньше срока – и до конца месяца мог расслабляться. Пообщавшись с коллегами, и пофлиртовав с миловидной секретаршей Леночкой, я всё-таки отправился домой, проигнорировав предложение Лены пообедать через полчасика, чем удивил не только её, но и себя. «Кажется, по радио обещали дождь», - сказал я, – «может, давай завтра?» Приударил я за ней недавно и не слишком успешно. Подобный прорыв был приятной неожиданностью, отказываться от которой было глупо. Но что-то неудержимо гнало меня домой, и я боялся признаться даже самому себе, что это было ожидание ответа на моё письмо.
Голуби у подъезда насторожено приветствовали мое возвращение, надменно рассматривая меня с высоты своего насеста. Кто знает, может, одна из этих птиц вынашивала план моей немедленной бомбардировки, но я юркнул в подъезд быстрее. Начинался дождь, и первые его капли забарабанили по асфальту, когда я поднимался на свой этаж.
Сегодня, надо заметить, я уже не был в таком восторге от вчерашних шуток про голубей. Не то, чтобы я действительно думал, что отправил письмо мифическому Богу, но в сердце поселилось вполне реальное беспокойство. Разум пытался отгородиться от него, убеждая самого себя, что всё это вздор и чья-то глупая шутка, но, всё же, придя домой, я в первую очередь включил компьютер и уже под его весёлый гул разулся.
Мне хотелось есть, хотелось выпить чай… всё это отошло на второй план. Мною овладело нечеловеческое нетерпение и волнение, по лбу бежали капельки пота. Короткие мгновения подключения модема к Интернету растянулись для меня в столетия.
«Получено 116 новый сообщений», - порадовал меня мой почтовый ящик.
Виагра, виагра, девочки…
Палец лихорадочно клацал по кнопке прокрутки, глаза метались по экрану, пытаясь вычленить интересующее меня сообщение из кучи спама. Естественно, я его в спешке пропустил.
Задушив подкравшееся было разочарование в зародыше, я просмотрел письма более внимательно и неторопливо. Наконец-то взгляд остановился на надписи bog@nebesa.net в столбце отправителя. Ответ.

«Уважаемый Григорий! С огромным интересом ознакомился с вашим письмом. Да, вы, несомненно, правы. Вера людей в Господа и слуг его сильно пошатнулась за последние годы. Те средства коммуникации с населением, которые применяются нами до сих пор, становятся все более неэффективными. Мы надеемся, что размещение нами своего представительства в Интернете повысит престиж нашей организации у населения планеты. Пришло время стать ближе к людям. Ваше обращение стало первым, которое получила небесная канцелярия после запуска нового пилотного Интернет-проекта. По некоторому размышлению, исходя из указанного факта, а также прочитав ваше личное досье, любезно предоставленное мне службой персонала, я решил организовать для вас режим наибольшего благоприятствования, и удовлетворить все просьбы, которые вы указали в своем письме. Они будут выполнены. К сожалению, сделать это так быстро, как вы того желаете, не представляется возможным. В настоящее время мною уже проделана работа по коррекции инстинктивного поведения насекомых, и надеюсь, с этого момента времени они не будут вас беспокоить, выбрав для себя другие жертвы. По поводу жары. Сегодня я дал задание климатическому контролю собрать в окрестностях вашего города наличествующую атмосферную влагу и организовать небольшой дождь, которого вы ожидаете. Вечером вы будете иметь удовольствие наблюдать его. По поводу дальнейшего изменения погоды нами проводится работа по срочной переброске в вашу область интенсивного холодного циклона из Скандинавии. Он будет над вами уже через несколько дней. С птицами задача немного сложнее, потребуется несколько большее время, чем для комаров, или дождя. Все же, мы планируем к завтрашнему утру закончить, потрудившись сверхурочно. В рассматриваемом случае также потребуется божественное вмешательство в модель поведения этих птиц. Я сделаю нужные корректировки. Надеюсь также, что мне удастся решить и вашу проблему с мусором.
Относительно более глобальных проблем, я с большим вниманием отнесусь к вашим новым предложениям, особенно рад принять вашу помощь в поиске и заделке «прорех» в мироздании, накопившихся за последние несколько тысяч лет. Этот мир, несомненно, требует обновления, и мне не помешает качественный совет и достойный помощник, а также полномочный представитель на Земле. Почему бы вам не попробовать себя на этом нелегком поприще, тем более, что вы, насколько я понимаю, морально готовы взвалить на себя такое бремя? Понимая всю сложность стоящей перед вами задачи, я готов выделить вам помощника, и уже завтра вы с ним сможете встретиться. Конечно, вы вольны сами выбирать, принимать ли мое предложение, или нет, но я искренне надеюсь на ваше положительное решение.

    С уважением, Господь Бог, Отец Небесный.


Вот так. Господь Бог, Отец Небесный…
Мимолётный взгляд в окно подтвердил, что дождь продолжается. Письмо я прочитал трижды. Пробудив принтер от долгого сна, я отправил письмо на печать. Старый принтер, пожевав немного бумагу, всё же выплюнул мятый лист с божественным посланием. Прочитав письмо в четвёртый раз, я не выдержал, встал и начал нервно расхаживать из угла в угол. В такт шагам по подоконнику барабанил обещанный в письме дождь.
На очередном шаге взгляд упёрся в зеркало, висевшее на стене и неохотно отражавшее моё помятое лицо. Взгляд человека в зеркале был слегка ненормальным, руки несильно дрожали, а волосы даже отдалённо не напоминали ни одну из существующих причёсок. Человек по другую сторону, тот самый, которым был я, злобно и грязно выругался.
- Возьми себя в руки, - с презрением прошипел я своему отражению. – Подумаешь, дождик пошёл – невидаль какая. Ах да, дождь предсказали!! Поистине чудо посмотреть прогноз погоды на сегодняшний вечер. Тоже мне… бог из машины.
Хоть и говорят, что разговаривают сами с собой одни лишь сумасшедшие, но мне это помогло прийти в себя. Бросив распечатанный лист на стол, я выключил компьютер и пообещал себе выкинуть всё это происшествие из головы. Что-то я чересчур серьёзно к этому отнёсся – надо расслабиться и не думать ни о каких дурацких головоломках мировой паутины.
С этим замечательным слоганом я завалился на диван с бутылкой пива и до самого вечера смотрел какие-то пошлые фильмы с сериалами, особо не вдумываясь в содержание, а, пытаясь просто убить время. Так на диване под бормотание киногероев и дикторов я и заснул.
Утром меня разбудил стук собственных зубов. Под тонким одеялом было чертовски холодно. Всё тело содрогалось в спазмах и молило меня одеться во что-нибудь теплее трусов и майки. Минут пять я мечтательно представлял, как именно я одеваюсь в тёплый свитер и штаны, и почти убедил себя, что действительно оделся, но тело выразило своё несогласие очередным спазмом. В итоге продолжить свой безмятежный сон не получилось.
Протерев глаза, я уставился в стену напротив и долго думал о том, что сейчас май. Спросонья эта простая мысль растянулась и никак не могла окончиться логическим выводом. И всё же холод довольно быстро освежил рассудок и привёл мысли в какое-то подобие порядка. То есть я достаточно проснулся, чтобы подскочить и бросится к окну, за которым висел градусник. Градусник показал мне совсем не майские четыре градуса тепла, как будто говоря: «Вот такие вот дела, парень. Вчера умирали от жары, сегодня сдохнем от холода».
Пессимизма родного города я не разделил, а лишь подозрительно покосился на распечатанное вчера письмо от Бога, которое всё ещё лежало на столе. «Дождь… интенсивный холодный циклон из Скандинавии…через несколько дней…», - пронеслось в голове. Похоже, в небесной канцелярии превзошли себя и управились за одну ночь.
Давненько я что-то не мыслил ясно. Вот и сейчас в голове творился сплошной сумбур. Память также услужливо предоставила: «Режим наибольшего благоприятствования» и Леночку, приглашающую меня пообедать. Наплыва фактов мой скепсис не выдерживал, плотину сомнений прорвало, и самые разнообразные мысли понеслись у меня в голове на гребне волны свежей веры в Господа нашего, отца небесного.
Хаос мыслей, творившийся у меня в голове, требовал от тела совершенно разных вещей. В итоге из всего этого безобразия я выудил две основные идеи. Первая настойчиво требовала у меня срочно писать Богу новое письмо. Идея сулили мне немалые выгоды и уникальные возможности решить многие проблемы. В конце концов, я мог бы убрать с улиц мусор, залатать наконец-то дороги, привести в порядок парки… Чертовски много всего я бы мог сделать. Хотя, пожалуй, надо для начала избавиться от привычки упоминать лукавого, а то как-то нехорошо получается.
За лазурными грёзами, что сулила мне эта мысль, я почти забыл о второй, не менее настойчивой. Напомнила она о себе прозаическим бурчанием живота и очередной судорогой холода. Мысль была короткой, но очень ёмкой: «Поесть и одеться!» Здраво рассудив, что Бог никуда за полчаса не денется, я отправился на кухню жарить яичницу.
Сложнее всего, оказалось, справиться с холодом. Как выяснилось, все тёплые вещи я успел спрятать по шкафам, и найти что-либо подходящее стало проблематичным. Забросив гиблое дело поиска любимого свитера, я натянул случайно подвернувшиеся пайту и джинсы. Ещё немного поёжившись – уже скорее не от холода, а по привычке – я всё-таки направился к компьютеру.
В отличие от получения письма, написание ответа происходило с точностью наоборот. Нетерпение сменилось неохотой. В голове вдруг воцарилась тишина и пустота. Все гениальные идеи, что путались здесь друг у друга под ногами, куда-то исчезли, и я остался один на один с чистым листом электронного монитора. Курсор призывно мигал в самом начале, намекая, что пора бы уже и печатать. Руки неуверенно легли на клавиатуру…

«Уважаемый Бог! Сердечно благодарю Вас за оказанное мне внимание. Я счастлив, что получил Ваше письмо и готов к сотрудничеству. Должен также отметить оперативность Ваших действий по пресечению жары в городе вчерашним дождём и сегодняшним похолоданием. Но вынужден отметить, что со вторым Вы, пожалуй, переусердствовали. Температура здесь у нас опустилась почти до нуля, чего я, честно говоря, не ожидал. Было бы неплохо закрепить её в районе 20 градусов.
Мне очень хотелось бы прояснить для себя значения термина «наибольшее благоприятствование». Прошу уточнить, что имеется в виду, и как оно будет проявляться в моей жизни.
Разумеется, я с удовольствием предоставлю Вам любое содействие. С нетерпением жду встречи с помощником, которого Вы пообещали выделить. В связи с этим возникает вопросы, где и когда мы встретимся, и как узнаем друг друга?
Что касается текущих проблем, то хотелось бы дождаться разрешения мусорной проблемы города. Думаю, стоит всё-таки воспользоваться услугами мэрии в этом нелёгком вопросе. Добровольно, боюсь, они помогать не станут, но божественное вмешательство ведь может исправить это недоразумение. Видения, пророчества, египетские казни… у Вас, насколько мне известно, широкий арсенал внушений.
Пока решается этот мелкий вопрос, я поработаю над списком более серьёзных свершений, что нам предстоят. Хочется верить, что из нас получится хорошая команда.

    С ув. Григорий Мишин, помощник Господа Бога»


Несколько минут я размышлял над содержимым письма. Наглости, пожалуй, можно было бы и поубавить. Скромность она украшает, когда с Всемогущим общаешься. Покачав головой, я нажал «отправить». Больше в голову пока всё равно ничего не приходило. Нужно было время, чтобы переварить происходящее со мной.
Выждав секунд десять, если объективно, или минут пять, если субъективно, я проверил почту. Ответа не было. Что ж, видимо, даже Господу Богу нужно время. Да и некогда ждать – пора собираться на работу, чтобы не опоздать. Только одеться стоит потеплее, проклятый скандинавский циклон ещё плотнее обступил бедолагу-город.
На крыльце родного подъезда стоял мой сосед Скворцов Геннадий Викторович – совсем уже не молодой, тёртый жизнью интеллигент. Гена, облачённый в старое, изъеденное молью пальто, смотрел на гору мусору недалеко от подъезда.
- Говорят, что там уже завелись крысы, - сказал он мне, не отрывая взгляда от нашей общей беды, - а ведь совсем рядом играют наши дети. Что ж делается-то…
Мне вдруг стало очень жалко Геннадия Викторовича. Человека, который через многое прошёл еще во времена Союза. Он падал, поднимался, снова падал, но никогда не боялся говорить правду. Всю жизнь этот тёртый, глубоко несчастный в своей отвергнутой системой душе человек, слишком индивидуальной, слишком умной для тоталитарного режима, всю жизнь он провёл в борьбе. А сейчас стоял, опустив руки перед кучей бытового мусора.
Мне было очень жалко его. Я задумчиво посмотрел на небо и внятно неторопливо произнёс:
- Ничего. Бог нам поможет.
Жаль, что ты, Гена, не веришь в Бога. Жаль, что за годы такой сложной жизни очень трудно не потерять эту самую веру. Сейчас она помогла бы тебе, поддержала… но это неважно. Я помогу. Я поддержу весь этот город, потому что Бог теперь, кажется, на моей стороне.
Насвистывая какой-то едва знакомый мотивчик, я побрёл прочь от Геннадия Викторовича. За моей спиной прямо на кучу мусора у перегруженного бака спикировала красивая птица, потом другая, третья, еще одна… Через минуту в небе над двором появилась огромная стая этих птиц. Это были голуби.

Пока я ехал в маршрутке на работу, бросая короткие мимолетные взгляды на угрюмые лица попутчиков, я поневоле слушал местную радиостанцию, голос которой звучал из динамиков в салоне. Большую часть времени ведущие стенали по поводу внезапно пришедших холодов, лишь изредка отвлекаясь, чтобы поставить какой-нибудь сингл. Да и сама музыка была у них какая-то депрессивная.
«Самым неприятным сюрпризом сегодняшнего утра, конечно же, стала погода», - вещало радио, - «Меньше, чем за сутки температура опустилась почти на тридцать градусов, и продолжает снижаться дальше. Как сообщили нам в государственной метеослужбе, причиной столь необычайного похолодания стал мощный циклон, пришедший к нам из арктической части Северной Европы. К сожалению, прогноз на дальнейший день также неблагоприятный: сегодня ожидается дальнейшее снижение температуры до нуля градусов, дождь с мокрым снегом, усиление ветра до 8-10 метров в секунду… Настоящим бедствием ураганный ветер стал для жителей Восточной Европы и Германии. Основной удар стихии пришелся на ночное время. Циклон, которому метеорологи уже дали имя «Хильда», разрушил…»
Мрачное внимание салона к репортажу прервала трель мелодии моего мобильного телефона. Незнакомый номер.
- Алло?
- Григорий?
- Да.
- Это Виктор Владиславович Хряков вас беспокоит… Вы еще приходили ко мне вчера, помните?.. С «проблемой мусора»… Помните?
- Да, – ответил я в некоторой прострации.
Уж чего-чего, а этого звонка я не ожидал. По крайней мере, так быстро.
- Послушайте, Григорий, вы меня извините, я нашел ваш телефонный номер во вчерашнем заявлении. Я думаю, что мэрия найдет возможность помочь вам с вашей проблемой. Мы можем сегодня снова встретиться?
- Да, - ответил я, все еще удивляясь. Хотя удивляться, пожалуй, пора бы уже перестать.
- Очень хорошо. Как только сможете, перезвоните мне.
- Перезвонить?
- Да. Может звонить мне прямо на этот номер. Я буду ждать.
- Попробую.
- Ну, вот и хорошо, вот и договорились. Спасибо.
Гудки. Мда, дела… Неужели «слуги народа» могут быть действительными слугами народа? Так, на работу, выпить горячего кофе, собраться с мыслями…

- Ты слышал? – я еще только подходил к своему отделу, как в коридоре меня нагнал Серега Ростовцев, ярый неформал, налысо бритый, с серьгой в левом ухе. Он как раз из тех сотрудников фирмы, которые еще вчера считали майку с шортами вполне соответствующими офисному стилю. Сейчас он был, конечно же, в теплом свитере и джинсах.
- Что, про погоду? – спросил я.
Сегодня все об этом говорят.
- Да нет, не про погоду.
Он попытался сделать заговорщицкое лицо, но подвели глаза. Они были круглыми, словно Серега сам удивлялся тому, что собирался сказать.
- Ты слышал про голубей?
- А что про голубей? – сердце у меня екнуло.
- Они переносят мусор! – выпалил Ростовцев, - прямо по воздуху переносят пакеты с мусором! Представляешь? Я сам видел! Летит такой, а в лапах – здоровый пакет с мусором! А другой снизу поддерживает. И их много! Это просто, - он нелитературно выразился, - …какой-то!
Я оторопело уставился на него. Серега принял мой ступор за крайнюю степень удивления, и сообщил мне еще ряд дополнительных фактов.
- Они сносят весь мусор с города прямо к зданию горисполкома! По телевизору об этом уже полчаса трындят. Да выйди хоть в окно посмотри!
- Мне нужен отпуск, - пробормотал я невпопад, но к окну в конце коридора приблизился.
Да, вид отсюда отличный. Внизу, у стоянки с автомобилями, стояли две небольшие урны. Вдруг, прямо со дна одной из урн вверх взмыла птица, которая держала в клюве выброшенную картонную коробку из-под сигарет. Голубь взлетел на высоту метров пятнадцати-двадцати, и, сделав полукруг, полетел по направлению к центру. Там находилась мэрия. «Проблема с мусором» как-то решалась.
- Пошли к Петровичу, телек посмотрим, - не унимался возбужденный Ростовцев, - Да какая тут работа, когда такое вокруг творится…
Это был ответ на мой незаданный вопрос.
Петрович работал у нас охранником-вахтером, и в его комнатушке стоял старый «Электрон», спасавший от скуки тех, кто дежурил в ночную смену. Сейчас там сгрудилось около десятка человек, сотрудников фирмы. Лена также была там. Она заметила меня, приветливо улыбнулась. Я кивнул ей в ответ. Народ бурно обсуждал сюжет, только что закончившийся по местным новостям. Оказалось, что за ночь и утро голуби со всех концов города поставляли весь избыток мусора прямо к зданию мэрии, и сбрасывали его неподалеку от парадного входа в горсовет. К началу рабочего дня там образовалась уже внушительных размеров мусорная гора. Бедам городских бюрократов никто не сочувствовал.
- Вот это да! – восторгался сам Петрович, - не иначе как «Гринпис» какой-нибудь запустил сюда дрессированных голубей! Вот это молодцы!
- Это странно, очень странно, - цедил слова неисправимый скептик Антон Иваненко из отдела снабжения, почесывая свою несуразную бородку.
- Может, здесь какое-то шоу снимают? – зацепилась хоть за какую-то трезвую мысль Лена. Выглядела она слегка растерянной.
- Птичье бешенство, - попробовал пошутить Ростовцев, - голубиный сказ.
- Надо в отпуск, мне надо в отпуск, - бормотал я так, чтобы никто не слышал, когда выходил из дежурки.
Надо идти. В отдел, за чистым листом бумаги, потом в отдел кадров. Недели мне хватит? Я вспомнил звонок от депутата Хрякова. Этот звонок сегодня утром неспроста… Неужели именно меня подозревают в организации этого представления с голубями? Ведь это просто совпадение. Должно выглядеть как совпадение.
В отделе традиционное утреннее чаепитие - в моем случае чай заменил крепкий кофе - затянулось минут на сорок. Сегодня было что обсудить. Между делом я сообщил о своем желании взять недельный отпуск, начиная с завтрашнего дня. Начальник, в принципе, был настроен благодушно, но немного меня не понял. Еще бы, мое желание отправиться в немедленный отпуск привело его к прозаической мысли, что я нашел что-то на стороне. Я поспешил его разуверить, объяснив, что неделя нужна мне для решения некоторых личных дел. В итоге, мы решили, что я возьму эту неделю за свой счет.
- А тебе недели хватит? - спросил начальник.
- Должно хватить.
Хватило же Господу всего шесть дней, чтобы сотворить весь этот мир? Договорившись, начальник подписал мое заявление, а я направился в отдел кадров, и дальше, к секретарю директора.
- Что планируешь делать? – спросила меня Лена, когда регистрировала мое заявление, чтобы заверить его у директора.
- Да так, всего понемножку, - ответил я, - отдохну, решу кое-какие вопросы, поразвлекаюсь, в конце концов…
- Поразвлекаешься?
- Да, поразвлекаюсь. Есть некоторые идеи на этот счет.
- А помощник не нужен? - Лена испытывающе посмотрела на меня, потом добавила, - или ты развлекаешься в одиночестве?
Неужели оно? Я вспомнил строчки из письма: «готов выделить вам помощника…». Или девушка просто флиртует со мной? Как бы это проверить?
- Да нет, почему же, Лена, - ответил я после небольшой заминки, - для некоторых развлечений требуется напарник… то есть напарница.
- Да? И что же это за развлечения?
- Заделывать «дыры» в мироздании.
- Ты что, маньяк, Мишин? – надула губки Лена, - какие еще «дыры» ты собираешься заделывать? Иди с глаз моих…
- Ну, может, сходим куда-нибудь, наконец, - я попытался реабилитироваться за прокол, - в кино, на футбол, на концерт?
- Вот тогда и позвонишь, - Лена все же решила предоставить мне шанс (о, будь благословен «режим наибольшего благоприятствования»!), - давай свое заявление, я подпишу у директора.
- Спасибо. Увидимся.
Итак, очевидно, что Лена не была тем помощником, которого мне обещал Бог. В письме было ясно написано, что со своим ассистентом я встречусь уже сегодня. Но где же, и как я его узнаю? Я снова вспомнил об утреннем звонке Хрякова и неопределенно хмыкнул. Может, депутат? Я достал мобильник и в сомнении посмотрел на него. Звонить?
Нет, сначала надо отпроситься с работы. Все-таки, отпуск ведь только с завтрашнего числа.
- Ладно, иди, куда там тебе надо, - напутствовал начальник, - только не больно задерживайся. Надо, чтобы ты перед уходом успел еще дела передать.
Покончив с формальностями, я вышел из кабинета, на ходу набирая номер депутата Хрякова.
- Алло? Владислав Викторович?. Простите, Виктор Владиславовович? Это Григорий Мишин, пользователь… извините, ваш вчерашний посетитель. Вы просили меня сегодня утром перезвонить, чтобы договориться о новой встрече… Да, я готов подьехать… Куда?.. Хорошо, скоро буду. До свиданья.
Хряков приглашал подъехать прямо ко входу в горсовет. Он будет ждать меня там. Я надел куртку и вышел на вовсе не майский холод. Погода успела испортиться еще больше. Снова накрапывал дождь – мелкий, моросящий, нудный. Порывы ветра заставляли струйки воды хлестать мне прямо в лицо. Надвинув капюшон куртки почти по самый нос, я шел к остановке, на ходу размышляя, насколько все упростится, если бы я имел в своем распоряжении машину. И что же мне мешает? Не могу ли я попросить Бога об этой небольшой услуге прямо? Или мне воспользоваться режимом наибольшего благоприятствования? Ладно, стоит ли надоедать Всевышнему столь мелочными просьбами? Поступлю проще. Нет более простого и при этом законного способа обогатиться, чем выиграть деньги. В уличном автомате, в казино, в лотерее. Лотерея выглядела наименее хлопотным из всех способов. Приняв решение, я заглянул по пути в книжный магазин, на дверях которого красовалась эмблема «Национальная лотерея». Я приобрел у агента билет, и заполнил его первой пришедшей в голову комбинацией цифр. Розыгрыш должен был состояться в среду вечером – тобишь завтра.
Спрятавшись от дождя под остановкой, я дождался трамвая. Всего минута ожидания – и я уже ехал в центр. Интересно, что мне предложит депутат?
- Молодой человек - вы верите в Бога? – из страны грез меня вернул голос попутчицы, сидевшей слева от меня.
Я повернулся к женщине. Стандартный типаж – «школьная учительница». Немолодое уже лицо, морщинки вокруг глаз, тонкие губы, собраные в пучок волосы на затылке. Образ завершали дешевые очки, со стеклами, зрительно увеличивающими глаза. В выражении этих самых глаз было трудновато разобраться. Неужели это та самая встреча?
- Молодежь сейчас не очень-то озабочена такими проблемами, - продолжала «учительница», - все о себе думает, о своих проблемах. Но ведь есть и другие вещи, очень даже серъезные. Я ведь правильно говорю?
Эх, не люблю я такие «теологические» разговоры.
- Да вроде так, - пробубнил я, - и что же дает мне вера в Бога?
- А вы верите?
- С некоторых пор, пожалуй, больше верю, чем нет. И то, не в Бога, а в некое сверхестественное существо. Я не хотел бы об этом говорить. Вера – вопрос личный.
- Но почему бы Богу не существовать? – «учительница» не хотела так просто от меня отставать, - вот если для муравья или рыбы из аквариума человек – сверхестественное, непостижимое существо, то почему не может существовать сверхестественное существо для человека? Бог – это и есть такое существо. Вернее - сущность, если быть более точной.
- Ммм, - неопределенно выразился я.
Надо было закидывать удочку. Проверять попутчицу на предмет того, «помощник» она, или нет. Жаль, что Бог не оставил четких инструкций по поводу узнавания его посланника, типа «пароль-отзыв», как у шпионов.
- Если бог и есть, - сказал я, - то почему бы ему не явить какое-нибудь чудо, подать знак людям о том, что он существует? Бог должен постоянно подкидывать человечеству все новые и новые доказательства своего существования, и делать это регулярно, потому что у людей память короткая.
- А вы оглянитесь по сторонам, молодой человек, доказательства окружают вас – в каждой травинке, в каждой песчинке, в каждом восходе и заходе солнца…
Похоже, «Остапа понесло…».
- Даже в этой погоде, которая сегодня? – лукаво спросил я.
- Тем более в этой погоде. Вчера те, кто изнывал от жары, и роптали на бога, получили холод – но разве этого они желали на самом деле? Кстати, о чудесах – вы слышали о том, как сегодня ведут себя голуби? Это воистину предзнаменование Господне!
- Подождите! Вы хотите сказать, что вам что-то об этом известно?
- Прочитайте эту брошюрку, молодой человек, и вы многое поймете, - неуловимым движением «учительница» выудила из своей сумки маленькую яркую книжечку, на которой значилось: «Как услышать Слово Господне». Мы собираемся каждый четверг в… И вы приходите, я оставлю вам адрес.
Она начала что-то быстро писать на обратной стороне брошюрки.
- Вы меня извините, но мне уже выходить пора, - я поднялся с места.
- Возьмите книжку, - она быстро сунула ее мне в руки, пока я еще находился в сомнении и в пределах досягаемости, - будет время, почитаете.
«Ну, это вряд ли», - подумал я, но брошюрка уже была у меня в руках. Все-таки, какая ловкая женщина! Посланник она или нет? Если да, то с ассистентом мне не сильно повезло. Ничего, время до конца дня еще есть – может, будут и другие варианты. Я оглянулся на отходивший трамвай, и встретился с взглядом «учительницы-миссионерши». Меня против воли передернуло.
Мысли вернулись к депутату. За деревьями уже виднелось здание горсовета.
Здесь творилось нечто невообразимое. На площади перед мэрией находился большой помпезный фонтан, вернее, там он был раньше. Сейчас фонтан превратился в огромную емкость для всего городского мусора. Наверху в воздухе над мусором кружились голуби. С большого расстояния их можно было бы принять за мух над мусорной кучей. Только голуби не садились на кучу. Они сбрасывали туда все новые и новые порции городского мусора: полиэтиленовые пакеты, жестяные банки, картонные обертки, пластиковые бутылки, старые газеты, поломанные вещи, прочую рухлядь, и улетали прочь.
Тут же, у фонтана, трудились чуть ли не все дворники и другие «муниципальщики» города, экстренно собранные в одно место. Гудели машины. На площади работало несколько экскаваторов и тракторов; стояли, ожидая полной загрузки, самосвалы. Время от времени, заполненая доверху машина отъезжала, а на ее место становилась новая. Но мусор, казалось, не убывал.
На площади находилось огромное количество зевак, с интересом наблюдавших за происходящим. Еще я увидел несколько машин телевидения. Кроме местных каналов, был и один общенациональный. Репортеры слетелись на городскую сенсацию, как стервятники на свежий труп. Я протолкался сквозь заслон людей поближе к месту событий. Ведь где-то здесь мне предстояла встреча с Хряковым. А вот и он. Внушительное тело депутата было видно издалека даже в этом бедламе.
Чиновник стоял в окружении журналистов и давал интервью. Удивительно, как такие люди, как он, умудряются извлекать выгоды из любой, даже самой проигрышной ситуации? Хряков выглядел воинственно. Взьерошенные волосы, мокрое, местами запачканное лицо, сдвинутый набок галстук, закатанные по локоть рукава пиджака, в одной руке – огромная ковшеобразная лопата. Всем своим видом он являл воплощение погруженности в события, озабоченности общим делом, словно сам только что оторвался от нелегкой работы по уборке территории. А может, так оно и было? Приглядевшись, я увидел среди оранжевой униформы муниципальных служб, то там, то сям мелькающие фигуры в строгих деловых костюмах, заправски управлявшихся с лопатами и с прочими орудиями пролетариата.
- Григорий! – депутат заметил мою скромную персону и отделился от журналистов, - прошу вас, скорее идите сюда!
- Здравствуйте, - честно сказать, я не без брезгливости пожал протянутую ладонь.
- Вы видите, Григорий, что здесь творится? - прогудел Хряков.
- Да уж, а ведь я вас предупреждал, Виктор Владиславич, - я одарил депутата чисто мефистофельской улыбкой.
- Да, Григорий, я как раз об этом собирался с вами поговорить. Боюсь, сегодня времени маловато, - он словно в оправдание провел рукой по панораме перед горсоветом, - тут бы до конца дня управится. Мы вывезли уже несколько десятков машин, отвозим его на загородную свалку. Говорят, что голуби не носят мусор оттуда, а только тот, который в черте города.
Хряков провел рукой по лбу, словно вытирая невидимый пот, и продолжил:
- Если бы я послушал вас тогда, возможно ничего бы и не было? – он заглядывал мне в глаза.
- Это совпадение….
- Ну конечно, - депутат хитро улыбнулся, если мне не показалось, – Возьмите, пожалуйста, мою визитку, Григорий. Не сомневайтесь, я окажу вам содействие по любым вопросам. Слышите? По любым! Звоните, или лучше заходите. Я приму вас без очереди. Рассчитывайте на мою помощь, если у вас будет еще что-то.
Он сунул мне в руку свою визитную карточку, дружески похлопал по плечу, и что-то сказав на ходу журналистам, вернулся к своим обязанностям. Минут пять послушав его звучный командирский голос, руководивший очисткой площади, я повернулся, чтобы ехать обратно. Неужели Хряков, этот толстый бюрократ, будет моим «божественным» помощником? Я представил себе, как он бегает за мной по пятам, прижимая к себе пухлый кожаный портфель, и услужливо предлагая варианты «решения вопросов». Да, свой «человек во власти» - это реальная сила! Я направил визитку Хрякова во внутренний карман куртки. Пригодится.
Окружавшие меня события казались фантастикой, но мне казалось, что я уже привыкаю к чудесам. Последние отголоски сомнений во мне безвозвратно таяли. Это было воистину оно. Божественное провидение! Меня потянуло домой, чтобы проверить свой почтовый ящик и увидеть новое письмо от Бога. Следовало по-хозяйски воспользоваться предоставляемыми мне полномочиями. Жаль, что пока что приходится воздействовать на события косвенно, через переписку.
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Сообщение Богомол 16 Июнь Суббота, 2007 22:20

Часть вторая.

Я посмотрел на часы. Обеденное время. «Передача дел» еще пару часов потерпит. Загляну домой.
Письмо было. Я сразу увидел его в ящике. Дата, естественно, сегодняшняя, время отправления – 11:43. Оно уже час ждало меня здесь.
На этот раз письмо я сразу отправил на принтер – читать божественные откровения с монитора было как-то неудобно. Выхватив послание с небес из принтера, я пробежался взглядом по строчкам.

«Здравствуйте, уважаемый Григорий!
Признаюсь, что работа по вашим запросам доставляет мне такое удовольствие, которое я не испытывал уже очень давно, пару сотен лет точно. Конечно, на начальном этапе нашего сотрудничества некоторые шероховатости и недоразумения будут иметь место. Это неизбежно. Холодный циклон, причинивший вам неудобства, я подрегулировал. До конца завтрашнего дня температура должна подняться до запрошенной вами отметки, +20 градусов. Возможно, вам следовало изначально прописать погодный режим более детально: температурный диапазон дня и ночи, оптимальное время выпадения осадков, скорость и направление ветра, и другие мелочи. Тогда этой небольшой оплошности удалось бы избежать.
Но я отвлекся. Надеюсь, вы по достоинству оценили мою задумку с голубями, которые теперь должны помочь решить «проблему мусора» в Вашем городе. Заложив в инстинкт голубей новые шаблоны поведения, я приспособил их для помощи Вам в этом деле. Считаю, получилось неплохо. Однако вынужден сразу предупредить, что эффект этот временный, и следующим поколениям птиц данный поведенческий шаблон не передастся. Не вдаваясь в технические тонкости, замечу, что сделать эффект постоянным невозможно в рамках бюджета проекта. А как вам понравилась мысль направлять мусор прямо к вашему Центру Власти? Я готов спорить, что эти ваши «бюрократы» теперь будут более активно решать мусорную проблему, и это перестанет быть головной болью горожан.
В своем последнем письме вы просили меня уточнить, в чем заключается суть «режима наибольшего благоприятствования»? Я назвал ваше настоящее положение именно таким термином потому, что он наиболее близок к вашему пониманию. Если говорить более конкретно, мы подкорректировали некоторые показатели вашей личностной матрицы, улучшив коэффициенты «удача», «харизма», «коммуникативные навыки», «интеллект», «лидерство» и ряд других, выразить которые в человеческих семантических построениях достаточно сложно.
Что касается помощника, которого я вам выделяю, то он должен предстать перед Вами в самое ближайшее время после прочтения этого письма. Именно факт того, что вы открыли мое письмо, послужил отправным сигналом для направления его к вам. Помощник объяснит Вам суть своего присутствия. Личная просьба, отнеситесь к нему с должным уважением, берите всюду его с собой, цените его советы, т.к. они исходят практически от меня – Господа Бога.
Жду обещанного Вами списка проблем, которые надо срочно решить.

    С уважением, Господь Бог, Отец Небесный».


Прочитав письмо, я выжидающе посмотрел не дверь, ожидая появления обещанного помощника. Интересно, он позвонит в дверь или вломится без приглашения? Что-то он не торопится… Но кто же это может быть? Сегодня уже три человека предлагали мне свою помощь. Лена, «миссионерша», Хряков этот. Неужели кто-то из них?
Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Сколько я просидел так, размышляя, с распечаткой письма в руках? Пару-тройку минут, не больше. Возможно ли, что в дверь позвонил мой будущий ассистент? Я поднялся с места, чтобы подойти, и ощутил некоторую слабость в коленях. «Возьми себя в руки», - приказал я себе, - «ты здесь второй после Бога. Веди себя адекватно». Несмотря на самовнушение, я волновался, и волновался нешуточно.
Посмотрев в дверной глазок, я увидел человека. Совершенно обычного человека, ничем не примечательного. Он стоял на лестничном пролете и озирался по сторонам. Выдохнув, я открыл дверь.
- Вы? – начал было я задыхающимся голосом, но пришедший перебил меня.
- Срочная служба доставки.
- Кого?
- Служба доставки. Мишин Григорий Александрович?
- Да, это я.
- Вам посылка, - сказал человек, - распишитесь в получении.
Только теперь я заметил, что под его ногами стоит фанерная коробка, размером примерно с небольшой телевизор.
- Но я совершенно ничего не заказывал, я ничего не.., - я осекся.
- Доставка оплачена, - сказал курьер, - подпишитесь здесь.
Человек протянул мне планшет с бланком.
- Но что в коробке? – спросил я.
- Не знаю. Доставили из зоомагазина «Натуральный мир». Написано: «хрупкое», «не кантовать», «не переворачивать». Заявленная оценочная стоимость: двести гривен.
- Ладно, - сказал я, подписываясь в квитанции.
Спрятав планшет, курьер подхватил коробку и небрежным движением передал мне ее в руки.
- Проверять будете?
- Спасибо, - сказал я, - наверное, я уж как-нибудь сам…
- Тогда всего доброго, - курьер поспешил распрощаться.
Он развернулся и тотчас забыл обо мне. Его ждали еще полтора десятка невыполненных заявок и столько же адресов в разных частях города.
Я прикинул вес коробки. Тяжелая. Килограмм пять, как минимум. Я осторожно занес ее в дом, закрыв дверь ногой. Щелкнул, закрываясь, автоматический замок.
- Что же ты такое? – пробормотал я, водружая коробку на стол.
«Открой, увидишь» - раздался голос в моей голове.
Я охнул. Ситуация продолжает преподносить сюрпризы. Вот уже и голоса в голове. Ай да Господь Бог. Что на этот раз?
Вскрывал коробку я с азартом. Гвозди поддались напору ножа, которым я поддел верхнюю крышку коробки. Там так и было написано: «верх». В коробке находился круглый аквариум. Я осторожно извлек его на свет, и увидел в нем одинокую рыбку. Довольно крупную, ярко-золотистой окраски. Аквариум был герметично закрыт крышкой. В коробке также нашлась записка. На листке значилось: «Carassius auratus. Золотая рыбка». Вот тебе на… «И вытащил старик невод с золотой рыбкой», - вспомнились мне строки Пушкина.
«Аналогия, конечно, интересная», - снова прозвучал незнакомый, немного писклявый, внутренний голос, - «но роль моя несколько иная, чем просто исполнять желания».
- Это ты говоришь, рыба? – спросил я у существа из аквариума, которое медленно и величаво плавало в узком пространстве между стеклянных стенок.
«Вообще-то рыбы не говорят, но в моем случае ты можешь сделать исключение», - сказал этот второй внутренний голос. Рыба подплыла к внутреннему стеклу аквариума и зависла в воде как раз напротив меня: «В виду некоторых обстоятельств, о которых нам обоим известно, ты можешь слышать меня в своей голове, а я – общаться с тобой».
- Так ты и есть обещанный помошник от Бога? – даже против моей воли вопрос прозвучал скептически.
«Я думаю, это очевидно. Сними, пожалуйста, крышку с аквариума. Хочется глотнуть свежего воздуха».
- Для рыбы ты излишне самонадеяна, - сказал я, открывая аквариум, - неужели среди всех бесчисленных возможных вариантов, Господь направил мне именно тебя? Так что теперь? У меня есть три желания?
«Оставь свою иронию для анекдотов. Мое прибытие означает то, что ты теперь наделяешься еще большими полномочиями, чем прежде. Я смогу исполнять небольшие мелкие поручения, которые обязательно будут возникать в процессе твоей миссии. За более глобальными вещами придется обращаться, конечно, к самому Господу Богу. Конечно, я также всегда готова помочь тебе наставлением, или дружеским советом, пока ты не успел еще наломать дров по неопытности. А теперь, когда мы покончили с формальностями, будем знакомиться».
Похоже, золотой рыбке не терпелось в бой:
- Григорий. Можно Гриша.
«Карась».
- Карась? Это мужское имя!
«Мне это название вполне по душе. Ну что же, вот мы и познакомились. Теперь начнем сотрудничать. В твои обязанности входит моя регулярная кормежка, чистая вода в аквариуме, выгул… или как это? Выпас? Впрочем, неважно. Просто прошу, чтобы ты как можно чаще выносил меня в какой-нибудь герметичной банке в мир. Давненько я здесь не была. Хочу осмотреться»
Я внимательно слушал:
- Еще пожелания?
Я ощутил в своей голове что-то похожее на утвердительный кивок, а потом голос: «И не помешает пару водорослей в аквариум, красивые камешки на дно. Интерьер здесь, как понимаешь, не очень»
- Чего-то я не понял, - усмехнулся я, - кто кому желания будет исполнять?
«Скоро сравним, чьи возможности весомее» - парировал мой новый помощник.
- Идет, - согласился я, - думаю, мы составим неплохую команду. Кстати, мне не помешает небольшое чудо уже прямо сейчас. Я опаздываю на работу, но мне нужно еще написать ответ Богу. Можно что-то сделать?
«Хм. Ну, пиши пока письмо, а я поразмыслю, чем тебе помочь».
Я подсел к монитору. Письмо от Бога все еще оставалось на экране. Я нажал в окне почтовой программы на кнопку «Ответить отправителю» и стал набирать ответ:

«Ув. Всевышний, оценил Ваше чувство юмора по достоинству. Уверен, из моей рыбки получится отличный напарник, очень удобный для решения неотложных задач в то время, пока отсутствует связь с Вами, например, в центре города в час пик.
Ладно, это всё мелочи. Нас сейчас ничто не должно отвлекать от главного. Я взял отпуск на неделю и в это время нам надо бы уложиться. Я накропал тут списочек дел на ближайшие дни.
Во-первых, хотелось бы прекратить вырубку деревьев в городе с целью создать большее количество парковок для автотранспорта и расширить дороги.
Во-вторых, при этом надо решить проблему пробок. Машины должны передвигаться по городу быстро и удобно.
В-третьих, я не хотел бы гулять вечером по городу в страхе перед гопниками, которые могут убить кого угодно. С ними однозначно надо что-нибудь делать. Не против даже самых жестоких мер по отношению к ним.
В-четвёртых, просто необходимо, чтобы милиция выполняла свои функции, а не являлась также третьей проблемой.
В-пятых, маленькая личная просьба. Я тут на концерт с девушкой сходить хочу, а в город, как на зло, ничего хорошего не приезжает. Не могли бы Вы сотворить приезд группы Rammstein к нам, а то сами они никогда в такую глушь не выберутся.
Пока всё. Да, и ещё маленькая мелочь. Не могу ли я получить в своё распоряжение какие-нибудь особенные способности. Хотя бы самые мелкие, чисто для удобства. По ходу дела мне предстоит столкнуться с немалыми трудностями, и это могло бы мне помочь.
    С ув. Григорий Мишин, Наместник Бога на земле».


Подпись вырвалась сама. Наместник… что ж, а мне нравится. Надеюсь, Всевышний не будет против такого самовольного назначения титулов.
Что касается особенных способностей, то эту просьбу я вынашивал уже давно. Кому ж не хочется стать более могущественным, чем просто человек. Кровь будоражат воспоминания о героях комиксов, которым всё ни по чём. А ведь я могу быть ещё сильнее, ещё могущественнее. У меня в покровителях сам Господь Бог, а это многое значит. Интересно, какой дар он пошлёт мне. Умение летать? Читать мысли? Предсказывать будущее?
«Зачем тебе дар читать мысли?» - пропищал в моей голове голос Карася, - «а я-то на что?»
- Ну, то ты! Зачем мне переводчик, это малоэффективно!
Я нажал на «отправить», и повернулся, чтобы продолжить диалог с рыбой…
Я не смог этого сделать. Я снова сидел на рабочем месте в офисе. Начальник стоял прямо напротив меня и что-то мне говорил. Что касается меня, то подозреваю, что я таращился на Геннадия Петровича с открытым ртом и долго не мог вникнуть, что он говорит.
- Да, и что это за рыбу ты приволок? Подарить кому-то собираешься?
Я проследил за направлением взгляда шефа. Мой Карась находился в маленькой литровой банке как раз на рабочем столе, среди бумаг и канцелярских принадлежностей. Рыба занимала чуть ли не половину емкости банки.
- Нет, это моя, - ответил я начальнику, - приглянулась, купил по дороге.
- Ааа, - протянул начальник, - давай ко мне, передашь дела, расскажешь, что там у тебя, и как.
Он развернулся, чтобы вернуться в свой кабинет.
«Ты что?» - мысленно прошипел я, обращаясь к рыбке, - «предупреждать как-то надо!». «Ты же хотел быстрее», - услышал я ответ, – «давай, закругляйся с делами, мне тоже тут не сладко, в этой скорлупке. Стоило немалых трудов всех тут загипнотизировать, пока я тебя портировала сюда, а у нас еще дел невпроворот».

Лёгкий весенний ветерок подхватил обычный пятикопеечный пакетик и начал играться им в воздухе, кружа его в каком-то странном танце. Дети с любопытством наблюдали за хаотичным полётом пакетика. В последнее время подобное зрелище стало далеко не частым, так как мусора в городе почти не осталось. Впрочем, трудолюбивые голуби по-прежнему умудрялись находить всё новый хлам, и несли его по воздуху к мэрии. Работа ГорИсполКома уже была восстановлена, но мусорные машины и отряды дворников круглосуточно дежурили на площади перед мэрией в тщетной надежде вовремя убирать «голубиную почту».
Чиновники по-своему пытались решить «мусорную проблему», сначала запретив всем голубятникам выпускать своих птиц из их клеток, а потом съехав полным составом на пару дней из горисполкома в другое здание. В первом случае городские власти столкнулись с волной народного негодования, во втором – мусор начал перемещаться голубями по новому адресу. Тогда появились настойчивые предложения перенести горисполком за черту города, поближе к свалке, и эта идея являлась причиной большинства последних дебатов в заседаниях горсовета.
На провинциальном стадионе работы тоже шли круглосуточно. Его доблестные служащие в поте лица готовили спортивное сооружение к приезду всемирно известной группы, но плоды их труда выглядели очень бледно – стадион по-прежнему оставлял желать лучшего. Руководителю проекта явно не хватало золотой рыбки, исполняющей желания, для осуществления своих целей. Слово «Rammstein» стало в устах строителей синонимом ругательства. Тем временем особо предприимчивые жители города освоили продажу поддельных билетов на концерт, дата которого еще не была толком определена. Торговля шла бойко, и цены билетов у спекулянтов на самые лучшие места перевалили за отметку «тысяча», пока населению не стало известно об этом мошенничестве. Успевшие приобрести липовый билет поносили немецких рокеров почем зря, а разбогатевшие на народном ажиотаже дельцы подсчитывали свои барыши и щедро делились доходами с «крышующими» их правоохранителями.
Новой неожиданностью для города стала операция «Легионер», разработанная в недрах МВД. В городе высадился настоящий вооружённый десант спецподразделений внутренних сил, сюда перевели большое число милиционеров для оказания срочной помощи местным органам правопорядка в борьбе с «хулиганством и бандитизмом». Борьба с преступностью в городе вышла на принципиально новый уровень – новички не только не халтурили, но и местами слишком усердствовали в задержаниях и арестах. Аресты производились за невероятные и небывалые вещи – курение в общественных местах, отпуск алкоголя несовершеннолетним, мат в трамвае, за наличную оплату труда стоматологам и даже за переход дороги в неположенном месте. Излишнее рвение хранителей закона пояснялось очень просто – частью программы был дополнительный денежный бонус за каждого задержанного, а также процент от продажи имущества осужденного, вина которого будет доказана в суде. Командированые здраво решили не разочаровывать высокое начальство, и показать себя во всей красе. К тому же многим надо было восполнить финансовые потери, связаные с неожиданным переводом в другой регион, и потерей привычных источников доходов. У некоторых были сорваны ближайшие планы на личную жизнь, и они невольно вымещали на горожанах скрытое раздражение. Вечером в городе устанавливалось что-то похожее на «тихий час». В КПЗ города мест не хватало, и вереницы спецмашин с задержанными потянулись в соседние города.
После напряженного трудового дня близким к сумасшествию характеризовалось состояние бригадира рабочего отряда, которому поручено было расчистить в парковой зоне намеченную площадку для строительства автостоянки. За этот самый день его бригада в составе восьми рабочих сломало несколько бензопил, не нанеся деревьям, которые они пытались свалить, ни малейшего повреждения. Весь день бригадир бегал вокруг клёнов в поисках хотя бы одной маленькой царапины, но всё было тщетно. Подогнали бульдозер, и он погнул свой ковш; землю вокруг деревьев пытались расковырять экскаваторами, но она была тверда, как гранит. Поняв, что все сроки летят к чёрту, а он абсолютно бессилен, бригадир рабочего отряда остро захотел продать душу дьяволу за исполнение хотя бы одного своего желания. Вызванные на место происшествия биологи и геологи только развели руками. Аномалия, такая же непонятная, как и поведение голубей в последние дни.
В довершение всех последних событий, на улицах городов стало необычайно тихо, так как с улиц исчез практически весь автотранспорт. И дело здесь заключалось вовсе не в странной местной аномалии, а во вполне явном совместном заявлении лидеров стран-мировых поставщиков нефти. Заявление сводилось к тому, что запасы нефти на планете оценивались в двадцать, максимум двадцать пять лет добычи, отчего было заявлено о планах поставщиков повысить цены на сырье в самое ближайшее время в два-три раза. Пока экономисты и политологи разбирались, насколько сделанное заявление соответствует действительности, цены на топливо стремительно поползли вверх, а само топливо практически пропало из заправок и других точек продаж. Нефтеперерабатывающие заводы прекратили отгрузку и остановились «на плановый ремонт», оптовые поставщики законсервировали отпуск топлива со своих баз, объвив о начале «инвентаризации». Редкие счастливчики, каким-либо образом имевшие доступ к бензину или не обращающие внимания на цену топлива, привольно ездили по опустевшим автострадам, наслаждаясь небывалым ранее чуством свободы и маневра. Остальные уповали на то, что события когда-нибудь сложатся в благоприятную сторону, или же мечтали заполучить в свое пользование «золотую рыбку», штурмуя переполненые троллейбусы и трамваи, которые все еще умудрялись ходить по расписанию. Електротранспорт отчаянно бился с проблемой перевоза граждан и за себя, и за автобусы, маршрутки, и за частный сектор, но шансы были неравны.
Мэр города, заваленный по горло как с неба свалившимися заботами, атакуемый со всех сторон недоброжелателями и политическими оппонентами, встал в несуществующую очередь за золотой рыбкой, исполняющей желания, вслед за бригадиром рабочей бригады и армией лишенных своих «железных коней» автомобилистов.
Рыбка такая в городе имелась, но знай о ней вышеозначенные люди, вряд ли они стали бы дожидаться своей очереди. Скорее бросились на охоту за ней, отталкивая соседей локтями и наступая друг другу на горло. А если бы и заполучили «золотую рыбку», то вовсе не факт, что использовали по назначению, то есть для решения срочных городских проблем. Увы, но людям иногда свойственно скорее думать о себе, нежели о других.
Так, например, житель города Григорий Мишин использовал золотую рыбку, чтобы деньги, выигранные им в лотерею, ему выдали не в течение положенного законом месяца, а буквально за полдня…

Новенький Субару с золотыми дисками, нёс меня по дорогам малой родины легко и плавно. Мой верный помощник оказался бесценен. Оформление машины, на которую я использовал часть выигранных денег, должно было занять две недели, но, благодаря рыбке, заняло не более двадцати минут. Водил машину я в своей жизни немного, опыт был близким к нулю, но когда я сел за руль, то обнаружил, что могу управляться с этой техникой не хуже шофера с многолетним стажем. Не это ли тот специфический дар, который я просил у Бога? Езда доставляла удовольствие. Машин на дорогах практически не было, спасибо последним событиям. Мне можно не опасаться своей «неопытности». Я плавно увеличил скорость до 60, потом до 80, и, наконец, до ста километров в час, стремительно преодолевая расстояние. Впереди по проспекту передо мной был только один автомобиль. Я нагонял его. Светофоры, послушные моей воле, создавали «зеленую волну». На тротуарах наблюдалось большое скопление народа, люди на остановках тщетно пытались дождаться горэлектротранспорта, чтобы добраться до своего места назначения. Некоторые голосовали у обочины. Я проезжал мимо, обдумывая, как помочь моим горожанам? Возможно ли вернуть на улицы города машины? Или повременить с этим, пока в моей голове не созреет какой-нибудь альтернативный план?
Радио передавало последние новости. Как раз сейчас диктор вещал о приезде специальных милицейских подразделений из столицы и регионов и тактично сетовал на излишнее рвение оных.
«Возможно, вам следовало изначально прописать погодный режим более детально», - всплыло у меня в голове. Да, детально, именно. Теперь я остро понимал, что сильно напортачил и нужно срочно исправлять ошибки. Поход на концерт Рамштайна может сильно осложниться новыми отрядами милиции в городе, так же, как и романтическая поездка по ночному городу может закончиться у ближайшего перекрёстка.
Мысли насчёт дальнейшего применения божьего дара уже витали в моей голове, но для начала хотелось разобраться с насущными проблемами напрямую с Господом Богом.
Дома меня ждал сюрприз. Сообщение от Отца Небесного было на удивление коротким:

«Уважаемый Григорий,
С большим сожалением вынужден констатировать, что наш совместный проект придется приостановить на неопределенный срок. Полагаю, что вы должны быть удовлетворены ходом нашего общего сотрудничества и качеством работы, выполняемой с моей стороны. Я точно следовал вашим рекомендациям, а также делегировал вам достаточно полномочий в рамках реализации проекта.
Но даже Господь Бог, вопреки расхожему мнению, не всесилен. Буквально только что поступила информация, что к нам на небеса приезжает с проверкой Высшая Инспекция по контролю расходования Божественных фондов. Наш проект практически исчерпал свой бюджет (в приложении вы сможете найти свод расходов по его воплощению), поэтому дальнейшее использование ресурсов в рамках проекта может быть расценено Инспекцией, как немотивированная сверхлимитная растрата.
Рад был помочь, но на этом наше сотрудничество, увы, завершается. Приятно было поработать вместе.

    С уважением, Господь Бог, Отец Небесный.

П.С. Золотая рыбка подлежит изъятию и срочному возвращению.
П.С.С. Вся информация о наших отношениях в рамках данного проекта будет удалена».


Минут десять я пытался вникнуть в суть письма. Сознание принимать такой поворот событий напрочь не хотело. Перед глазами явственно рухнули замки в облаках, построенные мной за последние дни. Все уникальные возможности, шансы и чудеса моей будущей жизни были стёрты коротким письмом.
В такт моим мыслям компьютер самовольно удалил историю моей переписки с богом. Вот и всё… или нет? Я проверил адрес Сайта, с которого все и началось. «Ресурс временно недоступен» - осадила меня надпись.
«Золотая рыбка подлежит изъятию…», а кто собственно будет её изымать? И можно ли как-нибудь избежать этого? В конце концов, её силы пусть и не безграничны, но весьма значительны. Точно, рыбку надо, во что бы то ни стало, сохранить. Обманом или любым другим способом.
- Слушай, Карась, - голос от волнения дрожал, я был возбуждён сверх всякой меры, лихорадочно просчитывая варианты выхода из положения, - дело есть. Тут вот проект накрылся, похоже, медным тазом. Но я тут подумал – мы отличная команда, давай попробуем исправить всё вдвоём. Будем кроить мироздание на пару. Как тебе, а?
Рыбка бездумно плавала по оборудованному камешками и различными фигурками аквариуму. Признаков разума не подавала.
- Карась… брось, не шути так…
Вот тебе и изъять, вот тебе и изъяли…
Всё ещё надеясь на чудо, на последний шанс я буквально взмолил рыбку, но ответа не было.
Раздался звонок в дверь. Проклиная всё на свете, я пошёл открывать. Привыкнув к своему режиму «наибольшего благоприятствования» (с ним-то интересно как, оставили?) в глазок я не смотрел. Открыв дверь, я недоумённо уставился на парней в милицейской форме.
- Мишин Григорий Александрович?
- Да. А вы, собственно, по какому вопросу?
- Капитан Зазулин. Командирован сюда из столицы. Вот ордер на ваше задержание. У нас возник ряд вопросов к вам по поводу поведения птиц - голубей, фальсификации результатов государственной лотереи, а также препятствования работе муниципальных служб. Пройдёмте с нами добровольно. Иначе мы будем вынуждены применить силу.
А вот вам и рвение… С капитаном было три дюжих милиционера, прорваться к выходу вряд ли будет возможным. Да и нет у меня опыта побегов. Программист я… хотя недавно ещё наместником бога был.
Едва капитан со своей свитой прошел за порог, что-то в его облике неуловимо изменилось. Существа, которые окружили меня, людьми вовсе не являлись. Их тела как будто удлинились и неестественно изогнулись. Кисти рук, выглядывавшие из-под формы, а также лица оказались покрытыми тонкой рыжеватой шерстью. Уши созданий оказались заостренными, как у зверей, а зрачки глаз были красными, как у альбиносов. Бывший капитан улыбнулся, обнажив желтоватые клыки:
- Не пугайтесь так, Гриша, - сказал вожак глуховатым баритоном, - мы лишь прибыли сюда, чтобы доставить вас к вашему новому хозяину. Ваш Бог проспорил вас моему Господину, а ваша душа являлась ставкой в споре Бога и моего Владетеля.
- Но что это за спор? – я нашел в себе силы на последний вопрос.
- Извечный спор. Спор, который повторяется из поколения в поколение людей. Спор, в котором только один вопрос: «Изменился ли человек?».

Майское солнышко ласково пригревало озабоченный массой проблем город, любовалась дорогами без пробок, деревьями, которые невозможно было повредить, чистыми от мусора улицами, и великодушно закрывало глаза на небольшую гору оного в центре города возле мэрии. Солнце нежно провело своими лучами по группе людей, что вышли из подъезда. Четверо из них окружили пятого, руки которого были заведены за спину и сцеплены друг с другом наручниками…
Мне одна догадка душу точит,
Вижу ее правильность везде:
Каждый, кто живет не там, где хочет, -
Вреден окружающей среде.
Аватара пользователя
Богомол
VSD Vampire
 
Сообщения: 1446
Зарегистрирован: 01 Октябрь Пятница, 2004 09:32

Мария Кашкина - Цена

Сообщение Mantis 17 Июнь Воскресенье, 2007 03:32

Мария Кашкина. Цена


- Проклятые джунгли - капитан Санчо Веласкер отшвырнул очередную ветку которая так и норовила выбить ему глаз - Проклятые джунгли, проклятые дикари, и весь этот Богом проклятый Новый Свет !
Как же ему это всё надоело. Постоянное ожидание смерти, жара, насекомые, эти чёртовы змеи. Уже неделю они идут по жаркому и влажному лесу, пытаясь хоть немного оторваться от армии дикарей, которая их выслеживала. Давно уже забыты все мечты о богатстве, какое уж тут богатство. Тут бы выжить да суметь вернуться в Испанию и то можно уже будет искренне благодарить Бога.
Они прибыли сюда полные надежд. Ещё бы, после того, как до Испании дошли вести о подвигах дона Писсаро, тут же стали собираться группы таких же искателей счастья, которые жаждали золота и славы. Попал в такой отряд и он, вольный наёмник Санчо Веласкер. Ведь, по сути, заняться то ему тогда было особо и нечем. Всё что он умел это убивать, а это умение весьма ценилось среди подобных искателей славы и богатства.
Их отряд, численностью в двести человек, высадился на побережье около двух месяцев назад, с именем Бога на устах и жаждой золота в сердце. Они сами решили, что следовать маршрутами, которые уже были известны, они не станут. Нет, им нужны были нетронутые богатства, а не жалкие объедки. Они пошли севернее, в самое сердце этих проклятых Богом языческих земель. Поначалу всё шло замечательно, они сожгли несколько поселений дикарей, не встретив никакого сопротивления. Правда золота они тоже не нашли, но ведь это было только начало. Но потом. Потом их встретила целая армия. И они проиграли. Проиграли, несмотря на огнестрельное оружие. И теперь жалкая кучка выживших в той бойне, двенадцать человек, усталых и израненных, пыталась просто скрыться, раствориться в этих лесах.
Самое ужасное, что они бросили на поле боя почти всё, что давало им хоть какое то превосходство над дикарями. Все тяжёлые мушкеты и даже их единственную пушку. Осталось лишь несколько пистолетов, да немного пороху к ним.
- Капитан - его помощник Фернандо подбежал к нему спотыкаясь о корни - Разведчики говорят там впереди какая то деревня.
- Деревня ? - Санчо задумался, это было довольно кстати, его людям был нужен отдых - Если вооруженных дикарей там нет, занимаем эту деревню.
Он оглянулся назад, на следовавшего с ними человека в грязной порванной сутане. Чёртов португалец. Это был брат Диаш, монах иезуит лет шестидесяти, который следовал с ними от самой Испании. Нужно сказать странный это был монах, он мало говорил и, казалось, знал что-то, что другим было неведомо. Санчо таких людей не любил.
Иезуит, по сути, был их проводником и переводчиком. Каким то, только Дьяволу известным образом он знал о том, куда они шли и самое главное, понимал, хоть и очень смутно язык дикарей. Санчо понятия не имел где их покойный командир, Педро де ла Вира упокой господи его душу, нашел этого монашка. А самое главное, этот святоша знал какую-то тайну, в этом Санчо был уверен. С самого начала их путешествия, Диаш постоянно о чем-то шептался с их командиром, а после того как тот умер от укуса змеи, заявил всем, что знает дорогу к некоему месту, где золота очень много. И они пошли за ним. И нарвались на целую армию дикарей. И хотя вины португальца конечно в этом не было, отношение выживших к монаху стало далёким от дружеского. Его бы давно уже зарезали, но каждый боялся погубить свою душу убийством священника.
Деревню захватили очень быстро. Жителей согнали на площадку в центре поселения, их и было то около двух дюжин человек, и Санчо прохаживался, размышляя, что им делать дальше.
- Капитан - подошёл Фернандо - Тут ребята поговорили. Мы ведь давно уже мотаемся, и с тех пор ни одной бабы. Ну в общем, может парни развлекутся немного ?
Санчо кивнул.
- Ладно, только недолго. Пусть каждый постарается отдохнуть. У нас на плечах армия дикарей, и помоги нам Бог, если они нас догонят.
- Что с дикарями из деревни ? - вопросительно глянул на него Фернандо.
- Ну не оставлять же их у себя за спиной - Санчо усмехнулся - Убейте всех. Только не стрелять, пороха и так мало, рубите. Дома не жечь, дым может нас выдать, оттащите трупы в хижины и достаточно.
- Понял, капитан - Фернандо быстро убежал. Вот ведь неутомимые черти, Санчо хохотнул про себя, тут с ног валишься, а они ещё с бабами развлекаться захотели. С площади стали доноситься крики и визг. Раньше Санчо и сам бы не прочь был присоединиться к своим людям, но сегодня ему было не до этого. Он заметил сидящего в тени одной из хижин брата Диаша. Отдыхаете, святой отец ? Ну отдыхайте, отдыхайте. Отстанете, ждать не будем. Жалеть о святоше никто не станет, хотя он всё же какой никакой, а проводник.
Они вышли из деревни уже к вечеру. Ходить по джунглям ночью конечно опасно, но ждать следующего дня было ещё опаснее. Поэтому они и вышли в ночь, оставив позади одни трупы. Перед уходом Санчо допросил вождя этого поселения, щуплого мужчину лет около пятидесяти. Сначала вождь молчал, и только с ненавистью смотрел на них. Перед этим, люди Санчо позабавились с какой то девчонкой лет двенадцати на вид, видимо родственницей этого вождя, возможно дочерью. Видимо перестарались, и та умерла. Естественно вождь был в ярости. Но Санчо на это было плевать. Ему нужны были сведения, а эти дикари всё равно считай уже покойники.
Вождь молчал, когда его били, молчал, когда прижигали пятки, и только после того, как Фернадо начал дробить ему пальцы рукоятью пистолета, старик не выдержал и заговорил. Санчо в таком исходе и не сомневался. Любой в его отряде был большим специалистом по части развязывания языков.
Брат Диаш как мог пытался перевести слова вождя, но получалось это, надо сказать, у него не очень. Санчо узнал, что никаких городов поблизости нет. Про места где можно было добыть золото вождь тоже ничего не знал. Но зато он сообщил, что и ни о каких других отрядах дикарей давно ничего не слыхал, значит их преследователи сюда пока ещё не добрались. Это радовало. Это давало шанс выжить.
Но перед смертью старик повел себя довольно таки странно. Он неожиданно начал хохотать и заявил испанцам, что все они уже считай мертвецы. Они пришли на землю «Берущего» и он их живыми уже не отпустит. Что это за «Берущий» вождь не говорил, но постоянно повторял, что пришедшие белые люди скоро будут сильно кричать. Очень сильно. И Санчо скомандовал выступать. Трупы, как и планировали, они сложили в хижинах.
Пройдя довольно много и окончательно выбившись из сил, сделали привал. Была ещё ночь, рассвет должен был наступить в самое ближайшее время. Санчо сел, прислонился к дереву и задремал. Но был разбужен человеческим криком. Даже скорее воплем, после которого громко бабахнул выстрел и крик повторился. Бросившись на шум, капитан ожидал увидеть, что их атакуют дикари, либо дикие звери, но растолкав сгрудившихся людей, ничего подобного не обнаружил. Все столпились вокруг трёх лежащих лицами вниз на земле, тел. Принесли несколько факелов, Санчо, наклонившись, перевернул один труп и длинно выругался. Все дружно вздохнули, кто-то перекрестился.
Санчо видал на своём веку немало трупов и толк в покойниках знал. Эти, судя по виду, пролежали в земле не меньше нескольких месяцев. Характерные признаки были налицо, да и вонь от них стояла изрядная. Проблема была в том, что эти трупы просто не могли так выглядеть. Это были его люди, и Санчо всего несколько часов назад видел их живыми и здоровыми. А теперь вот они лежат полусгнившие под деревом.
- Это Кристо. А двое других, Луис и Альдаберто - пробормотал отчаянно крестящийся Фернандо - Я их по одежде узнаю. Матерь Божья, да им просто шеи раздавили !
Да уж глотки мертвецов были буквально расплющены. К тому же, как обнаружилось после осмотра остальных трупов, Альдаберто вспороли живот, а Луису выкололи глаза. Брат Диаш внимательно осматривал трупы.
- Капитан, это колдовство. Богом клянусь, Дьявол сделал это - дрожащим голосом произнёс Фернандо.
- Оттащите трупы подальше в лес. Колдовство это или нет, ничего поделать мы пока не можем. Брат Диаш, прочитайте молитву. Может это поможет. И вы все помолитесь, вдруг Бог заметит нас даже в этом аду.
Санчо отошёл обратно на своё место, и снова усевшись под деревом, глубоко задумался. Их было двенадцать. Теперь осталось девять. К тому же все напуганы. Санчо тоже было не по себе, каким бы суеверным дураком не был Фернандо, доля истины в его словах была. Колдовство. Проклятые дикари, неужели это они ?
Рядом кто-то присел. Диаш тоже прислонился спиной к дереву и произнёс:
- Капитан, нужно поговорить.
- О чём ?
- Понимаете, капитан - монах поёрзал - Я наблюдал, как ваши ребята развлекались в той деревне, и вот сейчас возникли у меня интересные мысли.
- Какие ещё мысли ?
- Вот например Луис там выкалывал дикарям глаза, перед тем как их убить, а Альдаберто вспорол живот какой то женщине.
- Ну и ? - Санчо внимательно посмотрел на монаха.
- Сами подумайте - Диаш с кряхтением поднялся на ноги - Это может быть месть. Помните слова вождя про «Берущего» ?
- Брат Диаш, я не знаю, что это за дьявольщина, но одно я знаю точно, нам нужно отсюда убираться.
Португалец внимательно посмотрел на него и, ничего не сказав, отошёл.
В тот день они шли без остановок долго, почти падая с ног. Но никто не жаловался, всех гнал страх. К вечеру, окончательно выбившись из сил, они сделали привал на какой то полянке. Санчо приказал разбиться по парам и никуда в одиночку не ходить, даже по нужде. И оружие держать под рукой. Сам же он вопреки своему приказу улёгся один, так же как и брат Диаш. Бороться с усталостью не было никаких сил, и Санчо уснул. Тогда ему и приснился сон. Он стоял на этой же поляне. Почему то был день, и всю поляну словно затянуло туманом. Вокруг никого. Или.... Санчо резко обернулся. За спиной стояли несколько человек. Он подошёл поближе и вздрогнул. Перед ним стоял вождь деревни. Капитан ясно видел перерезанное от уха до уха горло, раздробленные пальцы на руках, но переведя взгляд на ноги едва не заорал. Ног у вождя не было. Вместо этого они переходили в странные древесные корни, словно мёртвый старик врос в землю. Рядом Санчо заметил других дикарей. На всех отчетливо были видны раны и ноги каждого заканчивались корнями.
«Это что за сад мертвецов ?» - пронеслось в голове у Санчо. Неожиданно вождь, вытянул в его сторону обе руки, и широко улыбнувшись, сделал приглашающий жест, словно звал присоединиться к ним. И тут Санчо увидел, на окраине толпы мертвецов, своих людей. Кристо, Луиса с кровавыми дырами вместо глаз и Альдаберто с висящими до земли кишками.
Санчо резко проснулся. Сердце колотилось. В этот раз он и правда испугался. Оглянувшись, капитан понял, что что-то произошло. Он резко вскочил и сразу заметил лежащие тела. Подошёл. Четверо. Среди них Фернандо с перерезанным горлом и раздробленными пальцами. И снова все полуразложившиеся, словно умерли несколько месяцев назад. Санчо охватила ярость. Он хрипло закричал. Выхватил из ножен палаш. Ему было всё равно кого, но нужно было кого-то убить. Он желал видеть этого ублюдка, который убивает их во сне. Он хотел выпустить ему кровь. Медленно. Очень медленно.
Неожиданно кто-то положил ему руку на плечо и спокойный голос произнёс:
- Успокойтесь капитан.
Он оглянулся. Диаш. Оставшиеся сгрудились за спиной у монаха. Внезапно один из людей ввизгнул и стремительно бросился в джунгли. Второй панически оглядываясь, с перекошенным от ужаса лицом отпрыгнул, вытащил из-за пояса пистолет, и приставив дуло к груди, нажал на курок. Грохнул выстрел. Всё произошло так стремительно, что Санчо даже сказать ничего не успел. Он хотел бежать в джунгли, чтобы догнать убежавшего, но Диаш удержав его, покачал головой:
- Не нужно. Его уже не спасти. Разум не выдержал. Вы тоже видели этот сон с мертвецами, капитан ? Все его увидели. Один и тот же. Видимо это и правда колдовство.
Санчо посмотрел на единственного оставшегося у него солдата. Это был француз, имени его капитан так и не запомнил, который прибился к ним ещё в Испании. Он не очень много болтал, поэтому Санчо мало что знал про этого высокого молчуна. Заметив, что капитан его разглядывает, француз подошел к ним. Видно было, что он тоже напуган, но старается держать себя в руках.
- Надо уходить отсюда, капитан - произнёс француз - Если выберемся к побережью, может эта сила не пойдёт за нами.
- С рассветом выступаем - кивнул Санчо.
На следующий день они к побережью так и не вышли. Проклятый лес, казалось, просто не желал их отпускать. Когда уже к вечеру сделали привал, Санчо решил, что спать он не станет, как бы не вымотался. Страх снова увидеть вросших в землю мертвецов, всё ещё не отпускал. Но, несмотря на это он всё же задремал, как ему показалось всего лишь на мгновение. И почти сразу почувствовал, что кто-то несильно дёргает его за рукав. Санчо резко дёрнулся, обернулся и увидел брата Диаша. Уже оказывается совсем стемнело, француз вовсю храпел неподалёку.
- Чего тебе ? - буркнул Санчо монаху, чувствуя как бешено колотится сердце.
- Поговорить нужно - зашептал Диаш - Слушай меня внимательно, капитан. Из этого леса мы сможем выйти живыми только в одном случае, если ОН сам нас отпустит.
- Он ?
- Я не знаю, кто это. Незнаю откуда эта сила, от Бога или от Дьявола, но я расскажу тебе одну историю, ты вроде не дурак, должен понять. Я расскажу всё, а ты слушай внимательно и постарайся пока ничего не спрашивать. Примерно года два назад в наш монастырь пришёл человек, который покинул его очень и очень давно. Это был брат Бартоломью. Он уплыл в Новый Свет ещё совсем молодым пареньком, и с тех пор тридцать семь лет про него никто ничего не знал. Да никто его и не узнал, когда он вернулся, кроме меня. Большинство помнящих его уже умерли, но я вспомнил. Я сдружился с ним и как-то раз он и рассказал мне историю, из-за которой я и сижу сейчас в этом лесу. Бартоломью был тут. Все его сопровождающие погибли, как он сказал от неизвестной силы. А сам брат Бартоломью смог добраться до этого племени. Каким то образом дикари его не убили. И даже рассказали, что его попутчиков убил древний хозяин этого леса, я так понял он что-то вроде их божка. Однако главное совсем не в этом. Понимаешь, дикари рассказали Бартоломью, как заставить эту силу отступить. И я знаю, что нужно делать.
- Знаешь ? Почему же раньше молчал ?
- Нельзя, понимаешь, ему нужны жертвы. Иначе нельзя. Понимаешь этот демон, или что там это такое, он может дать принёсшему жертвы гораздо больше. Он может продлить человеку жизнь. Намного, на сотню лет. Но только двоим. Остальные должны умереть. Должно быть не более двух человек. Просто нужны жертвы, больше ничего. Эта тварь как бы передаёт тебе оставшуюся жизнь принесённого в жертву человека. Понимаешь ?
Неожиданно Санчо всё понял. Ясными ему стали и перешёптывания их капитана с монахом. И то, что их командир безоговорочно позволил Диашу стать проводником. Матерь Божья, их ведь вели на заклание, словно стадо баранов. Всех. Рука сама потянулась к палашу, бешеными глазами он уставился на монаха. Тот быстро отпрянул с испуганным лицом. И быстро забормотал:
- Подожди, стой, я понимаю, но сейчас это уже не важно. Нас трое. Я сообщил тебе эту тайну. Но зачем нам этот француз ? Понимаешь, последнюю жертву мы должны убить сами. Так нужно. Я уже стар, я не справлюсь, нужно вырезать сердце, а француз сильный. Если ты сможешь его обездвижить, всё остальное я сделаю сам. Подумай, это ведь самый настоящий источник молодости, который так и не нашёл Понс де Леон.
Какое то мгновение Санчо смотрел на спящего француза. Он размышлял. А что если… Ведь они всё равно считай покойники, из этого леса им не выйти.
Диаш вдруг задрожал и ухватил его за рукав.
- Смотри, туда в темноту, он уже здесь. Решайся, капитан. Если мы не выполним всё правильно, эта тварь убьёт нас всех, а так мы сможем выжить.
Санчо внимательно вглядывался в темноту. Ничего. Но вдруг на самом пределе видимости, каким то боковым зрением он заметил. Словно рой мошкары принял очертания отдалённо напоминавшие человеческую фигуру. Эта фигура плыла, ускользала, но теперь Санчо был уверен, что там, что-то есть. Разглядеть пристально не получалось, как только он попытался всмотреться в странное шевеление, внутри словно всё сжалось, и Санчо охватил такой дикий ужас, что он едва с воплем не бросился прочь от этого нечто, которое просто стояло и смотрело на него.
И тогда капитан решился. Он спросил у монаха:
- Он тебе нужен живым, но обездвиженным ?
- Да да - горячо зашептал тот - Дальше я всё сделаю сам. Да и делать то вообще ничего не нужно, только сердце вырезать. Заберем его жизнь, но спасём свои.
- Значит одна его жизнь, на две наши - криво усмехнулся Санчо - Проживем одну чужую жизнь на двоих. Помнится прожить одну жизнь на двоих, это то, что всё время собирался один мой приятель из Кастилии, перед тем как обрюхатить очередную молоденькую дочку какого-нибудь купца. Кстати свою жизнь он так полностью прожить и не сумел - Санчо поднялся на ноги, чувствуя себя как-то совершенно спокойно - А знаешь почему ? Его зарезал старший братец одной из девиц. Так что, святоша, всё таки Бог возможно любит подобную иронию судьбы. Но будем надеяться, что сейчас он смотрит в другую сторону.
Санчо быстро и тихо подошел к храпящему французу, и присев, почти без замаха воткнул тому кинжал чуть выше поясницы. Раненый завыл и выгнувшись на земле дугой, попытался дотянуться до ножа в спине, но руки его видимо уже не слушались.
- Забирай - Санчо отошёл в сторону - Двигаться он сейчас не может. Кинжал пока не вытаскивай или он умрёт.
Диаш бросился к кричащему французу, доставая из-за пазухи широкий нож, и, перевернув того на спину, принялся ловкими быстрыми ударами вскрывать ему грудь. Крик перешёл в сиплый захлёбывающийся визг, но иезуит уже вырвал сердце и с силой швырнул в темноту, в направлении где скрывалась странная тварь. В темноте раздалась непонятная возня, за которой последовало какое то урчание и хлюпанье.
Санчо устало прислонился спиной к дереву. Больше от него ничего не зависило. И вдруг он что-то почувствовал. Словно по телу побежали тоненькие струйки холодной воды. Это было приятно, это приносило облегчение. Санчо посмотрел на свои ладони, покрытые ранами и царапинами, и даже в слабом свете костра увидел, что порезы буквально затягиваются на глазах. Всё тело наполнила какая то непонятная бодрость, словно он как следует выспался и словно и не было этого многомесячного блуждания по джунглям.
Санчо Веласкер рассмеялся. Легко и радостно. Вот значит как. Значит монах не соврал. И это было хорошо. Это значило, что он Санчо Веласкер ещё долго будет жить на этом свете. А Диаш. Диаш из этого леса не выйдет. Его, к сожалению, придётся убить. Злобы к нему Санчо не испытывал никакой, но так уж сложились обстоятельства. Санчо вспомнил свои слова про одну жизнь на двоих. Ну что же, значит он проживёт эту жизнь, и за монаха. А прожив её, придёт сюда снова. И приведёт жертвы, за которых он будет жить дальше. Долго жить. Очень долго. Просто бессмертие слишком хорошая штука, что бы делиться им с кем-либо…
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Реджина Пацук. Летопись симбиоза

Сообщение Mantis 17 Июнь Воскресенье, 2007 03:43

Реджина Пацук. Летопись симбиоза


Пчелы и цветы – прекрасное содружество.Уникальное содружество трудолюбивых пчел и цветов – один из примеров симбиоза, служащий для продолжения жизни ... Пчелы своим танцем позволяют другим пчелам по тангенсу угла между положением солнца и их движением определить, где находится еда. Ну, если это делают почти лишенные мозга существа, то что говорить о потенциале человеческого мозга! Я думаю, он может практически все. Ни с какими пределами мозга никто никогда не сталкивался. Только в учебниках по педагогике пишут, что мозг испытывает какие-то перегрузки. И в них же одновременно признают, что используется только 5% мозга. Впрочем, сколько процентов на самом деле мы используем, не знает никто. Ведь никто не знает всего того, что делает мозг.
В.М.Аллахвердов

02.05.2016.

-Эй , Фамке, хватит выделываться. Прямо монашка какая-то. Это ширево просто супер, и главное - никаких последствий, сплошной кайф. Мы с ребятами, - полулежащий на шикарном диване парень кивнул в сторону сидящих рядом с ним двух молодых людей, - так вот мы пробовали уже не раз, - продолжил он мечтательно откинувшись на подушки, - это невозможно описать словами, нет таких слов, Фамке. – внезапно парень резко вскочил на ноги, ударив кулаком по хрупкому журнальному столику. Стоящие на нем бокалы жалобно зазвенели.
- Нет, таких слов…
- Успокойся ты наконец.
Та, которую звали Фамке, медленно - словно это доставляло ей массу усилий - отвернулась от окна, устремив на молодых людей пронзительный взгляд шоколадно-карих глаз. Ее голос был мелодичным, но при этом неприятно резонировал с окружающей средой, оказывая довольно-таки негативное воздействие на окружающих. Вот и сейчас фраза, брошенная вскользь, болезненно отразилась на слуховых рецепторах молодых людей, а тот, чью пламенную речь она оборвала так и замер с выпученными глазами и полуоткрытым ртом.
- Я уже вам устала повторять. Мне не доставляет удовольствие большинство ваших развлечений. И любое ваше «ширево» для меня все, что угодно, но только не кайф. Боль, ад, смерть заживо, все что хотите, но не наслаждение. Зачем в таком случае мне пробовать, если результат известен заранее?
- Да, да, да, - к онемевшему наконец-то вернулась речь, - ты все время это повторяешь, но это .. другое, Фамке.. другое. Я уже говорил, что нет таких слов…
- Давай обойдемся без шаблонных фраз, Арчи, - на лице девушки отобразилась целая гамма чувств: недовольство, злость, вкупе с презрительностью. - У тебя с ребятами каждый раз нет слов, когда вы пробуете новейшее изобретение химической промышленности.
-Черт, мне не хочется с тобой спорить, но ты должна попробовать. Только раз и все, если не понравится, я больше настаивать не буду.
Взгляд девушки потупился, на мгновенье потерял резкость, но тут же вернулся в привычное насмешливо-колкое состояние.
-Значит, если мне не понравится, вы больше не будете меня доставать просьбами присоединится к вашим игрищам?
Парень усиленно закивал.
-Обещаю, больше никогда
- Тогда давай сюда свой райский напиток. - окончательно, утратив интерес к происходящему, она отвернулась, уставившись в ночное окно.
Арчи немедленно кинулся к дружкам, схватив со стола шприц.
-Давай сюда все, что у тебя есть, - прошипел он одному из них, попеременно озираясь на застывшую девушку.
- Ты с ума..
-Заткнись, давай сюда все, - он лихорадочно схватил несколько капсул с палево-синей жидкостью и начал заполнять шприц.
Никто из участников сего действа в дальнейшем не мог внятно объяснить, что подвигло их на те или иные действия , но между тем Арчи Ментхольд, сын топ-менеджера компании «Малькор», наполнив шприц лошадиной дозой синтетического наркотика, собственноручно сделал инъекцию Фамке Коул, дочери владельца сети отелей «Коулс Сол» . Итог произошедшего стал мировой сенсацией.

Выдержки из показаний Мертхольда А.
«Не знаю зачем я дал ей такую дозу «синьки» (прим. синтетическое галлюциногенное вещество КС-62Н) . Я ни в коем случае не хотел навредить ее здоровью или убить. Просто она меня сильно достала тем, что ее ничто не вставляет. И я хотел, чтобы наконец-то до нее дошло. Но я не мог и представить, что все так закончится».

Выдержки из показаний Дортона М.
«Она (прим. потерпевшая Коул Фамке) стояла ко мне спиной, но я заметил, как после инъекции по ее позвоночнику стали пробегать судороги. Мертхольд стоял рядом с ней, и я увидел, как он резко отскочил от нее. Он был в неописуемом ужасе. Коул корчась в судорогах, повернулась в мою сторону, ее лицо было просто отвратительно. Один из ее глаз стал пронзительно синим, без зрачка и словно светился изнутри, лицо все время меняло выражение, словно было вылеплено из мягкой глины, на руках, ногах и шее проступили синие пятна. Не в силах на это смотреть я выбежал из номера, чтобы позвать врача».

Выдержки из показаний Мервела Л.
«В ту ночь я находился на дежурстве, и поднялся в номер 438 по вызову Дортона М. Мне было известно, что молодые люди баловались временами «синькой» и я немедленно отправился с ним в номер. По приходу я увидел Коул Ф. в состоянии не имеющим описания ни в одном из учебников по медицине. Она сидела на полу в комнате, ее кожа была покрыта синими пятнами всевозможных форм и размеров, радужка и белок правого глаза также были цвета индиго, зрачок отсутствовал. Я попытался подойти и осмотреть ее, но не смог сделать ни шага, как не старался. После пары тщетных попыток приблизится, я решил вызвать ребят из лаборатории КС-62Н, разработавших вещество отравивщее Коул Ф. »

Из обращения Коул Ф.
«Человек будущего - это симбиоз свободного сознания ( алкфалм) и материального живого существа (биос), которое и есть наш организм. При этом оба они имеют сознание, способны чувствовать, хотя сознание биос гораздо примитивнее сознания алкфалма. Биос - это не просто тело, оболочка для души, как говорит большинство философов, а живое существо. Он способен ощущать эмоции, такие как страх, радость, грусть. Он также способен любить. В материальном мире алкфалм человека является чужеродным объектом, он зависит от биос и не может достичь той свободы, какая была у него в ином мире, откуда он пришёл. Поэтому, если он будет этого желать, то будет обречён на постоянную "тоску по абсолюту". Я полюбила свой биос, и могу сказать, что симбиоз доставляет мне настоящее счастье. Биос - это воплощение чистоты и невинности, он подобен ребёнку и нуждается в мудром покровительстве алкфалма-хозяина, как ребёнок нуждается в покровительстве родителей. Я часто говорю с ним про себя и могу почувствовать, что он хочет мне сказать. Это помогло мне стать здоровой и сильной, хотя раньше я болела каждый месяц. Мой биос тоже любит меня, он готов на самоотверженные поступки ради меня, и я чувствую, что если мне захочется уйти из этого мира, то он умрёт сам, по своей воле, чтобы дать мне освободиться. Когда мне бывает нелегко, биос спасает меня от отчаяния своей детской невинностью. Любовь внутри симбиоза - самая честная и непорочная, здесь не может быть таких неудач, как разлука и измена, биос не может предать своего хозяина или уйти от него до самой смерти. Я люблю свою жизнь, но хочется поделиться хоть с кем-нибудь своим опытом, найти единомышленников»

Выдержка из сводки новостей
«После сенсационного заявления девушки, которая после передозировки синтетического наркотика, в широких массах называемого «синька», обрела поистине нечеловеческие способности, происходит массовое потребление людьми этого вещества в целях превращения в сверхсущество. Количество жертв, погибших в результате неудачных экспериментов, насчитывает сотни тысяч, но до нас доходят слухи и о нескольких успешных экспериментах».

Выдержка из секретных документов лаборатории КС-62Н
«Лабораторно были подтверждены результаты передозировки КС-62Н. У определенной группы людей, с повышенной нервной возбудимостью наблюдается резкий скачек мозговой активности, после чего наблюдаемый сообщает о том, что видит некие субстанции, скопления энергии, которые обладают телепатическими способностями и называют себя алкфалмами. Акфалмы предлагают человеку сотрудничество в симбиозе и после положительного ответа, тело человека покрываю пигментные пятна ярко-синего цвета, изменения также касаются внутренних органов и строения головного мозга. Возможно, мы стоим на пороге очередного витка эволюции человека разумного».

***

Курс лекций "Симбиология" дает общие представления о симбиозе и рассматривает симбиологию как самостоятельную биологическую дисциплину, изучающую возникновение, развитие, эволюцию и закономерности функционирования симбиотических систем. В курсе отмечается исключительная роль симбиоза в эволюции клетки, создании высокой первичной продукции в экосистемах, осуществлении более эффективных или принципиально новых, по сравнению со свободноживущими видами, биохимических процессов, в круговороте элементов, в геохимических процессах. Также будет представлена современная концепция симбиоза, впервые предложенная на 1 Международном симпозиуме по симбиозу (Smith, V.V. The Symbiotic Condition (Review). Symbiosis, 14, 1, 3-46, 1993, Иерусалим).

Целительный симбиоз. Теория и практика, Тренинги и семинары ...



07.05.2043.

- Черт, давно он начал? – семинар читался в «общем» формате, и Кросс, не мудрствуя лукаво, бросил мыслеформу прямо за закрытую дверь. За дверью вздохнули, заворчали, посоветовали исчезнуть. Какой-то шутник послал тройную синусоиду, от которой у Кросса защипало в носу.
- Что, опоздал? – судя по всему женщина, хотя никаких гарантий. Кросс был способным малым, но все-таки с момента инициации прошло всего лишь три года. Чуять мыслеформу – уже достижение для младенца.
- Ну дай послушать! – в последний момент он изменил цвет с требовательного на просящий.
Он(а) сидел(а) в сорок третьем ряду – дальние места традиционно отдавали симбиотам. В отличие от «спунов», «симбы» и с семидесятых рядов отлично слышали лектора.
- Итак, только что я изложил основные положения симбиологии. Ничего сложного, верно? Да, да… Однако, ремарочка – ничего сложного сейчас. А каково, задумайтесь, было вашим предкам, которые – вдумайтесь! – в состоянии чистого биоса подобно слепым котятам бились в глухом углу дарвинизма, этой величайшей в истории человечества ошибки, едва не стоившей нашей цивилизации жизни? Господин Гусинский, лекция проводится в «общем» формате, иначе я бы тут не драл глотку последние четыре часа. Вы уж извольте…
- Я повторюсь для «спящих». – высокий блондин с индиговыми глазами не спеша поднялся с тридцатого ряда. – Доктор, вы намеренно опускаете факты, изучению которых посвящена, по сути, этноисторическая симбиология. «Котята» были не так уж слепы.
- Да, да… Да только не стоит, господин Гусинский, путать «синьку» с «синью». (смех в зале) Безусловно, этнический симбиоз имел место быть всегда. Симбиоз Орды с Москвой, Китая с Тель-Авивом, варягов с арийцами – да, это примеры удачного и полноценного симбиоза, но! На человеческом уровне, на уровне осознания человеческим разумом этих процессов ничего подобного не было, а уж Дарвин так и подавно направил человечество в сторону коллективного умопомрачения. Это сейчас общеизвестно, что симбиоз является более мощным двигателем эволюции, чем конкуренция. А тогда в это верили… И мало того – с радостью «конкурировали» друг с другом изо всех сил, что в результате едва не привело к уничтожению нашего рода. Не стоит, кстати, забывать и о том факте, что до сих пор существует ряд стран, официальная наука которых отрицает современный подход со всеми вытекающими последствиями. Недавно мой коллега из Батуринского университета привел следующие выкладки…

***

Зачем ты здесь, человек?
чтоб найти симбиоз
помолиться ему
и пролить море слез
чтоб всем хватило для всех
всего что стало добром
мы все хотим неизбывно
в давно покинутый дом
и направление знаем
и никуда не уйти
мы от него начинаем
к нему должны и прийти
всегда гонимые страхом
на том же самом пути
так причастимся же калом
хлебнем духовной мочи
и в два прыжка очутимся
у края
бездны
Святая Книга, псалом номер 72.


11.10.2057.

Во время пения, малышка Кэрол всегда закрывала глаза. Солнце, лучи которого пробивались сквозь цветные витражи Церкви, приятно грело лицо и рисовало на закрытых веках чудесные картины медом и золотом. Настоятель говорил, что святой алкфалм выглядит немножко похоже, и малышка Кэрол украдкой фантазировала, как будто она уже проснулась, и солнце – её алкфалм, добрый и нежный. Малышка Кэрол понимала, что это святотатство, но ничего не могла с собой поделать.

Мы были смертные твари,
Клыки ли, когти, рога,
Нас гнали, драли и рвали
Нужда, инстинкт и судьба.


Хор умолк, и малышка Кэрол запела своим, чистым как серебряный колокольчик, голосом:

Да будем вечно мы живы,
На то святой симбиоз…


- Шансы девочки на удачный симбиоз, скажу честно, невелики. – федеральный врач положил на стол заключение. Не питая, в общем-то, напрасных иллюзий, но все-таки затаив надежду.
Настоятель Брайан не обратил на заключение ровным счетом никакого внимания. Впрочем, как и всегда.
- Святое Пробуждение должно свершиться, ибо лишь один путь ведет из тьмы тварей к свету Святого Симбиоза… - начал Брайан.
- Довольно, довольно. Всё понятно. В таком случае, как опекун сироты вы должны оставить здесь свой ген-штамп. Ага… и тут пожалуйста…
Малышка Кэрол смотрела, как божественная «синь» медленно исчезает из шприца, вливаясь в её кровь. Настоятель, любимый Настоятель был рядом, а значит бояться нечего. Даже иголки не нужно бояться. А она и не боится.
- Именем Святой Коул, да пребудет в вечной гармонии алкфалм ея и биос ея…
Врач с презрением посмотрел на фигуру настоятеля, сгорбившуюся над тщедушным телом девочки. Закрыл саквояж, повернулся, и пошел. Не оборачиваясь. Не хотел смотреть на это в очередной раз. Эта работа, знаете ли, крепко портит нервы. Может быть поэтому «утончённые» симбиоты в Службе не работают?
Малышка Кэрол закрыла глаза. На этот раз было совсем темно, и как-то холодно. Малышка Кэрол немного испугалась – Настоятель часто повторял, что маленьких грешниц Святой Симбиоз отвергает, и их души обречены вечно быть разделенными на две половинки, упустив свой шанс стать Святым Единством. Малышке Кэрол показалось, что она стоит в темном холодном туннеле, и она уж собралась испугаться по-настоящему, когда в конце забрезжил крохотный огонек. Алкфалм! Вне сомнений, что же еще?
Малышка Кэрол сделала робкий шаг к свету. Еще шаг. Еще. Еще. Зажмурила глаза. Свет и тепло окутали девочку…

***

Иногда симбиотические взаимоотношения столь важны для жизнедеятельности организмов, что гибель одного из них неизбежно ведет к гибели другого.

01.05.2070.

-Доктор Найвел, ходят упорные слухи, что вы работаете на противников симбиоза человека с алкфалмом. Это так?
- В наше время, когда проблема симбионтов всерьез затронула общество, многие работают на «антисимбионтов». Про себя же скажу, что не считаю симбиоз злом, но все равно - несмотря на все работы в направлении всеобщей симбионизации, большинству обитателей Земли все еще не доступны возможности симбионтов и скорее всего не будут доступны в ближайшем будущем.
-Значит, вы действительно разрабатываете вещество так называемого «обратного симбиоза»?
-Да, моя лаборатория находится буквально на пороге этого знаменательного открытия.
-Это значит, что вы уже приступили к тестам препарата?
-Позвольте мне не отвечать на этот вопрос.
-Если бы вам предложили отрезать руку, ногу, выколоть глаз, удалить половину мозга Вы бы согласились, доктор Найвел?
-К чему эти вопросы? Конечно нет.
-Так почему Вы предлагаете это делать другим?

… Больно.. Как больно… Все его тело словно излучало ее… И нет конца этим мучениям. Человек и алкфалм боролись до конца, хотя не один из них не верил в победу. Введенная в организм человека вакцина отторгала алкфалм, как инородное тело, но слишком сильна была их связь, чтобы ее можно было разорвать одной только химией. Не даром соединиться с духом юниверсума может один из сотни тысяч. Вот что значит, чувствуешь, когда у тебя забирают душу… Вот что значит, когда расстаешься с телом… Это даже не боль… Потому что у боли есть предел… Предел за которым абсолютная пустота… И человек и акфалм понимали это… как только они перестануть чувствовать боль, наступит конец, конец всему… Еще мнгновенье, еще удар, еще одна разорванная связь, за которой стоит вакуум и вечное забвение… «Прощай, отпускаю тебя», -прошептал человек. «Прощай, ты был лучшим», - ответил алкфалм.

- Все кончено, доктор. Пациент №106 в коме, знаки на его теле исчезли. Очередная неудача.
- Ничего, мы еще повоюем.

***

Преобразованные в теле и разуме, пронизанные инстинктивной ненавистью к людям, эти звери быстро размножились, создавая своё мерзкое из слабых волей и духом людишек – в основной своей массе наркоманов и представителей сексуальных меньшинств – которые, как известно, испокон веков имели большое влияние и почет в странах так называемой «Новой Цивилизации». После накопления силы и практики в новооткрытых возможностях, мутанты с яростью напали на нормальных людей – да-да, на таких же белых парней как ты, рекрут. А надо ли напоминать, что цветные с радостью приветствовали наплыв чудовищ на нашу исконную землю, лишний раз демонстрируя свою расовую недоразвитость и…
Отрывок гипно-агитационной речи Вождя

10.10.2089.

Тварь упорно не хотела умирать. Когда охотишься на тварей, вечно возникает чувство, будто на самом деле не ты загоняешь тварь, а она играет с тобой. Бред, конечно. Вождь четко сказал: твари опасны, но белым – не ровня. Проблема заключалась в том, что Ли был… нет, безусловно белым! Просто немного загорелым. По жизни.
Бронекостюм с легкостью пробил пластовую перегородку, и Ли ворвался в залу на маневровых, как вихрь, сметая тварей ураганным огнем. Тварь, по сути дела, была одна – но вся эта цветная мразь вокруг своё отжила. Хватит, попили чистой крови. Высунулись? Укрывали? Получите. Справа зажегся огонек «гатлингов» Вана – отставший было напарник наверстывал упущенное веселье.
Разорванные тела недолюдей не успели осесть на пол, как появилась тварь. Это было неожиданно – трусливые твари опасались схватываться в открытую более чем с одним бронепехотинцем, но эта синяя бестия, видать, совсем обезумела от своей наркоты. Ли ловко развернул бронекостюм, и изрешетил… место, где была тварь.
Хрип по рации.
Ли отскочил на пневматике, в надежде травмировать тварь ударом от выхлопа, и со всего размаху вмазался в бетонную колонну. Секунды, драгоценные секунды… Ли понимал, что сейчас будет. Восемь миллиметров брони на горловом соединении твари пробивали на раз. Ван подтвердит. Хе-хе, Ван подтвердит! Ха-ха-ха…
Ли понял, что смеётся слишком долго. Открыл глаза.
Обмякшая тварь висела в манипуляторе Ляо, командира подразделения. Ляо был настоящей легендой. Хотя в академии Ляо не проявлял особых способностей, в бронепехоте талант Ляо раскрылся, как цветок лотоса. Кое-кто шутил, что Ляо и без костюма даст любой твари сто очков вперед. Шутка в шутке: большая часть бойцов не снимала свои костюмы месяцами. Смысл его снимать?
- Ты как? – голос Ляо звучал участливо, сочувствующе. Но в то же время твердо. Настоящий командир.
- Спасибо.
- Идем, еще два сектора на зачистке. – Ляо развернулся, отбрасывая в сторону тело твари… и кусок бронепласта, сорванного с руки конвульсиями твари.
Сквозь прореху отчетливо проглядывала белая кожа с крупным ярко-синим пятном.
Ли вдавил гашетку так, что жесткий металл глубоко впился в палец.
Как он и ожидал, под бронешлемом Ляо он увидел не друга, но синемордую тварь.
- Зачем?.. – Ли подумал это про себя, но тварь услышала. Они все слышат, чертовы мутанты.
- Прости, Ли. Прости. Но ты должен понять. Ты понимаешь?
Ли молча смотрел на бывшего друга.
- Ли, если бы я не стал… таким, если бы не соединился… мы так не выиграем. Они быстрее, сильнее. Только их оружием… - тварь говорила, а Ли слушал. Затем короткой очередью оборвал шепот твари.
Затем нагнулся, и вынул «синь» из личного контейнера Ляо.
Ляо превратился в тварь, и сдох как тварь. Туда и дорога. Но теперь сильным и быстрым должен стать кто-то другой. Деваться некуда. Иначе и вправду не выиграем.

***

Компания Симбиоз системс с удовольствием поможет Вам в вопросах связанных с автоматизацией (...) Симбиоз системс – гармония Ваших желаний и наших возможностей!

10.12.2097.

Симбиоз Системс
Сиднейский офис
Жалоба № 789-547-87А

Здравствуйте, дорогая редакция! Если вы, парни, решили что со старым мак-Флури пройдет такое разгильдяйство, что старый мак-Флури это все сожрет и попросит добавочку – сильно, дорогуши, ошибаетесь. Итак, вы заинтересовались? Запаслись попкорном? Сидите там, значит, и жрете попкорн, просматривая жалобы?! Старый мак-Флури вам устроит попкорн, уж будьте покойны. Вы, почитай, уже покойны – а точнее покойники, если к уик-энду не будут исправлены следующие ляпы ваших техников-полудурков:
1) Этот новый симбиот голосовой связи, который вы поставили моему коту, явно бракованный. Я ни за что не поверю, что Том знает такие слова, и хочет сказать мне именно их! Мой Том, хочу вам сказать, нисколько не возражал против кастрации, и хотя на тот момент голосового симбиота у него не было, я знаю это абсолютно точно! Поставьте Тому нормальный симбиот а не эту портовую дешевку.
2) То же самое с половым симбиотом, за который я отвалил кучу денег в вашей чертовой клинике. Он реагирует только на мистера Лонги, моего соседа. Я требую проведения расследования и моральной компенсации в размере восьми необлагаемых минимумов! Я что, по-вашему, гомик? Мне что, по-вашему, нравится этот Лонги?! Да он даже щетину редко бреет!
3) Когда я заказывал у вас симбиосвязь на подкормку газона, вы не сказали мне, что сперва вокруг моего дома станут гадить все птицы округи. А вчера пресловутые птицы округи собрались вокруг дома в последний раз, и с хрустом сожрали всю траву. Вы думаете, я хотел жить в окружении засыпанной пометом голой земли?! Ошибаетесь!
Еще раз, чтоб вы там точно поняли. Если на следующих выходных мой кот скажет мне еще хоть слово в том же духе, если мне снова захочется погостить у мистера Лонги, если… В общем, если все не будет работать как надо, ждите больших неприятностей!

***

Биос подчинён алкфалму всем своим существом. Для него его хозяин - воплощение высшей сущности, как божество, сошежшее на землю. Немыслима такая ситуация, когда он будет действовать ему во вред. Если алкфалму понадобится освободиться, и он будет страдать, живя в вещественном мире, то биос будет готов погибнуть только для того, чтобы он был счастлив.
Любой симбиоз – это, прежде всего синергия, единство. Если же пойти по пути отделения одного от другого, независимости (частный случай – договоренности), то это будет путь взаимного паразитизма, а не симбиоза.
Однако связь не всегда бывает такой жесткой, и организмы могут жить по отдельности, хотя растут и размножаются при этом далеко не так успешно, как при совместном существовании. В других случаях равновесие во взаимоотношениях между симбионтами оказывается довольно неустойчивым: когда условия благоприятствуют одному из них, он может существенно обогнать в росте своего партнера и даже превратиться по отношению к нему в хищника или паразита.


02.01.2103.

«Участились случаи самоубийства симбионтов»…

«Вот уж глупость»,- 16-летний Мэй приказал заткнуться панели, вещающей мировые новости. Никогда не может быть такого, чтобы симбионт по собственному желанию покончил собой. Говорят, что это алкфлмы заставляют людей идти на такие меры, желая освободится. Но зачем? Он не представлял, чтобы Нэй, его алкфалм пошел на такое.. Нет, это совершенно невозможно. Парень отогнал от себя назойливую мысль и попытался переключится на позитивную волну. Этой самой волной оказались весьма приятные воспоминания о девочке соседке, блондинке с зелеными глазами.. И не симбионт… Но разве это помеха в наше время. Не симбионт, но она им будет и алкфалмам будет не до скуки. Как она хороша… Мэй вспоминал ее глаза, ее улыбку, ее запах, он словно сливался с ее образом, будто с алкфалмом, он почти чувствовал ее дыхание на своей щеке.. Все еще находясь во власти сладких грез Мэй решил, что ему ужасно хочется пройтись по краю подоконника, стать ближе к звездам и луне. Необоснованное, странное желание... Но такие позывы вечные спутники симбионтов, в этом нет ничего странного. Скорее всего, это желание алкфалма, и Мэй покорно поплелся к окну. Ночной, прохладный воздух коснулся его лица, осторожно поиграл волосами… «Я хочу летать, хочу быть свободным», - возникло новое желание.
«Но не могу», - успел подумать Мэй, падая в ночную темноту.

***

07.03.2214.

Работа только для симбионтов. Еда только для симбионтов. Жилье только для симбионтов. «Жизнь только для симбионтов», - подумалось ей. А что тогда остается тем жалким кучкам несчастных, которых ни один алкфалм не удостоил своим вниманием? Им доступны лишь резервации да смерть. Ведь симбиоз - движущая сила эволюции. Симбионты способней, здоровее, более приспособленные, чем обычные homo sapiens. Они развили в себе многие качества, недоступные простым обывателям. А ведь еще на заре симбионтов люди надеялись на то, что сумеют обогнать их во всем, доказав тем самым несостоятельность симбиотической теории. Жизнь на двоих.. Да какой в этом смысл? Ведь даже люди близкие по духу, очень часто охладевали друг к другу, как только на горизонте появлялись выгодные для одного из них предложения, они забывали обо всем на свете. И вот, где они теперь эти презрительные толпы сторонников натурализма? Куда привели человечество их идеи и лозунги? Сколько еще осталось этих самих натуралов, доживающих в ужасных условиях свои последние деньки? Она не винила во всем симбионтов, они тоже достаточно натерпелись: притеснения, опыты, ненависть. Они с самого начала были изгоями, ненавистными выскочками, но они выстояли и доказали всем состоятельность своей позиции, своих идеалов. Вот он новый виток эволюции… Жизнь на двоих… Жаль, что некоторые люди так и не смогли понять истинность этой фразы.
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Горделашвили Н.Б. - Смерть чиновника

Сообщение Mantis 17 Июнь Воскресенье, 2007 03:46

Горделашвили Н.Б. Смерть чиновника


- Пошел вон!! - гаркнул вдруг посиневший и затрясшийся генерал.
- Что-с? - спросил шепотом Червяков, млея от ужаса.
- Пошел вон!! - повторил генерал, затопав ногами.
В животе у Червякова что-то оторвалось. Ничего не видя, ничего не слыша, он попятился к двери, вышел на улицу и поплелся... Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и ... помер.

Но вдруг... В рассказах часто встречается это “вдруг”. Авторы правы - жизнь, хотя бы и завершаясь смертью, так полна неожиданностей! Но вдруг лицо его, начав было заостряться и бледнеть, порозовело, разгладилось, губы дрогнули, дыхание возобновилось. Глаза приоткрылись...

“Где это я?”- подумал Иван Дмитрич и огляделся. Лежал он у себя дома на диване, пуговицы вицмундира были расстегнуты до живота, лицо было сильно влажным. Придя в себя окончательно, Червяков увидел рядом испуганную жену. Стоя у дивана с чашкою в руках, жена набирала в рот воды и брызгала на него, тараща при этом нелепым образом глаза.

Червяков вытер ладонью лоб и тут же остро представилась ему рука с перчаткой, следом - лысина и театр. “Обрызгал я его...” - подумал Червяков, - “ да что же с того... Пустяк, в сущности, вздор один... Закон природы... А он меня в смутьяны, в вольнодумцы выставил. Места теперь лишусь, это уж наверное...”

Жена же, увидев, что Червяков оправился от неожиданной хвори, успокоилась.
- Я уж думала, осталась я вдовой, как увидала тебя на диване. Сходил к Бризжалову-то, или и на этот раз не приняли?

Червяков с тоской посмотрел на жену.
Однажды зимним вечером шёл он в бодром расположении духа по Садовой в Апраксин и остановился неожиданно у одной витрины.
В освещенной витрине висела картина, на которой смазливая дама, обнаживши весьма недурную ногу, надевала башмак. За ее спиной, из соседней комнаты, выглядывал мужчина с эспаньолкой под губой и красивыми бакенбардами.
К витрине, помнится, подошел еще один прохожий, низенький, чуть рябой, в отлично пошитой новехонькой шинели. Постоял задумчиво, посмотрел, усмехнулся вдруг, покачал головой да и пошел себе дальше.
“А картина-то с ч е р в о т о ч и н о й,” - вдруг подумал тогда Иван Дмитрич, и так нестерпимо ему захотелось туда, на картину, к красотке и ножке ее очаровательной, чтоб прижаться щекой, что лишь махнул рукой и вздохнул тяжко.

Все это, глядя на жену, Червяков вспомнил с необычайной яркостью, и прежде чем жена успела сказать что-нибудь еще, звонко ударил ее по лицу пухлой ладонью. Лицо жены побледнело, затем покрылось пятнами. Губы скривились.
- Поговори мне еще! - глухо произнес Червяков.

Оставив жену рыдать у дивана, экзекутор выбежал из дома, на ходу застегивая ставший отчего-то тесным вицмундир, и скорым шагом направился через город на Мещанскую, к знакомому немцу, жестяных дел мастеру Шиллеру.

Мыслей никаких в голове не было. Червяков шагал, глядя пустыми глазами перед собой. По лицу его разлилось новое, доселе неизвестное никому из знавших его выражение. Прохожие, большей частью чиновный люд в зеленых мундирах, с опасением отходили в сторону. Титулярные советники, коллежские регистраторы, губернские секретари пугливо оглядывались на него и качали головами.

Проходя мимо какого-то присутственного места, Червяков замедлил шаг, подошел ближе, встал под самыми окнами и прислушался.

- Одним словом, господа, - доносился из окна чей-то визгливый голос, - жить так далее невозможно! Лучше без должности жить, чем реноме свое в ничтожестве иметь! Теперь девятнадцатое столетие. У всякого свое самолюбие есть! Я хоть и маленький человек, а все-таки не субъект какой-нибудь и у меня в душе свой жанр есть! Не позволю! Так и сказать ему! Пусть один из нас пойдет и скажет ему, что так невозможно! От нашего имени! Ступай! Кто пойдет? Так-таки прямо и сказать! Не бойтесь, ничего не будет! Кто пойдет? Тьфу, черт... охрип совсем...

Червяков как-то странно, трескуче рассмеялся. “Пошел вон!!” - закрыв собою всю улицу, затрясся над ним лик генерала.
Червяков стиснул зубы.
“Обрызгал я тебя. Да ведь я же нечаянно. А хоть бы и нарочно, хоть бы и в насмешку... Выгнал ты меня, как собаку... Ничто я для тебя, не человек, а клоп какой-нибудь... Щелкнул - и скинул, думаешь? Шалишь, братец, шалишь... Ну, погоди, фанфарон...”

Так думал Червяков, входя темными Казанскими воротами в Мещанскую. Мимо него, едва не задев плечом, пробежал какой-то поручик, весь растрепанный и красный. Бормоча под нос проклятья, поручик свернул за угол.

Червяков отыскал среди запачканных мастерских и убогих лавок нужные ворота, поднялся по узкой темной лестнице и толкнул грязноватую дверь. Войдя в большую комнату с черными стенами и закопченным потолком, Червяков увидел кучу железных винтов, слесарных инструментов и блестящих кофейников, а среди них и самого Шиллера, красного, пьяного и злого. Рядом с ним сидели еще два немца, тоже изрядно под chaufe.
- Еще одна русская свинья пришель целовать мою жену? - заревел Шиллер, подняв на экзекутора бешеные глаза. Немцы угрожающе привстали.

Червяков, поборовши робость, поднял с полу один из инструментов, длинное зубило с темной деревянной ручкой, и, кашлянув в кулак, произнес:
- Сядь, сволочь швабская... У меня дело поважнее вашей жены-с имеется...

Шиллер уважительно посмотрел на посетителя. Застегнул верхние пуговицы жилета и сказал что-то по-немецки своим камрадам. Те молча встали и бочком, мелкими шажками обойдя Червякова, вышли на лестницу.

Червяков кашлянул еще раз.
- Смею надеяться, что признали меня, герр Шиллер, - сказал он. - В прошлом месяце самоварчик я приносил. Вы ремонт делали. Помните?
Шиллер неуверенно кивнул.

- По поводу самоварчика не извольте беспокоиться, претензий не имею, - продолжал Червяков. - А вот, герр Шиллер, нет ли у вас для продажи какого оружия, сабли там, или еще чего... Пистолетов не прошу, потому как владению ими не обучен.

Шиллер нагнулся под стол, повозился немного, погрохотал ящиками и выложил перед Червяковым с полдюжины ножей и кинжалов. Ножи были старые, гнутые и неточенные, кинжалы сплошь ржавые, в глубоких зазубринах. Ножны не прилагались.
Червяков покачал головой и посмотрел на Шиллера.
- Ты, вражья морда, кажется, меня не понял, - произнес он и шагнул к столу.

Шиллер испуганно огляделся. “Этот русский - опасный человек,”- подумал он и сказал, дохнув на Червякова спиртными парами:
- Для какой цели вы желаете купить оружий? Плац-парад или коллекционировать?
Червяков подумал немного, и не выдумал ничего, кроме правды:
- Кабана завалить надо. В генеральском чине который, - сказал он просто.

Услышав такие слова, Шиллер неожиданно вскочил и бросился вон из комнаты. “Донесет, подлец, как пить дать, донесет,” - оставшись один, равнодушно подумал Червяков и сел на табуретку.
Ждать оказалось недолго.
Шиллер вернулся, к удивлению Червякова, один, важный и таинственный, прижимая к груди продолговатый сверток.

- Я швабский немец! Мой дядя живет не где-нибудь, а в Нюренберге! Я живу здесь восемь лет и ненавижу русский офицер! Я немец, а не русская свинья, я не целовать чужая жена! Ты хочешь убить генераль? - Шиллер вопросительно посмотрел на Червяков.

Червяков не ответил.

- Вот! - Шиллер торжественно развернул материю и на стол с глухим стуком выпал хищно блеснувший кинжал с гладкой массивной рукояткой, чуть сужающейся у навершия и перекрестья. Вдоль широкого полотна шла остробуквенная готическая надпись. В срединной части рукоятки распластал крылья римский орел, сжимающий в лапах косолапого паука. Над орлиной головой Червяков разглядел две крохотные молнии, заключенные в круг.

- Немецкая работа! Мы, немцы, толк в этом знаем. Был человек, и - фук! - Шиллер дунул в потолок, - нет человек! К сожалению, ножны еще не готовы. “Майн эхр гейст трэуэ,” - поднеся клинок к глазам, жарким шепотом прочитал жестянщик и протянул кинжал экзекутору.

- Ты храбрый человек, - сказал Шиллер, внимательно разглядывая Червякова. Глаза жестянщика были чистыми и ясными, взгляд спокоен и тверд, словно он и не пил вовсе. - Вещь эта очень дорогой, ты не сможешь купить. Я сам не знаю, сколько это стоит.
- За деньгами дело не встанет. Мне решительно всё равно, какая цена, - ответил Червяков, взвешивая оружие в ладони.

С удивлением он отметил высокий тонус мускулов плеча и руки, и поначалу смутное, потом всё более ощутимое и настойчивое желание сильным и резким ударом вогнать клинок в чью-либо плоть до упора, провернуть, пропахать, распороть... На плавно изогнутом упоре экзекутор разглядел гравировку из четырех непонятных ему значков.

Червякову на миг показалось, что таинственные значки вспыхнули слабым рубиновым светом. Он вгляделся пристальней, но кроме чёрных штрихов, не заметил более ничего.

Шиллер, проследив за его взглядом, встал и прошелся по комнате.
- Это руны. Эйф, опфер, тюр и вольфсангель. Со временем ты узнаешь, что они означают. Каждая из них обладает глубоким смыслом и невиданной силой. Знание изменит в корне твою жизнь. Что же касается денег, то я не возьму их с тебя, - жестянщик поднял ладонь. - Порыв духа выше материи. Иди и сделай так, как велит тебе голос божественной воли. Голос этот звучит внутри тебя. Прислушайся к нему. Он знает путь, по которому тебе суждено идти. Этот путь и есть твоя судьба.

Шиллер вышагивал по комнате, чеканя слова. Червяков вложил кинжал в рукав мундира, чувствуя, как острие покалывает локтевой сгиб и как согревается от тепла его руки сильное стальное тело клинка.

- У пути непременно должна быть цель. Условие лишь одно - цель должна быть великой. Это и понятно, ведь путь, лишающий нашу жизнь великой цели - это путь греха и смерти. Ничтожества и прозябания. К счастью, человек сам волен решать, каким путём он пойдёт в этой жизни. Его шаги осознанны. Слепого рока не существует - каждый выбирает судьбу по собственной воле.

Скрипнув сапогами, Шиллер остановился и поправил ремень у правого плеча. Опёрся длинными, напряжёнными, вовсе не мастеровому принадлежащими пальцами о стол. Пригнулся к лицу Червякова, сузив серо-стальные глаза:
- Какова твоя цель?

- Отстоять свою честь! - не колеблясь, ответил Червяков. Ему показалось, кинжал шевельнулся в рукаве вицмундира.

Шиллер удовлетворённо кивнул.
- Свободному человеку необходима честь. Без неё он не чувствует себя полноценным. Знаешь ли ты, в чём состоит твоя честь? Лишь в том, каким ты видишь себя сам. Сносящий оскорбление, кем бы он не был, лишается своего достоинства. Терпеть насмешки, побои, страдать и унижаться способен самый жалкий, самый ничтожный раб. Это по силе даже собаке. Для этого не нужна воля. Воля нужна для удара в ответ, - Шиллер сделал ладонью рубящий жест. - Пренебрежение и несправедливость, которые нам приходится терпеть от людей, нас превосходящих, озлобляют наши сердца. Мы не можем отплатить им той же монетой. Расстояние слишком велико, слишком много ступеней разделяют нас. Плевки нашего презрения не достигают цели. Но мы можем нанести им свой удар, и он окажется для них жестоким и сокрушительным. В очищающем пламени гнева человек обретает святость. Причинив им боль и страдание, мы восстановим справедливость замысла творца. Бесплодная рефлексия сменяется наступательным действием. Штурм! Бесстрашие! Ненависть! Уверенность в своих силах и своей правоте! Знание истины! Вера в идеал!

Лоб Шиллера покрылся мелкими бусинками пота. Брови сдвинулись к переносице. Он вновь зашагал вдоль стола.
- Всё это дают мужчине оружие и честь. Вооружённый ими мужчина преображается. Его смиренный некогда дух расправляет затёкшие крылья, сердце его бьётся сильно и радостно, кровь оживает, мышцы твердеют и жаждут работы. Мужчина становится уверенным и сильным. Взгляни на него – теперь это рыцарь божьего гнева. В любой момент он готов восстановить справедливость. Именно восстановить, ведь справедливость не существует на голом месте, сама по себе. Справедливость - это равновесие отношений человека с себе подобными. Баланс, который достигается за счёт обмена. Древнейший тип людских отношений - ты - мне, я - тебе. Нарушение же справедливости склоняет чашу весов в пользу злодея, и лишь положив на другую чашу свой благородный поступок - наказание нечестивца - мы возвращаем поколебленный мир к гармонии. Наивно и ошибочно полагать, будто гармония - безмятежный мирный унисон. Яростная, жестокая борьба - вот что такое гармония. И заметьте, - улыбнулся ясными, как у ребёнка, глазами Шиллер. - Это вам не “око за око, зуб за зуб”. Мы не унижаем себя иудейской дотошностью, высчитывая соразмерность наказания. Нет! Мы лишь слушаем своё сердце, лишь следуем его велению. Именно от него зависит наш ответ. Послушай себя и иди! Не думай ни о чём и не бойся! Лишь следуй своей воле. Ступай! - Шиллер опустился на стул и его неожиданно развезло.

По комнате расплылся терпко-сладкий запах перегара. Жестянщик икнул, расстегнул ворот красного жилета и удивлённо посмотрел на Червякова.
- Вас волен зи ду? - заплетаясь языком, поинтересовался жестянщик, полуприкрыв водянисто-голубые глаза.
Взгляд его потух, веки тяжело набрякли.
- Как вы вошёль сюда?
Червяков, не ответив, вышел.

***

К дому статского генерала Бризжалова Червяков подошёл вовремя. Бризжалов как раз усаживался в карету, закинув ногу на подножку и держась за поручень.
- Ваше-ство! - окликнул его Червяков.
Генерал обернулся и лицо его исказилось.
- Виноват, - обратился к нему Червяков, подойдя вплотную. - Могу ли я вас обеспокоить на одну минуту...

Генерал открыл было рот, готовый разразиться проклятьями, но вместо этого охнул и тоненько закричал, глядя на спину убегавшего Червякова. В животе его что-то оторвалось. Нутро пронзила такая боль, что генерал рухнул у колеса кареты и заскрёб ногами по земле, захватывая ртом воздух. Лилово-красными комками выпали генеральские внутренности. Всё вокруг пожелтело и померкло. Генерал вздохнул несколько раз и... помер.
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Сьюлин Баттлер - Двойная жизнь и ее последствия

Сообщение Mantis 17 Июнь Воскресенье, 2007 21:31

Сьюлин Баттлер. Двойная жизнь и ее последствия


Наверное, это не правильно и так нельзя, но я живу двойной жизнью. И эта жизнь меня устраивает, то есть устраивала до поры до времени. А сейчас… Я в растерянности. Потому что мои планы рушатся, моя жизнь катится кувырком с высокого обрыва. А виноват я сам, наверное. Или нет…

Начну с начала. С самого начала. Пятнадцать лет назад у меня еще не было ни начинающейся лысины, ни маленького брюшка, на котором не всегда сходятся элегантные брюки. Я окончил институт и был подающим надежды молодым специалистом. Она была моей ровесницей. Красивая, целеустремленная. У нее была деловая хватка, понимаете? Не мозг, а компьютер. И в то же время такой женственности и грациозности я никогда не видел. Но и я старался ей ни в чем не уступать, одевался в лучших магазинах города, хотя иногда денег на самое необходимое не хватало, работал, читал, самосовершенствовался, пытался дотянуться до ее уровня.
И мы поженились. Все было на высшем уровне. Постарались и ее и мои родители. Да, и семейная жизнь у нас была на высшем уровне – Нелли замечательно готовила, прекрасно подобрала интерьер квартиры. Я тогда работал в успешной фирме и дал ей возможность стать домохозяйкой. У нас родился сын. Мы отдали его в лучшую школу: уж Нелли знает, что выбрать.
Но несколько лет назад, Нелли устроилась на работу. В компанию, где я трудился уже на протяжении многих лет. То ли ее женское очарование, то ли профессиональные качества, то ли и то и другое произвело впечатление на шефа, но за эти несколько лет, она так вскарабкалась по карьерной лестнице, что стала моим непосредственным начальником.
Но с тех пор, как она снова стала работать, она все меньше времени стала уделять семье. Нет, все до сих пор было на высшем уровне, но что-то все-таки изменилось. К тому же, я встретил Настю. Настя… Она не такая… Она показалась мне абсолютно особенной, в свои двадцать семь она оставалась милым наивным ребенком. С ней я снова почувствовал себя молодым: мы ходили в парк и в кино, я рассказывал ей о своей работе, а она заинтересованно слушала, не внося конструктивных замечаний, как Нелли.
Настя. Как она рада была тем милым мелочам, которые я ей дарил: цветы, конфеты. С Нелли уже этого не было. Когда мы только начали встречаться, я ей даже стихи посвящал, но ее больше впечатляли мои отчеты, чем строки о нашей любви.
Настенька была для меня отдыхом. Она просто была рядом, и этого было достаточно.



Я прожила с этим человеком пятнадцать лет, думала, что наша семья имеет для него значение, а это оказалось лишь частью его двойной жизни. Я узнала о ней недавно. Конечно, было обидно, что он променял меня, успешную женщину, которая многого добилась в жизни и сделала из него человека, на какую-то простушку. Да, она моложе меня. Но это не повод для предательства.
Да, я и есть та самая Нелли. Точнее Нелли Владимировна, последние годы так меня и именуют на работе, в то время, как он навсегда остался Андрюшей, ну в крайнем случае Андреем, но не Андреем Викторовичем. Анализируя нашу семейную жизнь, я задаю себе два вопроса. Первый – как он посмел так со мной поступить? И второй – как я могла выйти за него замуж?
Пятнадцать лет назад он был привлекательным выпускником университета. Мне очень нравилось то, как он старался обрести свой стиль, как тщательно подбирал одежду. К тому же, Андрей устроился на хорошую работу, ему прочили великолепную карьеру. Мне тогда казалось, что у него все получится, потому что видела в нем усердие.
Но потом я поняла, что он не совсем такой. Но я сама сильная личность. А он был таким… романтичным. Он мне цветы дарил и стихи посвящал. Оказывается, я его совсем не знала.
Я начала догадываться о его похождениях. Подозревать и следить – это не для меня. Он должен был быть мне благодарен, пятнадцать лет я занималась ребенком, домом, заботилась о нем, помогала ему с работой, учила, как вести себя на совещаниях и презентациях. И что? Он так ничего и не добился, а если чего и добился, то лишь благодаря мне. А теперь эта его Настя.
Я видела их вместе в кафе, в то время, как он должен был договариваться с клиентом. Она смотрела на него влюбленными глазами, а он… Он был абсолютно свободен, эта свобода сквозила во всем его облике. Был ли Андрей счастлив в тот момент? Трудно сказать…
Тогда я ему ничего не сказала, но заметила, что вел он себя, как нашкодивший кот. Чувствовал же вину!



Мне нужно было что-то менять, а точнее сказать: пришла пора взрослеть. Я дизайнер, причем, говорят, хороший дизайнер. Мне двадцать семь лет, и последние годы я посвящала работе, была на курсах за границей, моя жизнь мне нравилась, она была интересной и насыщенной. Но мне же уже двадцать семь лет. Чего я за это время достигла. Да, Анастасия Кузнецова, что называется, широко известна в узких кругах, но это все… А мне ведь уже двадцать семь лет! Может, я повторяюсь, но я хочу, чтобы вы поняли, осмыслили эту цифру. Мне ведь пора устраиваться в жизни, выходить замуж, заводить детей, желательно несколько.
И вот я познакомилась с Андреем. Да, он был женат, да и, по-моему женат до сих пор. Сначала я на это не обратила внимания, ведь вовсе не думала заводить роман с человеком, который на десять лет старше меня. Но потом, когда мы начали встречаться, это меня немного пугало, а после я привыкла. Ведь он так ко мне относился!
Мне казалось, что он хочет на мне жениться, ведь со мной ему было так хорошо. Мы сидели в кафе, разговаривали ни о чем, и он просто молодел на глазах.
Что мне было делать? Я понимала, что поступаю неправильно. В первую очередь по отношению к его жене, да и по отношению к себе тоже.
Я так ждала дня, когда она позвонит и скажет, что все знает. И тогда… тогда он сделает выбор. Причем, уверена, что в мою пользу.
Но этот день все не наставал. Андрей делать выбор не собирался. А меня такая ситуация начинала раздражать. Что я ему девочка, кукла? Я ведь тоже счастья хочу.
А потом я получила приглашение работать за границей и пройти курс обучения в престижной школе дизайна. Такой шанс выпадает раз в жизни. И я приняла решение. Впервые в жизни я приняла такое решение. Раньше мне не приходилось рвать отношения таким образом и потом сжигать мосты. С моими бывшими мы расставались тихо и мирно, без скандалов, слез и битья посуды.
Тогда Андрей пришел ко мне после работы, как всегда с цветами и конфетами. Сколько раз ему говорить, что я не люблю шоколад! Сначала я не хотела пускать его за порог, но потом решила во всем разобраться. Я сказала ему все, что я думаю о нем, о нас и поставила перед выбором: или Нелли или я. Я, не в качестве любовницы, а я в качестве жены. Ради него я готова была отказаться от школы и работы. Но он…
Он умолял меня подождать еще чуть-чуть, не спешить, но я старалась быть твердой. Я отдала ему цветы и конфеты и выпроводила за дверь. Навсегда.


Надоело. Все надоело. Нелли со своей заботой о семье с одной стороны и работой с другой. Она требует от меня отчеты, хотя видит, что я не могу разорваться. И еще мне кажется, что она догадывается о нашей связи с Настей. Я бы ушел к Настеньке, а там бы уже все решил. Но во-первых, как я брошу нашего сына, ведь Нелли не сможет его нормально воспитать, мальчику нужен отец. Во-вторых, моя работа. Конечно, это не то, о чем я всю жизнь мечтал, но в то же время другой такой я не найду. А в-третьих, Настя все чаще заводит пустые разговоры о семье и детях. А я этого не хочу. Настенька, она такая хорошая, я ее люблю, конечно, но я не хочу снова жениться. Тем более у меня есть сын, которого нужно поставить на ноги.
А только что Настя меня выгнала. Я пришел к ней с цветами и любимыми конфетами. Своими любимыми конфетами, просто я не знаю, какие она любит. Она любит все. Сладкоежка.
Так вот я пришел, а она устроила мне «серьезный разговор», совсем, как Нелли. Она говорила, что, если я на ней не женюсь, то уедет работать за границу. Я ей пытался объяснить, что не могу так все бросить: семью, работу и спешно жениться. Но она не поняла меня. Мне казалось, что она меня понимает, а она оказалась такой же, как Нелли.

Они встречаются. И я об этом знаю. Я не устраиваю ему скандалов. Он думает, что я не догадываюсь. Сколько еще это может продолжаться? Сколько еще я должна терпеть? Да, и какой пример он подает сыну? Он думает, что ребенок ничего не видит. И еще он утверждает, что любит его. Я сама в силах воспитать сына и дать ему все самое лучшее.
И вот Андрей пришел ко мне после работы с цветами и конфетами. Странно. Я думала, он пойдет к ней. Вид у него был скорее растерянный, чем виноватый.
Еще с порога он ласково сказал:«Это тебе Нелличка. Я подумал, что…»
Я не дала ему договорить. Терпеть не могу эту его идиотскую улыбку и слащавое «Нелличка».
Я улыбнулась. Посмотрела в его такие честные глаза. Разве эти глаза могут врать? Оказалось, еще как. Я взяла букет, сказала: «Спасибо, милый. Но, знаешь, я решила… Иди ты к Настеньке.» И просто захлопнула дверь перед его носом. Еще с минуту он стоял в недоумении, а потом послышались его неспешные шаги. Ушел. И хорошо. Надеюсь, навсегда.


То, что сделала в этот же день Нелли, просто не укладывается у меня в голове. Женщина, с которой я прожил пятнадцать лет, просто не могла так поступить. Да, Настя меня выгнала. Но Нелли. Я ожидал от нее безразличия, скандала, истерик, но она просто сказала: «Иди ты к Настеньке.», а потом захлопнула дверь перед моим носом. В первые секунды я не мог даже в это поверить. А после… Да, ну их всех. Уйду от них. От обеих. Начну новую жизнь. Ведь я же еще на много способен. Но самому себе пообещал, что от двойной жизни откажусь навсегда.
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Спасибо тебе за боль. Вельгельм Шульц

Сообщение Mantis 17 Июнь Воскресенье, 2007 21:32

Спасибо тебе за боль. Вельгельм Шульц


Мама, мамочка, не плачь! Не надо! На целой земле у меня нет никого! Мне больно, когда ты плачешь! Пожалей меня….

Тридцать пять градусов в тени. Яркий свет полуденного солнца проникал в окно тарахтящего и ползущего, как черепаха, автобуса, сжигая кожу и плавя кости в теле. Тополиный пух влетал в распахнутые окна и люки, попадал в глаза, рот, уши. Мутило от сладковато тошнотворного запаха потных тел. Саше казалось, что она запуталась в собственных волосах. Она задыхалась от немного горьковатого аромата духов. А солнце нещадно жгло, доводя до исступления.
- Девушка, вы мне на ногу наступили! – хрипло пробурчала толстая низкая тетка, возраст которой невозможно было определить на первый взгляд.
- Извините… - невнятно пролепетала Саша, чувствуя, что ее вот-вот стошнит.
Благо, автобус остановился. Она нырнула в поток выходивших людей и, подчинившись ему, наконец, вырвалась на свободу. Впрочем, недолго продлилось счастье. Воздух стоял. Просто замер и не хотел двигаться. Тошнота снова подкатила к горлу. Саша бросилась к бордюру в последней попытке сдержать приступ рвоты…. Не вышло. Ее стошнило на газон. Саша упала на колени, оцарапав ногу. Одной рукой она вытирала испачканный рот, другой держалась за болевшее колено. Из ранки сочилась кровь. Надо бы залить зеленкой или хотя бы пластырь наклеить… Неожиданно кто-то тронул ее сзади за плечо горячей влажной ладонью. Саша дернулась от этого прикосновения. Оно было ей неприятно.
- Возьмите, - рука протянула ей салфетку.
Саша подняла глаза. Красивый паренек в красной майке с рюкзаком за плечами.
- Может быть, вам помочь? Отвезти домой или в больницу? – робко спросил он.
- Ты готов растить чужого ребенка? Готов воспитать его как собственного? Сможешь не попрекать меня ни словом, ни делом за это? - хриплым голосом поинтересовалась Саша.
- Я? - его брови недоуменно поползли на лоб.
- Иди отсюда…
Больше она ничего не смогла сказать и залилась слезами. Паренек минутку посмотрел на нее, а потом пошел прочь, не оглядываясь.
«Ненавижу тебя, ненавижу…» - прошептала Саша. Что ж, сомнений больше не осталось. Три недели задержки. Явные симптомы токсикоза. И две полосочки на тесте на беременность. Она ждет ребенка. И Олег уже четвертый день не звонит.

- Ты с ума сошла! Какой ребенок? Ты о чем вообще думаешь, Саня?
Саша резко подняла на него до последней минуты опущенные глаза. Вот он. Такой. Именно такой. Жалкий, что ли… Как она раньше не видела его таким? Что ж… Тем лучше. Для всех.
- Я не думаю, Олежа. Я констатирую факт. Я беременна.
Он тяжело вздохнул.
- Погоди… Погоди, ты хочешь сказать… - он перешел на шепот. – ты не предохранялась?
- Я должна оправдываться?
- Я прошу тебя.
- У нас это было один раз. Для меня он был первым. Ты знаешь.
Он посмотрел на нее такими чужими глазами, что у нее закружилась голова.
- Саня… Давай не будем усложнять…
- Давай не будем. Что ты предлагаешь?
- Тебе следует сделать аборт, Саня. Я могу помочь материально, если ты…
- Если я решусь избавиться от ребенка? Олег, это же мой ребенок. Мой и твой. Ты с ума сошел?
- Но мне не нужен ребенок. Я вообще не уверен, что он мой.
Саша задохнулась от возмущения.
- Ты не уверен? – прошептала она.
Олег судорожно глотнул.
- Прости…. Извини, я… Не хотел. Я не это имел ввиду. Прости. Черт! Я не знаю, что я говорю, Санька! Но совершенно однозначно, я не собираюсь на тебе жениться. Я тебя не люблю.
- А я разве просила тебя об этом? – сухо спросила Саша.
- Нет, но…
- Теперь я и сама бы за тебя не пошла. Ты скотина, Олег.
- Давай обойдемся без взаимных оскорблений! – психанул он.
- Как тебе будет угодно. – Равнодушно ответила Саша.
- Что тебе нужно? От меня?
- Ничего. – Она улыбнулась, - уже ничего. Прощай.
Она хотела уйти.
- Саша, постой!
Она оглянулась. Олег внимательно посмотрел ей в глаза.
- То есть, я должен понимать, что ты собираешься оставить ребенка?
- Да, это так следует понимать.
- Я все-таки советую тебе подумать насчет аборта.
- Нет. Это не обсуждается.
- Дура! Кому ты нужна будешь с этим ребенком?!
- Неправильная постановка вопроса, Олег. Важно, кто нужен мне. Из вас двоих я выбираю ребенка.
Она сама себе не верила. Сама себе! Поразительно, что можно сказать, чтобы причинить боль тому, кто причинил ее тебе. Что же… Придется ей теперь жить долго и счастливо с ребенком, которого она по сути не хотела. Она действительно не хотела этого ребенка. Уже сейчас, еще нерожденного, она его ненавидела.

Мама, нам никто не нужен на целой земле. Ведь ты сама это знаешь. Ведь ты сама это чувствуешь. Так почему же ты все плачешь и плачешь? Зачем? Зачем?

Подул ветер. Не особенно сильный, но все же… Его хватило, чтобы Саша проснулась. Окно в комнату было открыто. При такой духоте невозможно спать с закрытым окном. Странные ей в последнее время снились сны… Впрочем, это вполне объяснимо. При ее нынешнем положении.
- По-ло-же-ни-и… - повторила Саша вслух собственную мысль. Странно. Если она не сделает аборт, она станет матерью. То есть… То есть будет человечек, для которого она станет всем. Целым миром. Этот человечек уже существует. Неважно, что незримо, что внутри ее тела. Неважно, что безмолвно, беспредметно… Но он существует…
Полоска лунного света скользнула по подоконнику. Саша подставила под него ладонь. Насколько меньше ладошка ребенка ее собственной? Насколько меньше его сердечко?
Дура! Это всего лишь еще кусочек мяса! Бесформенный кусок мяса! И все! Еще ведь даже месяца нет!

Мать схватилась за сердце и медленно сползла на стул.
- Я знала… - не своим голосом пробормотала она, - я знала, что этим кончится…
- Что закончится?
- Это твое общежитие, эти твои подружки, пьяки-гулянки!
- Мама, ты же знаешь, я не пью, - улыбнулась Саша.
- А я тебя не знаю…
- Мамочка, - по щекам катились крупные слезы, но Саша пыталась держаться, - Я не виновата. Всего один-то раз. Я же не знала, даже не предполагала, что все так кончится.
- Думать надо головой Саша. А что теперь. Ты забыла, сколько усилий мы с отцом приложили, чтобы ты выросла воспитанной и образованной. Чего тебе не хватало, в школе не хуже подруг была. Думаешь, легко было на одну зарплату жить? А мы старались, зная, что ты добьешься много. А что не помнишь, как ты поступала? Как день и ночь сидела за книгами, чтобы получить достойное образование! Или это все не ты, не для тебя?
- Мама…
- А теперь ты потратишь молодые годы на ребенка. Как ты собираешься его растить? У тебя ни работы, ни профессии, ни мужа нормального. Да, не то что нормального, никакого! Да что про нас люди скажут? Что у Володьки с Танькой, про которых еще слова плохого не слышали, которые всю жизнь честно работали, дочка … нет не скажу такого слова при дите-то… Говорят, они там, в утробе все слышат.
- Не говори ерунды, мама.
- Как я людям в глаза смотреть буду? Как ты смотреть будешь? А об отце ты подумала? У него больное сердце. А ты такая неблагодарная…
Саша вытерла слезы.
- Только отцу не говори. Я сама во всем разберусь. Я к тебе за советом пришла, за помощью, за поддержкой. А ты…
- Раньше надо было советоваться, - ответила гневно Татьяна.
Саша развернулась и выбежала, хлопнув дверью. На лестничной площадке она обернулась, постояла несколько секунд и побежала вниз.

- Я не хочу больше жить…
Лерка, соседка по комнате и подружка, вскинула на Саню перепуганные глаза.
- Ты чего? Сашка! Из-за этого-то?
- Знаешь, Лерок… На меня мама тогда так посмотрела, что… Я теперь не знаю, сможет ли она меня когда-нибудь простить… И Олег…
- А что Олег? – Лерка зло сверкнула глазами, - Что Олег? Сделал дело – гуляй смело? Ты дура, Саня! Могла бы хоть деньги у него на ребенка взять!
- Мне ничего от него не надо…
- Да я вообще в ужасе от того, что это я вас познакомила!
- Ты ни в чем не виновата. И он, в сущности, тоже. Он только хотел хорошо провести время. А ему я попалась…
- Ты его любишь? – прямо спросила Лера.
Саша опустила глаза.
- Разлюблю. Я достаточно легко с ним рассталась.
- Это ты называешь легко?
- Да, я это так называю. У меня и других забот хватает.
Лерка хмыкнула.
- И ты… Что ты намерена делать с этими «заботами»?
- Рожать… - ответила Саша и отвернулась к стенке.
Лерка больше не спрашивала.

Рожать! Да какое там «рожать»? Она на втором курсе! Ей еще четыре года учиться. Кто будет содержать ее и ее ребенка? И где они будут жить? Тут? В студенческой общаге? Квартиру снимать дорого, а домой… Нет, домой Саша не вернется. Тем более с ребенком. Как ей матери в глаза смотреть? А отцу? Как ей там на улицу выйти? Там, где все друг друга знают?! Рожать! Лучше сразу в петлю…

Саша брела по улице. Бесцельно. Никуда. Она боялась оставаться наедине со своими мыслями, а здесь, среди людей, в голову мысли не приходили. Лерка уехала с одногруппницами на недельку в Крым перед началом семестра. А Саша… Саша копила деньги на эту поездку с марта. А теперь… Теперь эти деньги пойдут на ребенка. Независимо от того, решится ли она рожать. Аборты, как известно, бесплатно не делают.
В застывшем горячем воздухе город шумел не умолкая. Это напоминало Сашке огромный муравейник. Только теперь и она сама была муравьем. Солнце душило ее. Она почти физически ощущала его беспощадные руки на собственной шее. Они сжимали, сковывали все ее тело. Не в силах идти дальше, Саша остановилась в скверике и окинула его взглядом в поисках скамейки. И тут же ее взгляд остановился на влюбленной парочке напротив. Саша невольно задохнулась от возмущения.
- Здравствуй, Олег.
Он поднял глаза. Девушка рядом с ним встрепенулась.
- Здравствуй, Олег – повторила Саша.
Олег поморщился.
- Теперь ты решила меня преследовать?
- Нет, с чего ты взял? Я вообще-то не к тебе, а к твоей спутнице.
- Чего ты хочешь, Саня, иди отсюда.
- Никуда я не пойду.
Девушка, сидевшая рядом с Олегом и все еще державшая его за руку, недоуменно спросила:
- Извините, я вам не мешаю? Девушка, вы кто?
- Я? – Саша холодно усмехнулась. – Я – мать его ребенка.

Мама… И снова плачешь. И снова больно. И слезы прячешь… И лжешь невольно…

Саша смотрела в предвечернее безоблачное небо. Куда деваться? Что делать? Ее взгляд заволокло слезами. Никогда в жизни она не была так несчастна. Никогда. Только она ведь сильная. Переживет. Или… Или переживем?..

… Саша шла по городу. Она щурилась от яркого майского солнца, которое отражалось в витринах и в лужах. Сегодня она впервые за последние несколько месяцев, а то и лет чувствовала себя счастливой. Мимо с шумом мчались автомобили, куда-то спешили толпы людей, совершенно не замечая ее с ее счастьем. Саша завернула в узкий переулок, где под окнами старого двухэтажного дома цвела черемуха, которая пьянила своим ароматом. Саша подошла к дереву, сорвала веточку и продолжила свой путь. В небольшом дворике играли дети, разложив игрушки, чуть поодаль катались подростки на роликах, весело смеясь и иногда падая. Саша направлялась к последнему подъезду, где в маленькой уютно обустроенной комнатке ее ждала малышка. Сегодня она впервые оставила дочку с мамой, которая специально бросила хозяйство и приехала в город. Саша на секунду остановилась, не в силах оторвать взгляд от малышей, играющих рядом, как тут же столкнулась с симпатичным парнем в джинсовой куртке, красной футболке и рюкзаком за спиной, его лицо показалось ей удивительно знакомым.
- Извините, - сказал он и уже собрался бежать дальше, но Саша его остановила.
- Извините меня.
- За что? – удивился парень.
- За то, что я вам тогда наговорила.
Парень удивился еще больше.
- Ну, тогда, - продолжила она, - В августе, на автобусной остановке, я тогда была так расстроена, что повела себя невежливо. Сейчас я счастлива.
- Ничего страшного, - он начинал вспоминать ее, - Кстати, помните, я предлагал вам помочь? Вы отказались. А не поможете ли вы мне?
- Как?
- Я работаю на радио и запускаю в эфир новую передачу. Не хотите ли стать моей гостьей? Расскажите просто свою историю. Кстати, меня зовут Максим.
Саша улыбнулась:
- Очень приятно. Саша. Зачем вам это нужно?
- Вы не понимаете? Вы можете подать пример другим, которые стремятся к счастью.
- Я не знаю, - Саша не решалась согласиться, - Если мама согласится посидеть с моей дочкой, ей еще нет даже месяца.
- Вот мой телефон, позвоните завтра.
На следующий день в девять вечера Саша сидела в студии и рассказывала все самого начала.
- Вот так. Но теперь я не одинока и счастлива. Ведь у меня есть дочка.
- И у нас есть звоночек в студии, - перебил ее Максим, - Здравствуйте, как вас зовут?
- Меня зовут Олег, - раздался до боли знакомый голос.
- И у вас есть вопрос к героине?
- Да. Саша… Сашенька, ты простишь меня? Я был дураком, я был неправ. Но я понимаю… Я хочу вернуться, увидеть своего ребенка.
Саша не могла вымолвить ни слова. К горлу подступил ком, а к глазам подкатили слезы, которые она не могла сдержать. Максим посмотрел на нее, сейчас она была не готова принимать решение.
- Олег, оставайтесь на линии, а сейчас для Сашеньки и для всех слушателей звучит песня.
Послышалась старая лирическая мелодия. Саша сидела и не понимала, что делает этот парень в неизменной красной футболке.
- Олег, если вы действительно любите, приезжайте, - говорил он невидимому собеседнику. Последовала пауза, видимо, Олег отвечал, после чего Максим продолжил, - Тогда мчи сюда, записывай адрес.

«Слишком уж прекрасно!» – подумала Саша, тряхнув головой. Она встала со скамьи и пошла прочь. Завтра все будет кончено.

Спасибо тебе за боль, мама…
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Скарамуш. Безмятежность

Сообщение Mantis 17 Июнь Воскресенье, 2007 21:33

Скарамуш. Безмятежность.

И тут в мой разум грянул блеск с высот,
Неся свершенье всех его усилий.
Здесь изнемог высокий духа взлет;
Но страсть и волю мне уже стремила,
Как если колесу дан ровный ход,
Любовь, что движет Солнце и Светила.
Данте Алигьери

Исследовательский корабль Lampyris, преодолевающий бесконечность космоса «в поисках Лучшего и Победы», - как было начертано на его корпусе, замер, сканируя колебания пространства в данном секторе галактики. Будь у присутствующих на борту желание выглянуть в иллюминатор, они легко могли бы рассмотреть белого сверхгиганта Денеб, красивую двойную звезду Альбирео, или Садир с Гиенахом. То есть всякий мало-мальски образованный пилот или штурман мог бы сказать, что занесла его нелегкая в созвездие Лебедя.
Сегодня его команда и пассажиры наткнулись на нечто совершенно неизвестное, невиданное ранее – лепесток пространства, искрящийся обертонами, вибрирующий красотой и силой по всем частотам.

- Кус амак! Капитан, почему мы до сих пор слушаемся распоряжений этого бэн зона'!? - спросила Джина.
- Потому что у нас давно не было серьезной работы, потому что это прибыльно и потому что этот бэн зона' хорошо платит, - ответил Натан. – Корабль нуждается в ремонте, да и вам жалованье не мешало бы выплатить.
- Да, но этот аристократический о'мо меня уже достал, - вклинился Болдуин, присоединяясь к процессии спешащей на мостик. – Хочется воткнуть этому бэн зона' что-нибудь острое в глаз.
- Не стоит этого делать, - твердо сказал капитан, и добавил. – По крайней мере, до того как он нам заплатит.
Двери открылись и капитан с первой помощницей – Джиной и многофункциональным членом команды – Болдуином вошли на мостик.
- Что такое, Алан? – спросил Натан пилота, недавно вызвавшего их в рубку управления.
- Все в порядке кэп, но, думаю, вам стоит взглянуть на это, - пилот указал на точку на радаре.
Капитан бросил беглый взгляд на показания прибора и запросил у бортового компьютера более детальные сведения. Быстро просмотрел их, нажал кнопку громкой связи и объявил:
- Мистер Видон, мы нашли!
Через некоторое время на мостике столпилась почти вся команда звездолета, и не только. Подошел так же мистер Джосс Видон, аристократ, нанявший Lampyris для «исследовательских целей», с сопровождением из четырех хорошо вооруженных и экипированных солдат.
Капитан оглянулся на прибывших:
- А вы везде тягаете свою гвардию, а Джосс?
- Не ваше дело, капитан, не ваше дело, - Натан в ответ лишь пожал плечами.
- Это оно, - добавил Видон, рассматривая светящийся и перетекающий лепесток пространства.
Больше всего аномалия была похожа на свернувшийся лист лилии, гигантский и созданный из света, динамичный и текучий. В лоне дивного явления нежились два существа.
- Они прекрасны! – сказала Саммер, штатный экстрасенс.
Никто так и не смог мог понять, когда именно она появилась в помещении:
– Они похожи на лебедей.
- Да, чем это? – спросила Джина.
- Они так красивы, изящны… - продолжила Саммер. – К тому же я экстрасенс, мне лучше знать.
- Да, мадам первый помощник, - добавил пилот Алан. – И еще, раньше, до полетов в космос люди это место назвали созвездием Лебедя, почему бы и нет…
- А как по мне - та'хат полная, – вставил свое веское слово Болуин, и, не найдя для себя ничего интересного, удалился.
- Ты - черствый сухарь! – бросила ему вслед Саммер.
- Что ж, пусть будут Лебеди, - вмешался мистер Видон. – У меня есть деловое предложение, капитан, вы поймаете для меня лебедя?
- Кап, не стоит, - попыталась вмешаться экстрасенс, но Натан ее резко оборвал.
- Сколько? – спросил он.
- Вдвое от стандартной оплаты, - не мешкаясь ответил Джосс Видон.
- По рукам, - согласился капитан и они ударил по рукам.
«Правильное решение» - подумал Джосс и оглянулся на охрану.


Я помню все. Я тогда была разумным лебедем.
В этом момент мы с Иеремией отдыхали… Занимались любовью. Всей командой они принялись за наблюдение. Нет, не так, они просто видели.
Видели действия, продиктованные условными инстинктами нашей жизненности.
Нам было хорошо. Иеремии знал меня, знал по настоящему, не только как живую оболочку, но и душу, которая, впрочем, не сильно отличалась от его души… Поэтому мы были счастливы. Он понимал меня во всех смыслах, и как сложный живой механизм, и как духовное существо... и был согласен со своим пониманием. А коль так, то он был словно Создатель меня.
А как Создатели относятся к своим творениям? Аккуратно совершенствуют нас, сложных и живых зная, что их творения прекрасны и хрупки…
Он относился к акту любви как к тому, что он есть на самом деле - акту творчества новой жизни. Созданию чего-то, что нас с ним объединит еще больше, придаст сил, осчастливит и сейчас, и в будущем. Даст надежду и стимул к дальнейшему существованию.
Мы чувствовали, что за нами кто-то смотрит. И это даже доставляло некое удовольствие. Мы ощущали некую тревогу, не осознавая, что она имеет конкретный источник над нами. Именно поэтому Иеремия дольше обычного после просто был рядом и смотрел на меня, а я - на него. То как он это делал, приносило мне большее удовольствия чем-то, чем мы занимались раньше. Полагаю и ему тоже.
Они видели это, многие из них понимали это, а некоторые были такими же.
Мы разошлись с Иеремией сначала медленно, потом, ускорились до огромных скоростей, двигаясь по разным, но до того похожим траекториям, оставив в лепестке наше дитя, что бы вернуться потом, когда оно будет готово к тому.
Я еще не знала. А они уже шли за мной.

Существо оставило лепесток с новообразованием и рвануло в пространство. Lampyris устремился следом.
- Капитан, Лебедь идет слишком близко от звезды, мы можем поджариться! – вмешался пилот Алан, внимательно уставившись на монитор и плавно поводя штурвалом.
- Да, Капитан, какого за'йн?! – добавил снова заглянувший в рубку Болдуин.
- Вчетверо! – вмешался мистер Видон.
- За ним! – скомандовал Натан, и добавил в переговорное устройство. – Джуэл, проследи за системой охлаждения, мы идем близко к белому сверхгиганту, так что…
Приказ был обращен к Джуэл Стэйт – технику. Будучи стройной девушкой, Джуэл оставалась гениальным механиком, знала Lampyris как свои пять пальцев, да и вообще могла дать сто очков вперед любому технику - мужчине.
- Не волнуйтесь, кэп! Наша крошка выдержит! – послышался ее ответ.
- Может, вы все же удовлетворились бы тем, что эти существа оставили, мистер Видон? – спросила аристократа Джина – чернокожая спортивная женщина, правая рука капитана
- За ним мы всегда сможем вернуться! – ответил Джосс Видон, не отрывая взгляда от точки на экране.
Капитан недовольно глянул на помощницу, но промолчал.
- Догоняем! – воскликнул Адам.
- Начинаем захват! – скомандовал Натан.

Я их заметила. Я пыталась убежать, напрягая все силы, рванула вперед, где тепло и радостно, прошла рядом, чуть не обжигаясь любовью взрослого дитя. Безрезультатно, они приближались. Что-то произошло. Я не поняла, что именно, но почувствовала, как что-то недоброе прошло рядом, едва не задев меня. Я рванула от непонятной опасности, но во второй раз она слегка обожгла меня.
Я сбилась с траектории и начала замедлять движение, взывая к Иеремии. Но он не слышал моих криков, он был слишком не близко. Что-то схватило меня. Я рванулась изо всех сил, но безрезультатно. Меня держали крепко. Я барахталась, пытаясь вырваться, не переставая взывать к Иеремии…
Но несмотря на все усилия, меня втащили в чрево этого не-живого, но одушевленного механизма. Его звали Lampyris. Пускай меня затащили насильно, но Lampyris был красив. Что-то было в нем от света, но было и много недоброго.
Меня удивила атмосфера… Она была такой плотной, терпкой, материальной, так не похожей на приятные ветра космоса, но вполне приемлемой. И теперь, я, наконец, поняла кто такие они!
Их было много в Lampyris. Такие похожие, такие разные, такие хрупкие мне не верилось, что именно эти забавные существа поймали меня. Существа засуетились, от некоторых я чувствовала угрозу, от других – сочувствие и много другого - неочевидного. Они что-то щелкали, включая и выключая разные - непонятные, вызывая различные колебания и излучения. Мне было щекотно!
И они меня боялись! Меня похитили и меня боялись, забавно, правда?
Вдруг воздух стал токсичен. Я почувствовала необычайную радость, невероятное, невыносимое, невообразимое счастье. Это тот, единственный равнодушный ко мне член экипажа, загадил наркотиком атмосферу.
А потом в комнату вошло три человека. Все сразу стало на свои места благодаря девушке с названием Саммер, у нее были огромные способности, она очень тонко воспринимала реальность. На мгновенье я стала с ней едина - узнала ее язык, намерения, силы. Она пришла с ними, так как человек - Джосс настоял на том, чтобы она пошла. Третий был капитан - он был здесь по своему настоянию «Я должен знать, что делается на моем корабле, и раз уж вы берете с собой Саммер». Еще были другие человеки, они были удивлены и насторожены Я узнала всех, кроме аристократа. Потому что Саммер его совсем не знала…

- Что показывает анализ? – раздался голос капитана, Алан и Джина отвлеклись от приборов.
- Мы просканили ее по всем параметрам, кэп, она безопасна, может, есть что-то, что мы упустили, но для обнаружения этого нечто оборудования корабля явно недостаточно, - пилот пожал плечами.
- Это совсем не так, она не безопасна, - ответила Саммер. – Я чувствую.
– Так или иначе, мы организуем условия для контакта, как просил мистер Видон, - произнес Алан; тыкнул пальцем в монитор и добавил. – Тут установим прозрачную перегородку и силовую защиту, вы сможете непосредственно «общаться».
- Капитан, - вмешался аристократ. – Я хотел бы, что бы меня сопровождал член вашего экипажа – Саммер. Как я понимаю, она тонко чувствует реальность, это полезно для контакта, вы позволите?
- Вы можете делать, что хотите, - ответил резковато Натан. – Однако, подвергать членов своей команды опасности я не собираюсь.
- Капитан, может вы просто назовете сумму? Или, вероятно, мы продолжим разговор по-другому… – в голосе Джосса послышалось раздражение и угроза, повинуясь незаметному жесту, охрана аристократа подобралась и потянулась к оружию.
- Давайте не будем переходить к конфронтации, это все же мой корабль… - рука Натана незаметно сползла с пояса на кобуру.
- Все в порядке, капитан, я пойду с этим человеком, - вмешалась Саммер.
- Ну, если ты так хочешь, - Натан взглянул изподлобъя в глаза девушке, повенулся к Видону и сказал. – Тогда, я тоже иду с вами.
- Это не необходимо, но если вы настаиваете… - пошел на попятную Видон.
Оставив Джину и Алана следить за мониторами, небольшая процессия в составе капитана, Саммер, Джосса Видона с неразлучной охраной направилась по переходам Lampyris в подготовленную «комнату контакта» Капитан шел в середине, размышляя о ситуации, когда почуял характерный запах. Ему это не понравилось. Оставив на время контактеров, он нырнул в боковой проход. И вскоре нашел источник очередного повода для беспокойства.
- Какого черта! – сказал Натан, вырывая из рук Болдуина косяк, и стукнул члена экипажа в ухо.
- А что таково? – с глуповатой улыбкой на лице спросил здоровяк, расслаблено сползая в кресло.
- Кус амак, ты же куришь в систему вентиляции, у нас замкнутое обеспечение! Я же запретил тебе в рейсе! Так руки и чешутся тебе колено прострелить! – лютовал капитан. – Ану, гони сюда.
Болдуин сделал вид, что не понимает.
- Да, знаю я, что у тебя еще есть, сюда давай, - Натан потянулся к пистолету.
- Ну ладно, - с кислой миной на лице здоровяк протянул шефу пакетик.
- А теперь вторую заначку! – не успокоился капитан, по выражению его лица и руке на рукояти оружия, Болдуин понял, что лучше не шутить, достал из кармана второй пакет и вложил в протянутую руку Натана.
- Все летит к чертям собачьим! – ругался Натан, пытаясь догнать процессию и засовывая конфискат в карман.
Он подоспел как раз к моменту, когда Джосс и Саммер преступили порог отсека. За толстенным стеклом и силовым барьером, занимая почти все пространство далеко не маленького помещения, находилось пойманное существо.
Лебедь. Натан не понимал, почему Саммер выбрала именно это сравнение, будь капитан человеком религиозным, он подумал бы, что поймал ангела. Существо было прозрачно, состояло, будто из воды и света, имело огромные крылья. Капитан, даже не обладая экстрасенсорными способностями, почувствовал волны тепла, любви и спокойствия исходящие от Лебедя, но головы не потерял, тихонько пристроился позади Саммер, Видона и его пораженной зрелищем охраны, наблюдая за разыгрывающейся сценой.
Некоторое время за Лебедем наблюдали молча. Потом Джосс тихо спросил Саммер:
- Что ты чувствуешь?
Саммер молчала, Видон взял ее за плечи и легонько встряхнул, Натан решил пока не вмешиваться.
- Она… читает меня, - время спустя, ответила Саммер.
А Лебедь менялся на глазах, приобретая очертания гуманоида, неизменными оставались только крылья. Видон прилип к стеклу, а охрана наоборот отшатнулась. Через пару минут за стеклом и барьером парила на огромных крыльях вполне человеческая, светлая и прозрачная фигура девушки.
- Что вам от нас надо, человек называемый Джосс? - раздалось в голове у всех присутствующих. - Я не сделала вам ничего плохого.
- Что ты такое? – спросил в ответ Видон.
- Ты не хочешь знать ответ на этот вопрос! – снова раздался в головах голос Лебедя а ее фигура подернулась рябью. – Ты пришел за Властью и Славой!
- Да! – не стал отрицать Джосс. – И ты мне ее дашь!
- Но у меня нет никакого Власть и Слава! – растерянно протелепатировала Лебедь.
- Ты же читаешь мои мысли! – злорадно воскликнул Видон. – Ты знаешь, я доставлю тебя на Землю и…
- Как банально! – вставил свою реплику капитан.
- Но, я нужна этому миру! – испуганно воскликнула Лебедь. – Иеремия, наши дети, наш ребенок! Отпустите!
- Ты послужишь этому миру в несколько ином плане, - ответил Видон с легкой заминкой.
- Джосс, - произнесла до того молчавшая Саммер. – Я не знаю, я еще не совсем все поняла, но она действительно нужна этому миру, нам нужно ее отпустить.
- Молчи, глупая девчонка! Ты сама не знаешь, что мелишь! - ответил Видон и, обернувшись, спросил у Натана. – Мы ведь не поведемся на этот блеф, капитан?
- Не знаю, - Натан потер подбородок. – Я привык доверять предчувствиям Саммер, но…
В этот момент удар потряс корабль и раздался сигнал тревоги.
- Кус амак! Капитан, - проорал громкоговоритель голосом пилота. – Нас атакует … Лебедь! Я, конечно, не хочу устраивать панику в стиле: «Мы все умрем, какой зайн правит этой жестянкой и все такое», но, может, вы все же поднимитесь на мостик?!
Натан со всех ног бросился в рубку управления, а следом за ним Джосс и компания.
Алан отчаянно дергал рычаги управления, заламывая лихие виражи, однако искусственная гравитация и компенсаторы пока справлялись, и на микрокосме корабля подобный высший пилотаж не отражался.

Иеремия нашел меня! Он услышал. И пришел спасти меня, себя, все… Он ведь почти я. Мне было жалко забавных человеков. Почему меня не отпустили? Видимо, я плохо объяснила как это нужно. Я хотела бы попросить Иеремию не повреждать их, но он уже не мог меня слышать, когда я была внутри, подавленная Lampyris.
Негодующий Иеремия почернел, расправил в порыве возмездия свои крылья, поднял свой пылающий взор. Его намерение и почувствовала дрожащая теперь Саммер. Абсолютное зло справедливого возмездия. Не боялись Джосс, капитан, команда, наверное, они просто не понимали.
Ловкий Lampyris уходил от ударов разгневанного Иеремии. Но такое не могло происходить вечно.

- Капитан, я, конечно, могу играть в эти салочки хоть целый день, - произнес Алан, увлеченно вертя штурвал. – Но, может, что-то предпримем? …
- Прикажите открыть огонь! - сказал, влетая на мостик, запыхавшийся Видон.
- Не надо капитан! – прокричала, вбегая, Саммер и едва уклонилась от пощечины Джосса. Присутствующие здесь же первая помощница и Болдуин вопросительно глянули на капитана и, повинуясь его незаметному жесту, стали обходить охрану аристократа с двух сторон.
- Я не собираюсь стрелять в разумных существ, мистер Видон! – ответил Натан. – И если еще раз попробуете ударить члена моей команды, пеняйте на себя. Я, пожалуй, склоняюсь к варианту Саммер…
- Как меня утомляет ваше меркантильное благородство, капитан, - зло перебил Джосс. - Назовите цену!
- На этот раз решение окончательное, - задумчиво проговорил Натан. – Птичка полетит на волю.
- Капитан, я на вашем месте не стал бы делать столь опрометчивых решений! – произнес Видон угрожающе. – Пожалуй, я возьму контроль на себя.
Не успела еще охрана, по негласному приказу аристократа, вскинуть оружие, а Натан уже выхватил из кобуры пистолет и выстрелил от бедра. Ближайший к нему охранник выронил ствол и повалился с простреленной ногой, в эту же секунду Болдуин впечатал второго, схватив за голову, в стену, а Джина подсекла и ударила ребром ладони по горлу третьего.
- Без глупостей, - произнес капитан клишированную фразу, наставляя оружие на четвертого – последнего представляющего угрозу охранника.
Джосс осторожно засунул руку в карман, надеясь внезапно выхватить оружие.
- Не стоит, - произнес вкрадчивый голос Саммер и у горла Видона блеснул нож, тот нервно сглотнул.
Натан достал из внутреннего кармана аристократа миниатюрную, но смертоносную игрушку – фамильный лазер и Саммер опустила нож.
«Как давно я об этом мечтал!» - произнес Натан и что есть сил ударил Джосса в челюсть.

Lampyris меня выпустил! И после этого Иеремия не должен повреждать его и человеков! Как замечательно! Он все понял сразу. Как только я появилась, крылья его вновь стали светлыми, а взор перестал жечь и пылать!
Видимо, человек Капитан и человек Саммер поняли все гораздо лучше, чем человек Видон. Но это не важно, мы снова с Иеремией вместе и даже можем успеть к рождению ребенка, и оно будет правильным!
Мы еще немного резвились вместе, рядом с живым - неживым Lampyris, обрадованные воссоединением. А они наблюдали за нашими танцами. А потом Lampyris выпустил что-то маленькое. Я почувствовала, что человек Видон там, внутри.
Я не питала к нему страха и не требовала абсолютного зла возмездия. Наверное, он хотел увидеть наше дитя. Я попросила Иеремию, и вместе мы понесли человека в скорлупке туда, где рождался наш смысл жизни.

- Джосс, вы подняли бунт, и согласно букве закона я могу спокойно выбросить вас в открытый космос, - укоризненно сказал капитан и, пристально разглядывая ногти, продолжил. – Но у вас есть выход! Как я понял, наша начальную сделку можно считать расторгнутой, но… Вы должны оплатить оказанное вам и вашей охране медицинское обслуживание, ведь некоторые из вас были ранены, а мы оказали помощь. Кроме того, если не хотите оказаться в вакууме совсем без ничего, вы можете купить у нас пару скафандров или даже спасательный шатл.
- А может, просто отрежем ему уши?! – встрял Болдуин, за что получил от Джины затрещину.
- Капитан, вы не можете так поступить! – испугано воскликнул Джосс.
- Хуже, я именно так и сделаю! Ну, отрезать вам уши я не буду, хотя идея хороша… – ответил Натан. – Я продам вам шатл. Как вам теперь мое меркантильное благородство, мистер Видон?
- Вы, вы… - аристократ покраснел. – Вы пожалеете!
- Не думаю, - ответил капитан. – У меня есть еще один. Так вы принимаете мое предложение?
Джосс плюнул на пол в ответ на риторический вопрос.
- Вы уволены! Лех тиздаен! – бросил он охране, желавшей последовать за ним в шатл, время спустя, и отчалил.
- Пушки я вам не верну. А еще вам придется оплатить проезд, - обратился Натан к растерянным людям, удаляясь по коридору.
– Если денег у вас нет, то трюм давно не чищен, да и вообще работа найдется… - добавила первая помощница.

Исследовательский корабль Lampyris, преодолевающий бесконечность космоса «в поисках Лучшего и Победы»,- как было начертано на его корпусе, удалялся от созвездия Лебедя, неся на борту на одного пассажира меньше.
А далеко позади, там, где совсем недавно он столкнулся с совершенно неизвестным, невиданным ранее, разгоралась новая звезда. Всю настоящую красоту ее рождения мог пронаблюдать всего один человек, и то, совсем недолго.
Мелкий аристократ Джосс принадлежал к касте, которую сам неоднократно в уме называл «исследовательским жречеством». Люди платят за все соответствующими их уровню усилиями. Одни деньгами в экономике, другие чужими жизнями в войнах…
Жречество же, по мнению Джосса, платит за все мощью Вселенной, платит хоть всем, но не своим, пользуясь правом силы.
Джосс всегда хотел понять Вселенную - самое сложное, что есть в реальности, и таким образом стать Богом, любой ценой. Теперь же он счастливыми глазами смотрел на рождение. Рождение звезды, вибрации света которой передают свое совершенство - Вселенной. И Джосс - первый человек на пути этого света. Прежде чем он исчез для одних, для других же просто перешел в иное состояние, Видон кое-что сказал, наверняка, его слова были:
- Такой смерти можно позавидовать.
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Hentai Neko - Симбиоз

Сообщение Mantis 17 Июнь Воскресенье, 2007 22:41

Hentai Neko. Симбиоз


Как спасти мрак от больного света

…В этом городе света больше нет
Одиночество так быстро для меня…

…Одиночество всегда живет в других людях и никогда в тебе самом… Окружающие тебя строят тонкие, но прочные стены из прозрачного льда отчуждения, словно побуждая тебя наблюдать за течением их жизни, но не позволяя прикоснуться к таинству происходящего, почувствовать пульс…


- Ты снова пишешь…, - тонкая прозрачная рука легла ей на плечо и она резко отвернулась, словно этим жестом хотела показать, что не желает сейчас говорить. Мысли в голове смешались, и их было стройный и логичный порядок нарушился, превратившись в едва вразумительную кашу из обрывков воспоминаний, чувств и нечетких образов.
- Всегда, когда ты этим занимаешься, ты закрываешься от меня, не пускаешь. Чего ты боишься? – рука заскользила по её шее и зарылась в пучке туго заплетенных волос на затылке.
- Не хочу, чтобы мои мысли перепутывались с твоими. В этот момент я хочу быть только собой, - она быстро перевернула лист бумаги, словно… Словно он мог что-то увидеть… «Но ведь он не может», - в который раз напомнила себе она. Столько лет они вместе, а она не может понять этой простой истины… Наверное, потому что окружающие, кажутся ей еще более слепыми, чем её друг. Да, физически он не может ничего видеть, но у него дар иного рода – Леан видит чужими глазами, слышит шепот чужих мыслей, ощущает то, что чувствуют другие… А остальные люди – они и не догадываются об этом, но им и не положено об этом знать, ведь они бы никогда не приняли такого дара, они просто боятся… Временами ей казалось, что она тоже боится, потому что другая, не такая как он, а иногда что он просто использует её… Она его глаза, его мостик между его миром и миром остальных, а он…

…Именно другие делают тебя одиноким в своих собственных глазах, не позволяя жить вместе с ними, а лишь только подле них… А на самом деле одиночество лишь иллюзия, глупый самообман. Человек самодостаточен по своей природе и вполне может справляться со всем сам, но вот он видит еще одно существо, сосуществование с которым принесет ему большую выгоду при наименьших затратах с его стороны и… В итоге возникает привязанность, некая нить соединяющая две частички в единую систему… Простой симбиоз… Из двух и более существ образуется одно. И уже считается, что одиноким оно быть не может. Но почему же? Разве они пускают к себе в компанию других? Стоит заметить, что нет ничего более сложного, чем попасть в крепкую, сплоченную группу, функционирующую как единый организм. Разве это не одиночество…

…Она отложила ручку в сторону и резко откинулась на спинку стула… Вот она её философия с которой она вставала утром с постели, с которой засыпала ночью, с которой ей приходилось мириться каждый раз, когда она делала вдох или выдох, которая рвалась на волю каждый раз, когда она сжимала в руках тонкий стрежень, в пластиковой оболочке… В принципе тема одиночества не должна была касаться её вообще: рядом с ней всегда находился её давний и преданный друг, но она почему-то чувствовала себя глубоко одинокой и далекой от остальных людей.
В детстве ей казалось, что Леан способен заменить целый мир. Его незримое присутствие в собственном сознании она чувствовала даже находясь за сотни километров, он всегда был рядом: стоило закрыть глаза и можно почувствовать его невесомое дыхание рядом со своей щекой, прикосновение тонкой хрупкой кисти к коже, от которого по позвоночнику пробегали легкие мурашки, слышать его вкрадчивый мягкий голос. Она была еще совсем ребенком, когда встретила его и совершенно не понимала, что позволяет ему вторгаться во что-то настолько интимное, что оно просто не могло принадлежать кому-то еще кроме неё самой. Она была очень впечатлительным ребенком, сверхчувствительным, свято верящим в мечту. И мечта пришла к ней в образе изящного темноволосого парня, который мог читать мысли других людей. Но он был слепым, и ему нужны были глаза - ему нужен был чей-то мозг, чтобы не просто видеть (для этого он мог использовать любого), но восполнить то, чего он был лишен; ему нужно было понимание. И тогда она согласилась ему помочь, почти не сопротивляясь и не задумываясь над последствиями своего поступка. Лишь спросила: «А это не больно?». «Временами даже приятно», - ответил он ей.
И ей было приятно, даже более чем… Боль пришла несколько позже. Слишком поздно, чтобы можно было что-то изменить. Иногда ей казалось, что он намеренно обманывал её, чтобы использовать в своих целях - но потом, все тщательно взвесив, она понимала, что в сознании и чувствах Леана не существует такого понятия как обман или расчет. Зачем ему что-то прикидывать, если он наперед знал, как человек себя поведет, если мог управлять эмоциями, придавая им новые подчас неожиданные окраски и звучание… Впрочем, он никогда не пытался управлять ей, за что она ему была очень признательна. Откуда она это знала – просто доверяла своим чувствам больше других и знала разницу между ними, еще знала себя и знала, хоть и немного, его. Конечно, без Леана её жизнь была бы совсем иной. У неё было все необходимое: дом, образование, работа, деньги. Все её капризы воспринимались как нерушимые заветы и исполнялись со скоростью света. Неудивительно, что она выросла махровой эгоисткой, не знавшей слова «нет» и предела своих возможностей.
Временами ей казалось, что она продала свою душу в обмен на беззаботную жизнь. Именно душу, а не тело. Потому, как раздвигала перед ним не ноги, а она обнажала свою сущность, то самое что её делало не просто существом, а индивидуальностью, делало Фрейей де Врие. В этот момент ей хотелось бежать на край света, куда угодно лишь бы подальше от Леана. Но в следующее мгновенье её охватывал ужас, что его больше не будет рядом и что ей придется жить самой. Вот такой симбиоз…

…Сущность одиночества в стремлении завладеть необъятным, вобрать в себя все возможные способности, приблизиться к идеалу. Когда тебе отказывают в совершенствовании, ты начинаешь чувствовать себя ущербным по сравнению с теми кто существует в симбиозе. Ведь что бы там ни говорили люди оценивают других по количеству связей с другими, по их разнообразию. И если у тебя они отсутствуют, возникают сомнения относительно твоих способностей… И о тебя начинают вытирать ноги…

- Кошка, к тебе пришли, - снова прервал поток её мыслей мягкий голос. Фрейя спрятала листок и ручку в ящик стола и закрыла на ключ. Этот ключ она носила с собой всегда на тонкой серебряной цепочке. В ящике она хранила свои маленькие ценности, составляющие и отображающие её личность: куча листов бумаги, а в них мысли, поступки, желания, мечты, боль, разочарования… Хотя она знала, что Леан никогда без её разрешения ни открыл бы этот ящик, а тем более вряд ли он смог сам прочитать то, что там написано. Но все равно она никогда не забывала закрыть его.
- Кошка, ты слышала? – голос раздался уже у нее в голове, словно внезапно появившаяся собственная мысль.
- Уже иду…
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф

Сосуд на двоих. Великий Матумба

Сообщение Mantis 18 Июнь Понедельник, 2007 00:22

Сосуд на двоих. Великий Матумба

- Архангел Константин, Сияющий Меч Света, Сокрушитель Бездны. – восьмикрылое создание в бело-золотых одеждах возвышалось над тщедушным клерком как гора. От раскаленной плазмы Сияющего Меча начала плавиться стойка конторы, а тяжелый, концентрированный запах ладана вызывал сильное головокружение.
- Цель инкарнации?
- Озарение души сосуда истинным светом, и изменение мирового порядка при помощи сосуда по достижении им совершеннолетия.
- Использование сверхъестественных способностей предвидится?
- Лишь в строгих рамках законов Света…
- Тут в анкете поле «да/нет».
- Тогда – предвидится.
- Спасибо. Ожидайте, пожалуйста… Подходящий по характеристикам сосуд родится через восемь человеческих лет, советую воспользоваться баром.

***

- Архидемон Мафусаил, Коса Гнили, Осквернитель Святынь. – создание из слизи, когтей и щупалец заполняло собой весь зал. Лезвие Косы Гнили, выполненное из силового поля мерзкого мертвечно-сиреневого цвета, прорезало длинную царапину в обивке стены. Запах серы и разложения вызывал сильнейшую тошноту.
- Цель инкарнации?
- Осквернение души сосуда всемогущей тьмой, и изменение мирового порядка при помощи сосуда по достижении им совершеннолетия.
- Использование сверхъестественных способностей предвидится?
- Налево и направо.
- Спасибо. Ожидайте, пожалуйста… Подходящий по характеристикам сосуд родится через восемь человеческих лет, советую воспользоваться баром.

***

- Извините, произошло маленькое недоразумение. Ваши заявки пришли одновременно… а сосуд лишь один.
Клерк подождал, пока стихнут крики и вой.
- Господа, исправить ситуацию не в моих силах. Мне остаётся лишь отменить рождение… (крики, угрозы)… либо предложить вам компромиссный вариант.
- Какой/какоЙ?
- Вам придется разделить сосуд.
- Согласен/согласеН!

***

- Я тебя в порошок сотру, - подмигнул напарнику Константин, шагая по коридору к шлюзу Рождения.
- Я сожру твои крылья, - радостно булькнул Мафусаил, подползая к шлюзу.

***

Он вошел через заднюю дверь, и на его рукаве красовалась златотканая эмблема: весы с черными и белыми чашечками, находящиеся в равновесии на фоне земного шара. Клерк молча кивнул, и протянул руку. Деньги перекочевали из кармана в ящик стола.
- Как всегда?
- Как всегда. Абсолютно равносильные полюса.

***

Константин скользнул в сосуд, и удобно устроился в его верхней половине. Нижнюю уже занял Мафусаил, деловито побулькивая и умащиваясь на дне.
Посреди сосуда пульсировала душа. Она была готова проснуться с минуты на минуту, о чем свидетельствовала её тоненькая, переливающаяся всеми цветами радуги пленочка.
Константин решительно протянул руку к душе.
Мафусаил как-бы невзначай отбросил по направлению к душе несколько щупалец.
Душа пульсировала все чаще.
Крылья, щупальца, руки, когти, мечи, косы – два существа намертво сцепились друг с другом, понимая – ослабь хоть один мускул, и победа за противником.
В наступившей тишине было слышно биение души. Вот треснула тонкая пленка…
В наступившей тишине противники поняли, что никто из них победа не одержит. Разве что ему уступит противник. Ха-ха.
В наступившей тишине они поняли, что все скрытые в них титанические силы добра и зла пойдут на сдерживание друг друга. Если только… если только душа по своему собственному желанию не прижмет одного из них, давая другому возможность высвободить немного силы, и сотворить немного зла. Или добра.
В наступившей тишине два существа, под командованием которых сталкивались в бою гигантские армии… два существа, от одного только жеста которых зависели судьбы миллионов… два раба человеческой души с ужасом осознали свою фактическую роль.
Прежде, чем проснувшаяся душа поглотила их, Константин и Мафусаил в первый и последний раз испытали одинаковое желание.

***

Акушерка была готова поклясться, что первый крик новорожденного всегда как-то неуловимо отличается от последующих. Как будто… как будто этот красный комочек плоти кричит на два разных голоса.
Чего только не почудится. Она еще раз шлепнула малыша по красному заду, и - убедившись, что он кричит совершенно обычным и будничным образом, показала ребенка улыбающейся матери.
"A man can never have too much red wine, too many books, or too much ammunition." (с) Rudyard Kipling.
"Цікаве питання, Мурзик Васильович. Будемо полемізувати?" (с) Лесь Подерев'янський
Аватара пользователя
Mantis
VSD Vampire
 
Сообщения: 16181
Зарегистрирован: 13 Декабрь Суббота, 2003 16:49
Откуда: Из ордена Розенхофф


Вернуться в Конкурсные рассказы

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Google [Bot] и гости: 1